Чтение онлайн

Ожидавший их возле перил на вершине плотины Дэнни Гамаль нетерпеливо обернулся.

— У нас мало времени! — отрезал он.

— Идем, идем! — пыхтел Фил. Он перелез через перила на огромный бетонный полумесяц плотины и протиснулся мимо орудийных батарей, установок для запуска сверхскоростных ракет и 305-миллиметрового самоходного орудия длиной почти семь метров.

Вершина плотины была такой широкой, что по ней могла бы пройти автомобильная магистраль. Елена молча шла за Дэнни и Филом мимо первых настоящих артиллерийских орудий, которые она видела в жизни. Вся ее предыдущая подготовка проходила на компьютерных моделях.

Через пять минут они уже находились внутри самой плотины, верхняя часть которой была в основном полой и вмещала в себя огромные турбины и агрегаты для производства электрического тока. Рядом с ними находились подсобные туннели, лестницы, лифты и комнаты для обслуживающего персонала/Наконец они остановились перед закрытой дверью. Помещение находилось так близко к турбинам, что приходилось говорить очень громко, чтобы перекричать их гул.

— Сначала коммодор поговорит с тобой, — сказал Дэнни Елене. — Он задаст тебе несколько вопросов о студентах, прилетевших с Вишну. А тебе, Фил, придется немного подождать. Сейчас я принесу чего-нибудь перекусить.

— Давай тащи! В городе сейчас живется впроголодь, — заметил Фил.

— Мне это известно, — пробормотал Дэнни.

Фил ему улыбнулся и подмигнул Елене, которая начала проникаться симпатией к этому грубоватому человеку, выросшему в фабричных трущобах, но умудрившемуся преодолеть предрассудки, внушенные ему в джабовской школе и отправившегося в лагерь смерти спасать своего племянника.

Дэнни фыркнул и молча удалился. Елена постучала в дверь, из-за которой кто-то густым басом пригласил ее войти. Влажной от волнения рукой Елена нашарила ручку двери, решительно распахнула ее и вошла внутрь.

— Закрой дверь!

Голос был густым и низким. Он мог ввести в заблуждение кого угодно. Даже знавшая, кто ее ждет за дверью, Елена чуть не попалась. Она захлопнула за собой дверь и уставилась прямо в темный щиток боевого шлема. На человеке в шлеме была мешковатая военная форма, скрывавшая очертания его тела. Несколько мгновений «коммодор» молча разглядывал девушку, а потом — снял шлем.

Кафари постарела. Казалось, прошло не четыре года, а сорок лет. Несколько мгновений мать и дочь смущенно молчали. Им нужно было так много сказать друг другу, что они не знали, с чего начать.

— А ты выросла, — сказала мать Елене, ожидавшей всего, чего угодно, но не этих слов от организатора гражданской войны, охватившей всю планету.

— Прости меня! — прошептала девушка, извиняясь за потерянное детство, от которого у обеих остались только горькие воспоминания.

Мать не спросила Елену, за что та просит прощения. Вместо этого она прикусила губу и прошептала в ответ:

— И ты меня прости.

— За что?! — ошеломленно спросила Елена.

— За то, что я солгала тебе. Велела сказать, что погибла… — Кафари опустила глаза, словно пряча слезы.

Елене вдруг стало мучительно больно оттого, что мать так из-за нее переживает.

— Не надо передо мной извиняться! — воскликнула она. — Это я во всем виновата! Я давно это поняла!

— Ну ладно, — дрожащими губами прошептала Елене мать. — А я-то думала, что ты и мне двинешь кулаком по носу.

Девушка не выдержала и рассмеялась, но вместо смеха очень скоро раздались всхлипывания. Это изливалось что-то очень долго лежавшее камнем на ее еще не закаленном сердечке. Кафари шагнула к дочери, а может, это сама земля наклонилась, и Елена оказалась в объятиях матери. Время остановилось, а девушка наслаждалась теплом родных рук, лечившим ее незарубцевавшиеся раны. Елене еще никогда не было так хорошо и спокойно, и как она могла раньше жить по-другому?!

Наконец ее мать заговорила. Она погрузилась в воспоминания — о том, как Елена ободрала себе коленки, как они вместе выбирали платье, как на детской постановке в школе непоседливая девочка опрокинула половину декораций, но лишь сорвала бурю аплодисментов, ловко притворившись, словно все так и задумано. Елена и представить себе не могла, что у матери сохранилось о ней столько приятных воспоминаний, но больше всего девушка удивилась, когда мать сунула руку в карман кителя и вытащила что-то завернутое в кусочек бархата.

— Когда ты заснула в контейнере, я вернулась домой, — негромко сказала Кафари. — Времени у меня было в обрез, и вывернула содержимое всех ящиков на пол, как будто там побывали мародеры. Посмотри, что я успела взять с собой!

Елена развернула бархат, и у нее подступил комок к горлу. Жемчуг! Ожерелье, подаренное ей мамой, бабушкой и дедушкой на ее десятилетие! Она не находила слов. У нее на глаза навернулись слезы.

— Давай-ка посмотрим! — сказала Кафари, расстегивая застежку.

В свое время шнурок сделали длинным, и девочкой Елена складывала его вдвое. Сейчас ожерелье было как раз впору.

— Как оно тебе идет! — воскликнула Кафари, любуясь дочкой.

— Ты о нем не забыла!.. — с трудом выдавила из себя Елена. — Ты ничего не забыла!..

— Мне по чину положено ничего не забывать! — сказала мать, лукаво улыбнувшись сквозь слезы. — Ведь я — опасная мятежница, спасительница президента и жемчуга!

— А может, ты мечешь его перед свиньями? — осторожно спросила Елена.

— Что ты говоришь! — воскликнула Кафари, смахнув слезу с ресниц. — Папа все время писал о тебе. Я тобой горжусь!

— А чего мной гордиться? — пробормотала Елена.

— Спроси своих друзей, прилетевших за тобой на Джефферсон! — улыбнувшись, ответила Кафари.

— Не могу. Я не знаю, что они ответят, — призналась Елена.

— А ты поумнела… Молодец, — негромко проговорила Кафари, напомнив этими словами дочери о том, почему они сейчас сидят в темной коморке в недрах Каламетской плотины. — Расскажи-ка мне лучше о твоих товарищах!

Елена начала не торопясь описывать их навыки, откровенно говоря о достоинствах и недостатках. Она рассказала о том, что Саймон намеревался поручить ее друзьям и как они могли способствовать успеху восстания.

Кафари слушала дочь молча, не перебивая, но у нее на лице было написано пристальное внимание, которое напугало бы кого угодно, кроме Елены. Девушку успокаивало то, что она привезла матери немало полезного: одежду, защищающую от биохимического оружия, вакцину против вирусов и противоядия от различных видов химического оружия, которое, по мнению правительства Вишну, могло оказаться в распоряжении Санторини. А еще в багаже Елены были современные медицинские приборы, которых днем с огнем не сыщешь на Джефферсоне.