Чтение онлайн

— Так он и там успел и там. Да и ходили они всего часа на два. Рассказывали, что в Новом городе князь очень молодой, но суровый, сын маленький….

— Владимир, — обронил Марк. — Это Владимир сын Ярослава Мудрого, а собор — Софийский. Тогда выходит, что это то ли одиннадцатый век, то ли двенадцатый. А может, и десятый. Я вечно путаюсь с датами.

— Откуда ты знаешь? — уставились на него друзья. — Ты же физик, а не историк.

— Был бы историк — сказал бы точнее, — Духов поднял на них спокойные глаза, — но так как я физик, то приходится оперировать лишь имеющимися обрывочными знаниями из школьного курса, из книг и сведениями от жены.

И Алексей со стыдом вспомнил, что Лариса была родом из Новгорода, и они с мужем почти каждый год ездили к ее родителям. Историю родного города она знала превосходно. Надо же было демонам выбрать именно это место! Или Сантилли сделал это специально? Но зачем?

Место для стоянки выбрали на высоком берегу озера: вокруг до самого горизонта штормовыми валами разбегался лес, из которого сточенными клыками торчали редкие скалы с обрывистыми осыпающимся склонами. Горы были старыми и уютными, как домашний пушистый плед, в который можно завернуться прохладным вечером, сидя у камина. Качали кудлатыми головами деревья, пересвистывались птицы, в темном стекле озера отражались берега и пухлые животы редких облаков, неспешно ползущих по голубому небу. Два мира, разделенные береговой чертой и непонятно было, какой из них реальнее — верхний или нижний перевернутый.

— Самая глупая историческая экспедиция за всю историю исторических исследований, — Роман недовольно осмотрел свой костюм. — И на кого я похож? Не викинг, не русский….

— А хрен знает кто, — закончил Глеб, одергивая плотную длинную куртку.

Скоро годовщина, подумал ашурт, поэтому и нервничают все, кроме Алексея. Он как-то на удивление быстро смирился с потерей жены, хотя любил ее сильно, да и любит до сих пор. Характер более спокойный, что ли? А у Глеба глаза виноватые, у него единственного никто не пострадал, и теперь инженеру неудобно перед друзьями. Предложить вырезать семью, чтоб не страдал?

Сантилли резко подтянул подпругу и подергал стремя. Гром недовольно всхрапнул и хлестнул хозяина хвостом, за что тут же получил по крупу.

«Сан, не заводись, — Сах притормозил друга. — Испортишь все».

Ашурт кивнул и растер лицо, успокаиваясь: «Если это не сработает — я не знаю, что с ним сделаю».

— Нормально одеты, — возразил он. — За местных мы никак не сойдем, а за путешественников — в самый раз.

Людей сопровождали Сантилли, Сах Ир и три дэма. Из драконов поехал только Таамир и то, скорее всего, для того, чтобы сбежать от разошедшейся жены и сравнить ее рассказы с реальностью.

Король тяжело вздохнул, отбил дробь по седлу и обернулся к инженеру:

— Я знаю, что с тобой делать.

— Подвесить за большие пальцы на ногах? — предположил император.

— Ну-ну, — пригрозил Глеб, отодвигаясь от него, — без демонических шуточек.

— До столь радикальных методов я не додумался, — повинился Ин Чу. — Всего лишь по пятьдесят отжиманий за каждое жаргонное слово или выражение.

— Хрен — не жаргон, — важно поднял палец инженер.

— Докажи, — ласково предложил дракон, скрещивая руки на груди.

— Это овощ.

— И что он здесь делает? — удивился Таамир.

— Знает все, — рассмеялся Роман и с усилием взобрался в седло. — Какие из нас вояки, если мы ни рукой махнуть, ни ногой, ни вообще пошевелиться? Я тяжелее отвертки в руках ничего не держал, если не считать штанги и вчерашних коробок, чтоб их.

— Так что с отжиманиями? — напомнил Марк, примериваясь к стременам. — Глебушка сейчас не в состоянии сделать даже двух. Ляжет и не встанет, — физик со второго раза взгромоздился на коня. — Твою ж…. Все мышцы тянет.

Неплохо он держится, Сантилли мельком взглянул на человека, очень неплохо. Спокоен, ироничен, как обычно, не знаешь — ни за что не догадаешься. Только бы все получилось с вызовом. Не верилось демону, что вся эта трудотерапия и прочая психологическая чушь даст результат. С кем угодно, но только не с Марком. А хочется еще на турнире побывать, Бетти так их красочно расписала, что дух захватывает. А в земном интернете совсем другое пишут. И кто из них заблуждается?

— А если не соглашусь? — Глеб попробовал подпрыгнуть и со стоном сполз вниз.

— Тогда штраф. Почему мы должны это слушать? — дракон уже разбирал поводья и сверху вниз насмешливо посмотрел на топчущегося у коня человека. — Пятьдесят монет в пользу общей казны. По-моему это справедливо.

— Сколько?! — дал петуха инженер.

— Глебушка, лучше отжимайся или разоришься, — посоветовал ему Алексей, на фоне кряхтящих друзей относительно легко садясь в седло. — Или заменяй слова.

Дэм из сопровождения без слов подсадил что-то бухтящего себе под нос инженера, и отряд, посмеиваясь, тронулся в путь.

— Да, чуть не забыл, — спохватился Сантилли, открывая портал на лесную дорогу. — Я договорился с Клером, что все убитые нами в походах разбойники, пираты и прочие личности будут посвящены ему.

— Зачем это? — насторожился Олег.

— Запас карман не тянет, — туманно отозвался ашурт. — Так у русских говорят?

— А нас почему не взяли? — недовольно проводила глазами путешественников Ла-али.

— Чтобы не привлекать внимание, — отозвалась Бетти, махнув мужу на прощание. — Здесь женщинам не принято ходить в штанах и с мечом.

— А принцев почему? На девочек похожи? — не сдавалась девушка.

— Хочешь, сама лагерь разбивай, — Эджен придирчиво рассмотрела маникюр, развернулась к приземляющемуся катеру и небрежно бросила через плечо. — Лично я предпочитаю, чтобы этим занимались мужчины.

Где-то недалеко раздался частый дробный стук по дереву, сменившийся отчетливым ку-ку.

— Здесь есть люди? — Турайа завертела головой, пытаясь определить источник звука.

— Это дятел, — пояснил биолог, пригнавший катер, и с удовольствием оглядел зеленое лиственное море, — птица такая. Долбит дерево клювом, чтобы добыть червяков и гусениц.

— И голова не болит? — удивилась девушка. — А это кто? Ку-ку, ку-ку.

— Кукушка. Тоже птица, — охотно отозвался человек и тут же спросил. — Кукушка, кукушка, сколько мне жить?

— И отвечает? — с недоверием поинтересовалась прислушивающаяся к разговору Амира.

Но пернатая «пророчица» решила сохранить в тайне отмерянные ученому года или решила не рисковать жизнью — вдруг не хватит?

— А, когда как, — биолог разочарованно махнул рукой и ушел порталом на корабль.

— Дремучие человеческие предрассудки, — хмыкнула Ла-али, — женщине воином быть нельзя, о годах спрашивают у глупой птицы.