Чтение онлайн

– Все равно, – совет быть понастойчивей Нюра запомнила особенно хорошо. А зачем откладывать, если можно воспользоваться тут же?!

Лукерична промолчала, и лишь иголку вогнала в ткань с такой силой, что уколола свою же ладонь.

– Тьфу пропасть, – рассердилась она.

– Ты куды девалася? – некстати вернулся Горыня, наконец заметивший пропажу. Больше всего Нюре захотелось ему засветить кулаком в нос. Она почти договорилась. Почти. А тут этот приперся.

Старушка, хмыкнув, посмотрела на покрасневшее от ярости лицо Нюры, на растерянного Горыню и добродушно прошамкала:

– Иди-иди, я теперь ее выгуливаю. Прогулял ты свое счастье, вертихвостый. А я подобрала, значит.

Спорить с ней незадачливый кавалер не рискнул. Сердито зыркнул, напыжился и был таков. Точно и не было.

Нюра приободрилась. А коварная Лукерична вновь умолкла. Она мастерски орудовала иголкой и исподтишка поглядывала на соседку по лавке. Та обиженно сопела, хмурилась, но молчала. Впрочем, и не уходила.

– От же настырная, – вздохнула старушка, не прерывая работы. – Далась тебе та пришлая. Как пришла, так и ушла. Быстро и внезапно.

– Куда ушла?

– К Зверю ведомо. Пришла-то она не знаю откуда. Да только пузатая уж была. Как шас помню. Прогнать мы хотели. Было в ней что-то такое… пугающее. Да Фроська не позволила. Оставила. Приголубила. Пророчествовала даже. А все зазря. Не послушала медоедка. Все советы к Зверю так и ушли запечатанными. Эх…

Нюра даже дышать боялась. Сидела, не шевелясь, и глядела строго в землю. Уж сколько вопросов теснилось у нее в голове, да ни одного не задала, дабы не спугнуть рассказчицу.

Та же смотрела куда-то вдаль, словно и впрямь видела давно ушедшую медоедку, что надолго всколыхнула хутор. Да и события, кажется, переживала заново, потому и моргала часто-часто. Лукерична всегда отличалась редкой для лютых жалостливостью.

– Дитятком-то она разрешилась благополучно. Крепкий мальчонка получился. Сразу видно, медвежонок. Фрося приняла медвежонка в клан и нам трогать не велела. Да без толку.

Старушка вновь умолкла. От нетерпения Нюра подскочила на скамейке. Лукерична положила на колени передник и посмотрела в сторону хуторского погоста. Отсюда не видно, но где расположен знают все хуторяне и обходят стороной.

– Ночью налетели ящеры. Просочились, шо гады ползучие. Мы и не услыхали ничего. И откуда только прознали подлюки. Ежели давно знали, что медоедка у нас, то чаво тянули? Эх… кровищей потом долго пахло. В ту избу с тех пор никто не селится.

– Так они обоих да? – Нюра понизила голос до шепота. Медоедов она недолюбливала, как и все лютые, но подобного ухода к Зверю не желала никому.

– Медвежонка унесли. Аль сами схоронили. Да только утром мы его не нашли. А медоедку-то проводили как положено. Чтобы наверняка, значит.

– Зачем ящерам медвежонок? – да и медоедка с ящерами не вяжется.

– А кто их знает, – старушка вернулась к шитью и только руки у нее тоненько подрагивали. – Фроська-то, конечно, знала. Или догадывалась. Да молчала шельма. Так тайну к Зверю и унесла.

– Это та самая могилка, да?

– А какаж ешо. Другой такой неточки.

Нюра молчала, не зная, что сказать. Тайна хуторян оказалась бытовой и вовсе не такой красивой, как ей казалось. Сразу стало ясным и молчание матери, и смущенное покхекивание остальных. Но волновало ее не это.

Сцена знакомства с Дареном сызнова встала перед взором. Тогда она и не заметила толком, лишь скользнула взглядом. А сейчас задумалась, что делал чужак на погосте у той самой могилки? Да и зверь его не определялся, точно и нет вовсе. А может все-таки есть?!

В Луноград Дарен вернулся ближе к утру. И пусть рассвет тут иной, но перепутать, увидев один раз, невозможно. Уснул мгновенно, проспал до обеда, но отдохнувшим себя не ощутил. То ли постоянные скачки туда-сюда дали о себе знать, то ли приготовление зелья отняло больше сил, чем всегда. В любом случае, о встрече на сегодня можно забыть. А коли так можно и другое приглашение принять.

К протектору Зверя он явился в назначенное время, чего с ним давненько не случалось. Весь ход к сборному залу его сопровождал изумленный шепоток на грани слышимости.

– Давненько его не было. Не к добру приперся.

– Так некогда ему. Все зелье колдовское ищет, чтоб самого Зверя превзойти.

– И превзойдет. А вы злобой захлебнетесь.

Две кумушки изумленно перевели взгляд на молодую женщину с разгневанным выражением лица. Поглядели, да обидно захохотали.

– Ой, Тайка. Он про тебя уже сейчас не вспоминает. А коль возвысится, то и вовсе узнавать перестанет.

– Что мелешь-то? Мы постоянно видимся. Только я не треплю о том, на всех углах. Это у тебя язык без костей! – процедила рассерженная луноградка и неторопливо пошла прочь, делая вид что не слышит обидный гогот.

Дарен проскочил, старательно не замечая изумленные взгляды, вопросы знакомых и обиженную Таяну. Он вовсе не собирался тут задерживаться. Отметиться, переговорить с протектором и назад. С каждым мигом, проведенным в Гуторенках, ему все скучнее казалось это сборище. Он и вовсе бы не приходил, но идти в открытую против луноградцев, еще рано. Против Зверя – тем более. А потому он приходил, скрывался в укромном уголке, где ему видно все и всех, дожидался подходящего предлога и сбегал обратно к любимому котлу и Гуторенкам. В этот раз он прибыл раньше обычного и заранее предвкушал нудный до зубовного скрежета вечер. Однако, ни всем чаяньям суждено сбыться.

Лишь только он занял удобную позицию и оглядел зал, чуть не взвыл от досады. Это же надо так не вовремя. К нему приближалась луноградка с темными, практически черными волосами. Смуглую кожу оттеняло белый поблескивающий наряд. И пусть он был нужной степени закрытости, но выглядел удивительно порочно. Женщина шла, томно прикрыв глаза, и Дарену оставалось удивляться, как той удается с такой ловкостью огибать гостей, столы и лавки.

– Неужто вырвался? Я уж и не ждала. Думала, ты прикипел к котлу навечно.

Она грациозно присела рядом и уставилась с таким видом, будто раздумывала что удобнее с него снимать первым.

– Таяна, – Дарен замешкал, лихорадочно ища оправдание. Он не был тут слишком долго, чтобы отговорка опытами звучала достоверно. Да и луноградская дева, в отличие от хуторянки, подозрительна и жестока. – Зверь одобрил один эксперимент. Очень важный не только для меня. Для всех нас он имеет первостепенное значение. И если все получится… не буду обещать. Потом увидишь, – интригующе закончил он.