Чтение онлайн

– Как здесь красиво, – в восхищении протянул Томас. – Трудно поверить, что всего в нескольких милях отсюда кипит жизнь.

Роури подняла на него глаза.

– Здесь красивее, чем в Виргинии?

Он взял ее за руку, они медленно пошли к деревьям и сели в их тени.

– Мисс Коллахен, ничто в мире не может сравниться с моей Виргинией.

– Когда-нибудь я отправлюсь туда, чтобы убедиться в этом лично.

Он стал гладить ее пальцы.

– Надеюсь, ты это сделаешь. – Он взял ее руку в свою. – Я бы очень хотел этого. – Подняв руку Роури к губам, Томас осторожно поцеловал ее ладонь. От этого прикосновения по ее телу пробежала теплая волна.

Он оторвал губы от ее руки.

– Томас, что с нами происходит? – задумчиво произнесла она.

– С нами происходит то, что я от тебя без ума. Когда тебя нет рядом, я думаю только о тебе.

– В этом мы похожи. Такого со мной еще не бывало. – Она внимательно смотрела в его глаза. – Ты должен помочь мне, Томас. Я испорченный ребенок. Меня чересчур много баловали и всегда во всем потакали.

Он привлек ее к себе.

– Не суди себя так строго. Я и сам не святой, Роури. Далеко не святой. – Он поцеловал ее, и она закрыла глаза, чтобы скрыть переполнявшую ее радость.

– Я всегда получала все, что хотела. А теперь хочу выйти за тебя замуж.

У него взлетели вверх брови, потом он улыбнулся.

– Ты в этом уверена? – И, уложив ее на землю, накрыл ее рот своими губами.

Когда он наконец поднял голову, она произнесла, хватая ртом воздух.

– Похоже ты не принимаешь мои слова всерьез. – Она запустила пальцы в его волосы. – Я только хочу тебя предупредить, Томас.

Его глаза стали серьезными.

– Роури, сказать по правде, мои чувства к тебе – загадка для меня самого. Ты притягиваешь меня к себе, и я могу точно сказать, что это не только физическое влечение. Но сейчас все, о чем я способен думать, – это о том, что я очень хочу тебя поцеловать.

– Тогда почему ты остановился? – прошептала она. – Никто никогда не целовал меня так, как ты.

Он взял ее голову в свои ладони и улыбнулся.

– Надеюсь, что это так. Хочу верить, что я первый, кто разбудил в тебе такие чувства. А у меня просто кипит кровь, когда ты рядом. – На последних словах у него сбилось дыхание. Нагнувшись, он обнял ее, и она, ослабев, закрыла глаза и раскрыла губы.

Со времени своего первого поцелуя они вели себя сдержанно, сейчас же никто из них уже не хотел скрывать свою страсть.

Во всем его теле бушевала мужская сила. Разгоряченная поцелуями и прикосновениями сильных рук, Роури притянула Томаса к себе.

Она ощущала его прикосновения – на груди, на спине. Ее одежда была слишком ненадежной защитой от его жарких объятий. Руки Томаса будили в ней желание. Она со стоном откинула назад голову, и поцелуи обрушились на ее шею. Движения сильного мускулистого тела, придавившего ее к земле, рождали вихрь сладостных ощущений.

Томас на мгновение поднял голову, чтобы встретиться с ее обезумевшим, безвольным, полным страсти взглядом. Он улыбнулся, карие глаза наполнились теплотой. Нежно взяв ее лицо в свои ладони, он приблизил к нему свои губы.

Роури приоткрыла рот, и он вторгся в него горячим языком. Когда она почувствовала, что Томас начинает расстегивать пуговицы на платье, то лишь безвольно опустила руки. Только раз она помогла ему – когда он снимал с нее через голову сорочку. Наконец ее грудь с отвердевшими сосками открылась его взору. Она показалась ему такой привлекательной, что на какое-то мгновение он замер. Потом, опустив голову, скользнул, по соскам языком, затем слабо укусил один и сжал губами.

– О Боже! – простонала Роури и изогнулась, когда сладостное ощущение пронзило ее тело.

Вся во власти охватившего ее наслаждения, она едва заметила, как с нее соскальзывает юбка.

Его губы играли с ее грудью, а руки уже передвинулись вниз и гладили шелковую кожу живота. Задыхаясь, она с трудом держалась, чтобы не вскрикнуть, когда его пальцы спустились еще ниже. Наслаждение было столь острым, что, забыв обо всем и полностью отдавшись своим чувствам, Роури развела ноги. Томас снова стал целовать ее в губы, и ей показалось, что она сейчас задохнется. Ее тело дрожало, и, поскольку он вернулся к ее губам, она чувствовала, что в ее легких кончаются остатки воздуха.

Всем своим телом она прижалась к нему.

– Возьми меня, Томас, сейчас же. Возьми меня сейчас же, – сбивчиво, задыхаясь, шептала она.

Он поднялся на колени и стянул с себя рубашку. И вдруг настороженно поднял голову.

– Что? Что случилось? – спросила она.

– Лошади. Вставай скорее, Роури!

Она вскочила, поспешно натянула юбку и с помощью Томаса торопливо сунула руки в рукава блузки. Пока он застегивал пуговицы, она одернула юбку.

– Пойдем отсюда. – И он быстро повел лошадей под укрытие деревьев.

Лишь только их скрыла густая тень, на поляне появились несколько индейцев. Среди них были женщины и дети.

– Ну и ну, – покачал он головой. – Еще несколько минут, и мы стали бы их добычей.

– Думаю, они для нас не опасны. Ни на одном из них нет боевой раскраски. И кроме того, с ними женщины и дети. Возможно, они просто уходят через наше ранчо на север. – Она поправила на себе одежду. – Мне их жаль. Они не понимают, что происходит. Долгие годы они были единственными хозяевами в этих горах, а сейчас сюда пришли чужаки.

– Пожалуй, ты права. Но мне следует отвезти тебя назад, к дому.

Они сели на лошадей, и Томас рассмеялся:

– Такого никогда бы не произошло в Виргинии. Там тебе встретился бы только один дикий человек – это я.

Она мягко улыбнулась.

– Теперь мне Виргиния кажется гораздо привлекательнее. – Ударив лошадь в бока, Роури направила ее к дому.

Томас надел шляпу и двинулся следом.

Роури Коллахен медленно ехала от палаточного городка: ей и сегодня не удалось повидать Томаса Грэхема. Со времени их встречи неделю назад она не видела его ни разу и всю эту неделю мучилась от тоски.

Единственным утешением было сознание, что и Томас несколько раз пытался повидаться с ней, несмотря на суровое предупреждение отца. Роури удивлялась свой судьбе, которая поставила друг против друга двух самых дорогих ей людей.

Она хотела бы, чтобы Томас перед алтарем дал ей клятву быть всегда с ней «в беде и в радости», но он, судя по всему, к этой мысли еще не пришел. Его чувства к ней были несколько иного плана, но осуждать его она не могла. Глупо ожидать скорого предложения от человека, которого видишь столь редко.