Чтение онлайн

— Но ведь раньше не было такого резкого разделения, — впервые мать заговорила о той своей жизни, задолго до того, как стала женой Николая Соколовского.

— Кто сказал? — и снова странная улыбка. — Элечка, всегда оно было. На показ не выставлялось, верно. Роди я твоему отцу сына вместо тебя, возможно, и наши отношения сохранились бы. Но, если быть совсем честной, ни о чем не жалею. Разве только о том, что тебе за эти несколько лет досталось. Но, надеюсь, всё в прошлом. Константин мне нравится. А я редко ошибаюсь в людях. Только характер свой попридержи, не любят мужчины женщин сильнее себя.

О, как! Эльвира с трудом удержалась от соблазна что-либо на данный счет ответить.

Глянула в сторону входа в гостиную. Погода — шикарная. Только сейчас предпочла бы находиться рядом с человеком, который…

— Бать, то что у тебя жизнь полна тайн, в курсе, — заговорил в это время Константин, наступая на севшего в кресло Аристова-Старшего. — С твоими похождениями тоже вопросов уже нет. Но не думаешь, что кое-что мне, всё же, необходимо знать? У некоторых — совсем крышу сносит. Рассказать мне ничего желания нет?

— Что ты хочешь услышать?

Упрямства Сергею Сергеевичу не занимать, с чем не согласиться Константин не мог. И в другое время, как обычно. Отступил бы. Вроде как прошлое отца не должно интересовать. Только вот в данном случае присутствовал один нюанс…

— Бать, давай уже, на чистоту. Охота на меня идёт, как на волка. Как дикого зверя, в загон пытаются загнать. Какое-то болезненное желание у Игоря Сергеевича Рубальских, отобрать у меня всё, начиная от дела, заканчивая женщиной. Димка отсюда уехал на заминированной машине. На моей машине, — подчеркнул тональностью. — Жив, — добавил тут же, заметив, как сменился в лице отец. — В ней должен был ехать я. С Элей. И, скорее всего, с Димкой. Возвращаться в город. Ты понимаешь, что нас обоих сегодня, вот в эту самую минуту, уже могло не существать? Не боишься, что однажды получишь сообщение в лучшем случае о покушении без летального исхода, на одного из нас?т Что за связь между нами и Рубальских? Не думаешь, что пора раскрыть карты?

— Я уже неоднократно говорил — к нашей семье он не имеет никакого отношения.

Не однократно. Да. Было такое. И тогда Константин отступал. Но сегодня ситуация коренным образом изменилась. Передать словами не мог, какие чувства испытал, когда узнал об угрозе жизни младшему брату. Впервые. Впервые понял, на сколько тот ему дорог.

— Однако, отчество у него твоё. Поднимал и ставил на ноги его тоже ты, — продолжал упрямо Константин. — Батя, прошу тебя. Давай, наконец, откровенно. Что бы там не было, пойму и приму. Но так больше продолжаться не может. Он сейчас угрожает не только мне. Жизнь Эли под угрозой. Димки. Кому из нас ты желаешь скорейшей смерти?

Выдержав паузу, Аристов-старший, Аристов-старший, выпрямившись в кресле, задержал взгляд на развернувшемся к двери сыну. Тот собирался уйти. Разговор, снова не получался.

— Хорошо, — обронил в спину. — Наверно отчасти ты прав, пора кое-что рассказать тебе.

Резко замерев, Константин, убрав руку с дверной ручки, помедлив, обернулся. Неужели!? — едва не сорвалось с языка. Что такого могло быть в прошлом отца, что требовалось охранять за семью замками до момента, пока одного из сыновей едва не отправили на тот свет. Не понимал.

— Слушаю, — обронил сухо, делая всего шаг в сторону стола.

— Присядь.

— В ногах правды нет, но я постою, — отходя к приоткрытому окну, отказался от предложения младший Аристов. — На этом — всё? — не удержался от вопроса, заметив, что начинать разговор отец не торопится. — Или в чем-то сложность? Рубальских — твоё ещё одно производное? У нас с ним разница сколько: пять?..

— Будь он моим, ты бы знал давно, — перебил Сергей Сергеевич сына. — Здесь другая история, Костя. Не очень благовидная и касается не только меня, но и…

И снова затянувшаяся, бесконечная пауза. Да что ж ты будешь делать! Что такого было связано с этим человеком, что сейчас заставляло старшего Аристова медлить. Или, вернее было бы спросить, кого конкретно, касалось?

— Слушаю, давай, — нерешительность отца начинала слегка выводить из равновесия. Учитывая, что нервы и без того на пределе… — Что должно прозвучать, что кругами заставляет тебя ходить? Хоть дай наводку какую в верном направлении. Я даже предположить не могу ничего путного, за исключением криминала.

До определенного момента казалось, что их семья хоть и не образцово-показательная, но без серьезных скелетов в шкафах. Однако, чем дальше, тем больше интересного «выплывало» на поверхность.

— Костя, у тебя единственный брат по отцу — Димка.

Аристов тряхнул головой, словно путы какие-то невидимые желал сбросить. К чему прозвучала фраза отца — непонятно. Разговор в данный момент времени шел не о том, кто для него брат, а кто нет, а о том, с чего вдруг однажды у наследника Рубальских проснулась неудержимая, лютая ненависть к наследнику Аристова.

— Игорь — кто?

Сдержать резкость в тоне не получилось. Напротив, еще и напряжение чувствовалось. Возможно оттого, что сам едва сдерживался от неконтролируемого «взрыва».

— Что ж ты упрямый такой… — а на что надеялся, останавливая сына? Отступать тот точно не собирался. — Хорошо, в чем-то ты прав, — слегка растягивая слова, на этот раз без длительных мыслительных процессов, заговорил Сергей Сергеевич. — Тем более, что в живых участников той истории нет уже давно. Я очень любил твою мать. Очень, Костя, — повторил Аристов-старший, задерживая на сыне секундный взгляд. — Она, вроде, отвечала взаимностью. Были счастливы, когда родился ты. Хотя, время тогда было, счастливее люди были. Тебе четыре исполнилось. На дворе девяносто первый. Сложный год. Ломка системы. Да всего. В мыслях у людей каша. Развал союза, формирование бизнес элиты. Не все тогда свои первые капиталы честным путём сколотили. Мне было сложно, пытался в ладах с законом остаться и дело сохранить. Получилось. На дне не оказались. Только для твоей матери…

Пауза. Снова.

— Что?

Вот о матери, с момента её смерти много лет назад, говорили с отцом крайне редко. У каждого была своя причина лишний раз не вспоминать самого близкого сердцу человека. Да и… До сих пор не простил отцу измен женщине, родившей сына. Благодарен был только за одно — не оставил без поддержки, не бросил семью, когда случилась беда.

— Любовь у неё случилась, — слишком глухо зазвучал голос Аристова-старшего. — Никакие уговоры не помогали. Однажды вернулся домой с очередных переговоров. Не от любовницы, не было тогда еще такой прелести у меня, а именно с переговоров. А в спальне записка. Оставила она тебя с нянькой, уехала за счастьем.

Константину потребовалось не меньше минуты, чтобы осмыслить услышанное. Новость не просто ошарашила — прибила. Мать и с любовником?! Быть того не могло!

— Подожди, это когда было? — вырвалось невольно.

— Когда тебя к бабушке отправлял почти на год, — не глядя на сына, продолжал владелец кабинета. Спокойно, вообще без каких-либо эмоций. — Ты малой совсем был. Четыре, пятый шел.

Константин долго молчал, с недоверием смотря на отца. Тот что-то выдумывал? Очередную сказку рассказывал, стремясь уйти от откровенного разговора? Или, всё-таки, история имела место быть? В таком случае возникали определенного рода вопросы…