Дорога к себе
Шрифт:
На рассвете, остановились на перекрестке. Я перебежала широкую дорогу и направилась в сторону своего городка. Тут же услышала окрик водителя. Он стоял возле автобуса и жестикулировал, показывая, что хочет мне что-то дать. Я ждала. Пассажиры автобуса прильнули к стеклам, наблюдая за нами.
Огромные машины неслись в одну и в другую сторону, не позволяя ему выйти на дорогу. Любой неосторожный шаг мог быть для него последним.
Улучив мгновение, молодой человек переметнулся на мою сторону и ткнул в руку бумажку.
– Ты мне понравилась. Позвони. Буду ждать.
В руках я держала номер телефона. Развернулась, каждой клеточкой ощущая осуждающие взгляды.
Пройдя несколько десятков метров расплакалась, как ребенок, не дождавшийся долгожданного подарка. Мой день рождения прошел вчера, но вчера я о нем не вспомнила. Все мои ожидания не оправдались. Даже этот молодой человек, в котором увидела самого лучшего и верного мужа, самого лучшего и любящего папу, оказался фальшивым.
Через пару километров открылась дорога и вид моего города. Я расплакалась от радости, что иду домой – в далекий, никому неизвестный уголок на земле, где ждет меня папа. Он приготовит вкусный завтрак, и я не буду бояться, что не за что купить еду. Узнав, что деньги у меня украли, он не станет журить. Он скажет:
– Все будет хорошо!
Навстречу мне промчалась машина, а через минуту она же остановилась на другой стороне дороги.
– Кумушка, стой, – кричала Майя – моя соседка, у которой недавно родился сын, и я стала ему крестной мамой. Я наспех смахнула слезы. – Что случилось с вами? Где все? Весь город всполошился, никто не может дозвониться. Телефоны недоступны… Может, вы в аварию попали?
Я с ужасом вспомнила молодчиков, которые задержали наш автобус.
– Телефоны недоступны… Авария… Мой телефон недоступен… Крашеная дама недоступна, – отрешенно повторяла я.
Майя подошла и встала рядом, прислушиваясь ко мне. Я, подняв взгляд, замерла. В области правого легкого у нее горел черный костер. Его языки простирались в плечо, на локоть и низ живота. Это была смертельная болезнь. Ее отвратительный запах пнул меня в нос.
– Что с тобой? Тебя подвезти? – тормошила меня Майя.
– Нет, не надо.
– Ну, как хочешь, – она пошла обратно, потирая правое плечо.
За ней оставались мокрые следы на асфальте.
Возвращение
Мой родной город встретил меня ленивым пробуждением. И хотя солнце рассыпало теплые лучи, людей на улицах не было.
Не сразу вспомнила, что сегодня выходной – воскресенье.
На остановке, куда подошла желтая гармошка, я стояла пару минут. Чувствовала себя странно: все вокруг было в темных тонах, а строения шатались, словно дышали. Списав это на переутомление, шагнула в открытую дверь автобуса. Моей попутчицей стала пустота.
Прошла в конец салона, села и закрыла глаза. Хотелось спать.
Автобус тронулся, и в голове всплыли неприятные моменты из неудавшегося путешествия. Из открытой форточки шелест колес, как шум моря, укачал и, вскоре, я проваливалась в темноту.
Почувствовав резкое торможение сквозь сон, успела ухватиться за сиденье и пробудилась. Мы ехали по узким улочкам. Я внимательно всматривалась, но не узнавала место. Дорога вся в выбоинах. Дома, заборы выглядели старыми и неухоженными. Похоже, я давно не была в этой стороне города, иначе бы поняла, где мы. И спросить некого. Поднялась, чтобы не пропустить свою остановку.
На следующей вошла красивая молодая девушка лет двадцати. Она взялась за поручень и отрешенно отвернулась. Ее яркие и правильные черты лица заставили позавидовать:
«Мне бы быть такой красивой…» – небольшое темное пятно на щеке потянуло на себя внимание. – «Родимое?»
Я опять прикрыла глаза, тело растворилось, а разум уволокло в темную воронку. Через секунду стояла в чужой квартире, рядом с незнакомым молодым человеком и видела его злое выражение лица. Он кричал девушке, которая со мной ехала в автобусе, что не любит и больше не хочет быть с ней. Девушка плакала и утверждала, что не сможет жить без него. Он злился еще сильнее.
Автобус притормозил, и я открыла глаза. На мне все гудело, словно что-то бушевало внутри.
«Что это? Или просто сон?»
С трудом пришла в себя и оглянулась. Моя попутчица стояла в стороне. Я решилась подойти ближе и заглянула в лицо. Оно было мокрое. Глаза, полные слез, безразлично смотрели в окно.
Мое дыхание стало тяжелым, а тело болезненно неповоротливым. Хотелось плакать, кричать и просить о помощи. Я коснулась ее руки.
– Что ты делаешь? – встрепенулась девушка. – Кто ты?
Я не сразу нашла ответ. Те чувства, которые рвались изнутри, не принадлежали мне, но крепко держали рядом с ней.
– Я та, кого ты любила, но потеряла.
– Мама… – вскрикнула и тут же заплакала девушка. – Я очень любила маму, но…
Незнакомка присела, закрыв лицо ладонями. Некоторое время она крепко сжимала губы, а затем вырвался плач, словно крик чайки. В ответ автобус сильнее рванулся и зарычал, выбрасывая хлопья удушливого газа. Его запах просочился в салон и затанцевал в солнечных лучах. Заскребло в горле. Я закашлялась. Это отвлекло от попутчицы.
– Знаешь, я все время чувствовала, что она рядом… – наконец заговорила она сквозь слезы. Помолчав разрыдалась громче. – Ради него-о-о бросила умирающую мать… Она не простит меня …
– Она простила, – я поняла, что во мне говорят чувства ее матери. Прислушивалась к себе. Как отхлынувшая волна, напряжение и волнение отступало. Оно вывернуло меня наизнанку и мне больше не хотелось касаться этого разговора.
Некоторое время мы молчали, погрузившись в мысли, а затем я подошла к выходу.
– Ты уходишь? – потянулась за мной девушка.
– Мне пора, – внутри давило тяжестью, но в этот момент передо мной открылось ее будущее. – У тебя все наладиться. Будешь благодарна ему, что расстались. Встретишься через восемнадцать лет. И только для того, чтобы забыть навсегда… Запомни! Чтобы расстаться навсегда.
– Кто ты? Как ты можешь это знать? – она подступала.
– Не знаю.
Автобус остановился и, когда я вышла, меня уже не интересовала попутчица, но, присев на скамейке, все еще смотрела на нее.