Дорога к трону
Шрифт:
– Нет, пока только частично.
– Улыбнулся этот монстр и вновь завладел моим вниманием. Одна только улыбка, одна улыбка и я млею! Черт возьми!
– Но вот возле тебя теряю последние крохи здравого смысла.
– Доходят до меня его слова.
– Слушай!…Зорс!
– Зорсиан.
– Поправил он, привлекая меня обратно.
– Можно нежнее - милый, сладкий, нежный, дорогой, неистовый… я не против даже благоверного и хамовенка. Меня так Эмма в свое время называла. Не переживай, я знаю, ты быстро научишься.
– С первого раза я ничему не учусь.- Начала я протестующее.
Он провел ладонью по моей щеке, и весь протест прошел сам собой.
– Я это знаю.
– Просто ответил он, касаясь губами кожи.
Как хорошо, как приятно, как трепетно… Я не могу удержаться, притягиваю его ближе и отвечаю. Нежно-нежно мучительно медленно он целует, пробуя на вкус. Будто бы давно уверен в моей привязанности, в моей бесповоротной принадлежности ему.
– Ты чудо, - шепчет он, прикусывая мочку уха, от чего у меня мурашки по коже.
– Нежная и стойкая, настоящая…
– Да? Ты это узнать смог лишь расплатившись мной? Когда отдарился.
– Я знаю, что это…ммм - аккуратно касается губами виска, - что это было…
– Отвратительно.
– Предлагаю я свой вариант.
– Точно… - Соглашается он.
– Глупо, безбашенно, омерзительно… - тут меня на самом интересном определении прервали очередным ошеломительным поцелуем.
– Извини. Я знаю, так поступать не следовало и мне очень, очень, очень, очень, - это он подтверждал легкими поцелуями моих подбородка, щек и висков, - очень жаль.
– А знаешь ты немного.
– Откуда такая уверенность, - обиделся Зорс, и тут же отмел мое предположение.
– Мне многое известно.
– А то, что я теперь слышу камешки с Ряйо, тоже знаешь?!
– Глядя на него, я не удержалась и весело рассмеялась. Трудно остаться неприступной, когда вытягивается его лицо, и мальчишеская улыбка предательски осветляет черты, дает увидеть настоящего Зорсиана. Не надоеду и вредину Зорса, а Зорсиана, за которым я готова идти, не разбирая дороги.
Мое откровение кардинально изменило его поведение. Таких крепких и в то же время бережных объятий я еще не ощущала. И… О, Боги, куда я опять сломя голову несусь. Мир померк, а затем засиял совершенно новыми красками.
– К слову о камешках, - прошептал он, и внимательно посмотрел своими черными, как ночь глазами.
– Дашь послушать? Мне ранее тоже не удавалось.
– Кккк как?
– А вот так.
– Он усмехнулся, видя мое явно счастливое лицо.
– И еще одна новость - твой амулет Паук Креста уже не работает.
– Не работает… Как не работает?! Совсем?
– Совсем… уже минуты две. Наш развод, судя по всему, аннулировали подписью молодой жрицы.
И какова моя реакция?… Конечно, попыталась в его объятиях прикрыться, и ко всему прочему еще и зажмуриться от стыда, ведь не краснеть не получится.
– Глупышка, - слышу его тихий и очень нежный голос, - рядом с тобой я простой человек, с нормальным человеческим зрением, осязанием, обонянием и лютым непреодолимым желанием увидеть тебя.
Ну, от таких слов и не осмелеть? Я и осмелела.
– Только желанием?
– Спрашиваю и замечаю, как яркая голубая молния и тысячи вспышек отражаются в его глазах.
– Не только.
– Обещает он голосом, от которого мурашки бегут по спине.
– В таком случае, - начала я серьезно, - я должна тебя предупредить.
– Слушаю.
– Через месяц я знакомлю тебя с родителями и год мы встречаемся.
– Тут же поясняю, - я должна тебя узнать, как ты сам сказал, с лучшей стороны.
– Нет.
– Отвечает он категорично.
– Что нет?
– Недоумеваю я.
– Как нет? А почему нет?
– Год - нет, мы уже официально женаты.
– Шесть месяцев?
– Нет.
– Пять?
– Нет.
– Четыре, три, два?
А он молчит. Ну, и как с ним договариваться? Неужели он во всех вопросах будет отстаивать свою точку зрения?
– Хорошо, твои предложения?
– На привыкание у тебя тридцать дней, завтра знакомишь с родными.
Настала моя очередь упорствовать, вижу его улыбку и говорю.
– Нет.
– Что нет?
– Удивился он, но улыбка сползла.
– Ты против?
– Без дополнительных бонусов при твоей работе сделку считаю не действительной.
– У нас сделка?
– Судя по всему, да. Итак?…
– Хорошо, о каких бонусах идет речь?
– Ты выходишь из актива войск. Можешь вести свое подразделение, руководить операциями и так далее.
– Ок.
– Я не договорила!
– Хорошо, слушаю.
– Но в самих операциях не участвуешь, на этом, пожалуй, все.
– Закончила я.
– Альтернатива есть?
– Никаких альтернатив! Хватит, я и так от них пострадала.
Кажется, он выпал в осадок и даже хватку ослабил.
– Зось.
– Позвала я тихо.
– Зось…
На зов он ко мне приблизился, вопросительно подняв бровь. Вот тут я не удержалась, поцеловала и прикусила его нижнюю губу, как он в свое время это сделал в пещерах Кехрона.
– Не нашкодничай!
– Чмокнула в нос, чуть не расхохотавшись от его удивленной моськи, вырвалась из объятий и побежала в сторону спуска.
Он облизнул губу, которую она в отместку прикусила, счастливо улыбался, видя, как она бежит к дому. Как его злопамятная, благоухающая, смешливая и такая живая легко перепрыгивает через ручеек, отделяющий участок от поляны. Волосы рассыпались по плечам завораживающей почти черной волной, локоны взлетали, вторя ее мягким легким шажкам. Так захотелось догнать и поцеловать… И он полетел, стремительно настигая.
Обернулась, почувствовав порыв ветра.
– Немедленно отпусти меня!
– Требую, очутившись зажатой между ним и землей.
– Не могу!
– Смеясь, заметил он.
– Не гони, разреши остаться.
– И как я объясню это родным, и как я буду учиться?!
– А как можно будет учиться?
– Ну, Зося… - Он нежно меня поцеловал, заглушая ласковое прозвище, которое закрепится за ним навсегда, но только для меня.
Не отрываясь от губ, аккуратно взлетел и поднял меня на ноги.