Чтение онлайн

Где ее вот этот характер прятался при Рубальских? Хотя, наверно и к лучшему, что показать ни разу не решилась. У того разговор был бы коротким. За людей никого, кроме себя не считает. А к будущей жене вообще относился, как к какому-то получеловеку. Николай долго не мог в толк взять, что молоденькую, интересную женщину держит рядом с подобным бронтозавром. Пока сам немного в прошлом девчонки не покопался.

— В машину садись, — открывая дверцу и подталкивая Соколовскую, достаточно жёстко продолжал Седых.

— Игорь Сергеевич видеть хочет? — «падая» на сиденье, поинтересовалась Эльвира, осторожно перенося ножки в салон автомобиля. При этом постаравшись максимально скрыть то, что в кабаке буквально на показ готова была выставить. Сдержав усмешку, Николай, обойдя машину, занял место водителя. — К нему? — прозвучал короткий вопрос очаровательной пассажирки.

Имени не назвала. Принципиально? А какая, к черту, разница, когда проблема никуда не делась. И не для того искал в кабаке, чтобы сейчас к другому моральному уроду везти. Сломается девчонка. И никакой психолог не поможет…

— Как скажете, Эльвира Николаевна, — и вновь — на «вы». Впрочем, всегда максимально выдерживал при общении с ней дистанцию. Что нашло сегодня… — Только сперва предлагаю поговорить.

— А если я не хочу? — с вызовом прозвучал вопрос Эли. — Если нам не о чем говорить?

— Уверена?

— Нет. Просто не хочу, — повторила она упрямо. — Оставьте меня в покое. Пожалуйста. Не получится у меня никогда и ничего. И ни с кем. Дайте мне вернуться в кабак. Напиться хочу. И чтобы всё случилось. Без страха, без боли.

Николай долго внимательно смотрел на Соколовскую. То, что задумал ещё пару лет назад, вот-вот могло сорваться. Из-за доблестного хера Аристова, попутавшего в один прекрасный день берега. Ладно бы, кто другой, но зная данную личность…

— Вот те ушлепки? — уточнил Седых, кивнув в сторону сверкающего ночными огнями «Пилигрима». — Без боли, без страха? — то, что девчонку попросту несло, не сомневался. А вот как остановить, пока не имел ни малейшего представления. — Популярно объяснить, что они с тобой сделают, накачав алкоголем? Это — в лучшем случае, что ничего не почувствуешь и толком не поймешь, протрезвеешь только когда, осознаешь. В худшем — вот такую по кругу пустят. Ты же сама себя потом ненавидеть будешь.

— А мне уже всё равно, — обронила она, глянув в окно машины.

— Эльвира, давай максимально откровенно, — совершенно неожиданно предложил Седых, сосредоточившись на панели управления. — Обещаю, разговор останется между нами.

— Если разговор об Аристове — нет, — последовал практически незамедлительно категоричный ответ. Не могла говорить об этом человеке. Вообще слушать о нем не хотела. До боли обидел. Только понять её, почему-то, никто не хотел.

— Эля, — вновь начал Седых и вдруг спросил, — Не против, если так буду обращаться?

— Мне без разницы, — пожимая в ответ плечами, обронила Соколовская, добавив, — Обращайтесь.

Да и, в самом деле, если уж на «ты» перешел без какого-либо согласия с ее стороны, то от уменьшительного имени хуже точно не станет.

— Эль, поверь, я понимаю тебя и твою ярость, — продолжал Николай, исподволь наблюдая за Соколовской. Тему собирался затронуть из разряда взрывоопасных. Хотелось бы оказаться готовым к реакции на свои слова. — Но и Константина, не оправдывая, понять могу. Я ведь не ошибусь, если предположу, что до сих пор не тронул тебя? Я сейчас — о сексе, если что.

— Руки свои шаловливые запустил, — выдала Эльвира и тут же смутившись, причем вполне искренне, попросила, — Извините. — добавив совсем тихо, — Господи, не соображаю, что несу.

— То есть, постарался сделать тебе приятное, — обронил вслух нежданный собеседник, намеренно не обращая внимания на вполне искреннее смущение молодой особы.

— Николай…

— Эля, я предупреждал о максимально откровенном разговоре, — сохраняя достаточно жесткий тон, перебил её Седых. Хотя сам немного успокоился, вытащив мадемуазель из злачного заведения с хорошо подвыпившей клиентурой мужской части населения. — Нам, мужикам, сброс энергии нужен, если ты не в курсе, — садясь к ней в пол оборота, по прежнему спокойным тоном продолжая, — Мне известно, что в прошлом у тебя — изнасилование. Коста в курсе?

Ей предлагали пооткровенничать? Сколько о том своем пошлом не вспоминала? Запрещала вспоминать. Надеялась забыть, совсем вычеркнуть из памяти. Там, в прошлом, должны были остаться страх, боль…

— Не знаю, — прозвучал короткий ответ. — Вряд ли. Мне сложно принять парня, — тихо звучало признание. — Только это ему сказала. Предложил подождать, пока приму решение наши отношения в другое русло перевести. А сам, как Рубальских…

— Только он, на собственную беду — не Рубальских, — перехватив взгляд девушки, тяжело вздохнув, спокойно продолжал, признавшись, — Эль, прости, но я в курсе, что твой бывший по сути насиловал тебя в постели, ещё и хвастался этим. И до сих пор хочет вернуть. Форма садизма такая. Любить и причинять боль. А теперь ответь себе, хотела бы, чтобы так же происходило и с Аристовым?

Хотела ли… Какая теперь вообще разница, хотела или нет. Нет больше отношений. Никаких. Даже просто слышать о нем желания нет! Только как донести это до окружающих? Её слушали и, кажется, принципиально, не слышали.

— Как я и сказала — оправдание, — буркнула, глянув в окно. — Мужское братство, так, кажется, — съязвила, не удержавшись.

— Что ж ты такая упрямая, — проворчал Николай, на мгновение над чем-то задумываясь. — Эля, поверь, я бы ему сам голову отвинтил, если бы это помогло разрулить вашу ситуацию. А, заодно, и его бывшей.

— Что-то я не заметила на счёт бывшей, — снова буркнула Эльвира. Вот та девица впечатление произвела незабываемое. Такому нахальству еще поучиться надо. — Бывшей в рот своего дружка не пихают и в кабинете не…

— Эля, ты меня услышишь?! — возможно, слишком резко, перебил Седых.

— Отлично слышу!! — взорвалась Элька (если только не эту цель преследовал Николай). — Что хочешь услышать ты?! — и сама не заметила, как перешла на «ты». — Что я его прощаю, всё понимая?! Нет! Не получается! Одного прощала! В день свадьбы… — голос сорвался. Испугавшись, что сейчас просто разрыдается на глазах у человека, к которому вообще не имеет никакого отношения, хотела выскочить из машины. Вовремя среагировал, нажал автозамок. — Выпустите!

— Не раньше, чем успокоишься и закончим разговор, — и голос Седых, не смотря на жёсткость, на этот раз прозвучал с налетом усталости.

Да, понимал девчонку. Только допустить не мог, чтобы эти двое из-за необдуманного поступка одного, разошлись, как в море корабли. Лично по его мнению — подходили друг другу идеально. Еще пару лет назад просчитывал варианты их встречи. Вмешался господин-случай. Два года ушло на поиск подходящего момента для еще одной «случайной».

— Нам не о чем говорить, — медленно покачав головой, заверила Соколовская. — Он всё глупостью считает. Просто глупость. И это будет продолжаться постоянно. Не хочу так жить. Противно.