Чтение онлайн

Роури и Томас отправились за ними следом лишь спустя час, когда веселье начало стихать. Их ждали заказанные Рурком шампанское и изысканные кушанья.

– Ух ты, как приятно быть знакомым с богачом, – воскликнул Томас, укладывая кусок ветчины на ломтик хлеба.

Заметив, с каким интересом смотрит на яства Кэтлин, Рурк поднялся.

– Миссис Маккензи, вы должны попробовать один из этих только что испеченных круассанов. Они просто восхитительны. – Он протянул ей блюдо. – А вы знаете, как появились круассаны?

– О нет! Только не рассказывай про Марию-Антуанетту! – одновременно выкрикнули Анжела и Томас, хотя и не очень дружно.

– Марию-Антуанетту? – удивилась Кэтлин. Рурк спокойно продолжал наполнять ее тарелку:

– Я расскажу эту историю, когда этих неблагодарных слушателей с нами не будет.

Кэтлин взяла из его рук доверху наполненное блюдо, села рядом с Томасом и тут же предалась чревоугодию. Тот некоторое время смотрел на необычное для него зрелище, потом воскликнул:

– Как я рад, что к тебе вернулся аппетит, Кэтлин!

– Да, – пробормотала Кэтлин с набитым ртом. Потом, проглотив кусок ветчины, подтвердила: – Я сама себя не узнаю.

– Должно быть, помогло средство, которое я вам прописал, – с сомнением произнес Томас.

– Средство? – удивилась Кэтлин, снова принимаясь за еду. Действительно, было какое-то средство, но она его давно потеряла и не хотела вводить в смущение доброго доктора. – Да, видимо, оно помогло, доктор, – промычала она, не прекращая жевать.

К ним присоединился Кин, который с тарелкой в руках сел прямо у ног Кэтлин.

Совсем скоро на тарелке Кэтлин не осталось ни кусочка, и она поднялась.

– Думаю, я бы попробовала этого шоколадного пирога.

– Похоже, у Кэтлин полностью восстановился аппетит, Кин, – с пониманием произнес Томас. – От шоколадных пирогов хорошо набирают вес, но ей это не повредит.

Кин скосил глаза на Кэтлин, которая в этот момент брала со стола яблоко, и протянул:

– Да-а, похоже, доктор, что скоро я ее не узнаю.

– Похоже, она ест за двоих. А не намечается ли у вас ребенок?

Добродушие исчезло из глаз Кина, сменившись тревогой.

– Надеюсь, не так скоро.

– Почему? Ты не хочешь ребенка?

– Конечно, хочу, доктор. Но сейчас она еще слишком слаба. И я боюсь за нее.

Томас внимательно вгляделся в лицо ирландки. Когда она переговаривалась с Роури, в ее голубых глазах вспыхивал свет, а щеки розовели.

– Нет, – покачал головой Томас, – я думаю, ей ничего не угрожает. Погляди на нее – она буквально излучает здоровье. Вот как меняет человека любовь.

– Должен сказать, и я во многом изменился.

К ним подошла Кэтлин, неся две тарелки с шоколадным пирогом. Одну тарелку она протянула Кину, вторую – Томасу. Но Томас, вставая, отрицательно покачал головой;

– Нет, Кэтлин, с меня достаточно. Мне пора возвращаться к жене. – Он дотронулся до плеча Кина и отправился туда, где Роури беседовала с Анжелой и Рурком.

– Как ты думаешь, сколько еще продлится это празднование? – спросила его Анжела. Из-за стен вагона все еще слышались радостные возгласы.

– Возможно, оно будет продолжаться и завтра, – предположил Рурк.

– Во всяком случае, сегодня вечером там не будет ни одного трезвого, – вмешался в разговор Томас.

– Держу пари, что ты хотел бы вернуться к ним, – решила поддразнить его Роури.

– Слушай, рыжая голова, Томас Грэхем всегда трезв как стеклышко, – сказал Томас, но Рурк поперхнулся, и Анжела принялась колотить его по спине.

– Тебе не требуется доктор, дружище? – осведомился Томас.

– Кто этот доктор Грэхем, который всегда трезв как стеклышко? Кто-то из иностранных гостей? – деланно изумился Рурк.

– Это не важно, – произнесла Роури. – Я бы сейчас хотела, чтобы поезд тронулся как можно скорее, и мы бы поехали в Огден. И сегодня вечером я бы хотела отправиться в кровать.

Томас не преминул сообщить Рурку.

– Эта женщина от меня без ума. Она только и мечтает о постели.

– Каждый понимает в меру своей испорченности, – парировала Роури.

– Дорогая, у тебя в уголке рта немного крошек, – тревожно произнес Томас и, когда Роури доверчиво приготовила губы для его салфетки, снял их губами. – М-м-м, на вкус неплохо, – оценил он.

– Томас! – воскликнула смущенная Роури, бросая взгляд на Стюартов.

Но Рурк не нашел в этом ничего предосудительного.

– Как я и говорил раньше, Томас ничуть не изменился.

Томаса в этот момент отвлекла мирная сцена – Кэтлин и Кин тихо беседовали, держа друг друга за руки.

– Видишь их? Молодожены. А мы с Роури еще не провели свой медовый месяц. – Он с сожалением покачал головой. – Не хочу напоминать тебе, старина, но среди нас только вы старая супружеская пара.

– Старая пара! – нарочито возмутилась Анжела.

– Этот парень только хочет сказать, что наша любовь испытана временем, – повернулся к ней Рурк. – А ты, парень, запомни: время и опыт – лучшие учителя в любви.

– Прежде, чем вы возобновите Гражданскую войну, – вмешалась Анжела, – я хочу задать вам вопрос о сегодняшнем дне. Поскольку шпалу из лавра растащили и другие, кажется, тоже, то кто же их восстановит?

– Откуда нам знать? – бросил Томас, – Наверное, одна из китайских бригад.

– Но тот китаец, который сделает это, и будет человеком, сделавшим последний вклад. Если бы я была репортером, я бы его обязательно разыскала.

– Дорогая, это не завершение работ. Это просто поддержание дороги в порядке, – ответил Рурк.

– Завершено… и все растащено на сувениры, – с удивлением произнесла Анжела.

– Ну, мне сувениры не нужны, чтобы я запомнил этот день, – провозгласил Рурк. – Дамы и господа, я хотел бы произнести тост. – Он взял бутылку с шампанским и стал наполнять бокалы.

Все повернулись к Рурку, ожидая обещанный тост.

– Я должен заранее извиниться, если мой тост будет слишком многословным.