Чтение онлайн

— О, да, пожалуйста, покажи мне карту.

— Покажу. Магнус обнял меня и прижал к себе. А потом взял мое лицо в свои руки и поцеловал меня. Так мы и сидели несколько минут, не разжимая объятий.

А потом вдалеке я услышала слабый звук шагов, но мне ничего не хотелось — лишь бы быть рядом с Магнусом. Тишине нарушил голос:

— Я тебя не понимаю. Почему ты этого не делаешь? Это достаточно просто. Что с тобой произошло? Ты изменилась. Полюбилась легкая жизнь, да? И ты уклоняешься от сделки.

Голос принадлежал Десмонду Фидерстоуну. Он звучал резко и злобно. Я никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Интересно, с кем он разговаривал? С кем он мог говорить? Только с мачехой. Ну, нет, наверняка, нет. Я не могла представить себе, что кто-то осмелится говорить с ней таким тоном.

— В чем дело? — спросил Магнус.

— Мне показалось, сюда кто-то идет. Слушай. Шаги уже замирали.

— Они, по-видимому, передумали, — сказал Магнус — И оставили нас с нашим прекрасным садом.

— По-моему, нам пора возвращаться. Меня хватятся — Я с неохотой вздохнула. — Мне бы хотелось остаться здесь навсегда.

Мы снова поцеловались.

— Мы начнем строить планы, — объявил Магнус. — Завтра я покажу тебе карту острова.

И мы вместе вернулись в дом. А теперь я сижу в своей спальне, и передо мной дневник. Я так рада, что начала вести его. Я хочу запечатлеть каждую минуту этого вечера и навеки сохранить его. Это самый счастливый вечер в моей жизни.

Однако, думая о нем, время от времени я слышу, как врывается голос Десмонда Фидерстоуна. И портит мне совершенство вечера. Интересно, что он имел в виду. Это постоянно озадачивает меня, вторгается в мое счастье и вносит в совершенство слабый неприятный привкус.

Сегодня днем прибыл мистер Джеймс Кардью. По-моему, я вспоминаю о дневнике лишь тогда, когда случается что-нибудь замечательное или ужасное. Наверное, это к лучшему. Если бы я записывала события каждого дня, это бы мне решительно надоело. А так, перечитывая дневник, я заново переживаю самые яркие события — хорошие или плохие.

Прошло больше месяца с тех пор, как Магнус и я открыли друг другу свои чувства. Какой это был прекрасный месяц! Как много мы говорили! Мы строили так много планов. Было условлено, что Магнус пробудет в Англии год и в течение этого времени будет изучать наши методы. Его семья считала, что мой брат, возможно, захочет в порядке обмена познакомиться с методами семьи Перренсенов. Так оно, наверное, и было бы, будь Чарлз здесь. Отец сказал, что Чарлз захочет поехать после возвращения домой.

Магнус должен отбыть здесь свой срок. Он этого хочет. Он полностью поглощен изготовлением карт и очень интересуется нашей методикой. Мне не хочется нарушать его планы, ибо я твердо решила никогда не мешать его работе.

Так что мы строили планы. В следующем году, в начале, мы поженимся, и я уеду с ним на его родину.

Магнус много рассказывал о Норвегии — о прекрасных фиордах и горах. Он показал мне карты своей страны и место, где находится его сельский дом. Я была так счастлива. Я жила будущим. Я видела перед собой идиллию жизни. Я увижу солнце в полночь. Буду лежать в лодке во фиорде, плавать с Магнусом и ловить рыбу. Мы будем кататься верхом по лесам, а потом отправимся на поиски его острова… Вместе, всегда вместе.

Магнус показал мне карту. На ней был отмечен остров. Он назвал его Райским островом.

— Он должен быть здесь, — сказал Магнус, указывая место. — Я изучил карты этого района, однако нигде никаких упоминаний. Вот здесь, к северу находятся Сандвичевы острова, а вот тут — Таити, острова Товарищества. А мой остров может быть за много миль к северу или к югу… Не знаю. Но он есть — где-то там. Разумеется, эти острова лишь недавно открыты, и большей частью карты моря еще не составлены. Правда, замечательно? Думать о том, что нам предстоит сделать. О будущих открытиях. Я собираюсь сделать другую карту и, когда закончу, отдам ее тебе. Тогда у нас обоих будут карты с Райским островом. И в мире ни у кого не будет больше такой карты… Пока. Храни свою, как сокровище, Энн Элис. Держи в потайном месте.

Я еще не получила караты, но когда она у меня будет, я, разумеется, спрячу ее в надежном месте. Я спрячу ее в ящике вместе с дневником. Магнус не хочет, чтобы ее увидели. По-моему, он боится, что кто-то откроет остров раньше его.

Отец и мачеха знают, как обстоят дела между мной и Магнусом, однако я считаю, что они не понимают, насколько серьезны наши намерения. Подозреваю, что они считают это детским романом. Телячья любовь, так это называют. Похоже, они забывают, что мне уже восемнадцать, а Магнус старше меня на три года. Мы не дети, однако я полагаю, родителям трудно понять, что их дети взрослеют. Странно, ведь еще совсем недавно мачеха рассуждала о том, что надо устраивать для меня вечера, чтобы я могла найти себе мужа. Наверное, достойным браком они сочтут лишь тот, который устроят сами.

В последнее время здоровье отца ухудшилось. Иногда у него очень усталый вид. Мачеха очень заботится о нем. Вечно суетится вокруг него — если отец сидит в саду, и при этом дует холодный ветер, она мчится к нему с пледом, чтобы укутать ноги, а когда он ложится вздремнуть, всегда проверяет, подложил ли он подушку под спину. Отец журит ее за то, что с ним обращаются, как с инвалидом. Однако как он этим наслаждается!

Я была очень рада, когда вскоре после моего дня рождения Десмонд Фидерстоун исчез. Я боялась, что он станет болтаться по округе, подстерегая меня, когда я буду выезжать. С большим облегчением узнала, что он уехал. Я пишу обо всем этом лишь для того, чтобы оттянуть ужасный момент, когда я должна написать о страшном событии.

Фредди и я поехали в двуколке в Большой Стэнтон. Мы прекрасно провели день, зашли в мастерскую и побыли с Магнусом. Я вела двуколку домой, опьяненная счастьем. Когда мы подъехали к конюшне, нам навстречу выехал всадник.

Он придержал лошадь и поклонился в знак приветствия.

— Я правильно предположил — вы ведь мисс Мэллори? — спросил он.

Я была поражена. Он был мне смутно знаком, но я не могла припомнить, кто это. Я ответила утвердительно.

— Мне показалось, я узнал вас. Когда мы познакомились, вы были гораздо моложе.

— Теперь вспоминаю. Вы друг моего брата. Мой голос оборвался. У меня возникло ужасное предчувствие.

— Мне необходимо поговорить с вами. Могу я оставить лошадь в стойле и войти в дом?

— Что случилось? — воскликнула я. — Скажите мне теперь же. Что-то с братом? Он мрачно кивнул.

— Мы так волновались, — сказала я. — Он… умер?

— Корабль потерпел крушение далеко у побережья Австралии. Боюсь, что я один из немногих оставшихся в живых.

У меня закружилась голова. Я схватила Фредди за руку.

— Фредди, беги разыщи тетю Лоис. Скажи… что у нас гость.

Я отвела Джеймса Кардью в конюшню, и, пока грум принимал у него лошадь, мы молчали. А потом медленно пошли в дом.

— Не могу передать, как горестно мне приносить вам такую скорбную весть, — наконец, произнес Джеймс. — Однако я приехал повидать вас и вашего отца.

— Вы хорошо сделали, — отозвалась я. — Отец в последнее время неважно себя чувствует. Я первая скажу ему.

Отец дремал в саду. Я подошла к нему и сказала: