Чтение онлайн

– Неважно, – возразила Цое. – Всё, что замечает каждый в этой комнате, – это «Крик». Я объясняла тебе, что люди не хотят засыпать, когда у них перед глазами это.

– Я хочу, – сказала Люси. – Это идеальный вариант для женщины, которую только что бросили.

Джастина одобрительно взглянула на подругу.

– Ты можешь оставаться в ней столько, сколько захочешь.

– А после того, как она уедет, – заявила Цое, – мы повесим там работы другого художника.

Джастина нахмурилась:

– И кого ты имеешь в виду?

– Пикассо, – решительно заявила Цое.

– У тебя проблемы с Мунком, но не с художником, рисовавшим женщин с тремя глазами и квадратной грудью?

– Все, кто справляется о свободных комнатах в нашем пансионе, спрашивают, могут ли они остановиться в комнате Пикассо. Я устала им объяснять, что у нас такой нет.

Джастина тяжело вздохнула и вновь обратила внимание на Люси:

– После того, как ты закончишь со своим маффином, я отвезу тебя домой, чтобы собрать вещи.

– Мы можем столкнуться с Кевином, – уныло произнесла Люси.

– Она надеется, что вы столкнётесь с Кевином, – уверила её Цое.

Джастина мрачно улыбнулась:

– И предпочтительно на моей машине.

* * *

Через пару дней после переезда в «Приют художника», Люси наконец собралась с духом, чтобы позвонить Элис. Ситуация казалась неправдоподобной. Все эти годы старшая сестра потакала младшей, давая ей всё, чего бы та ни хотела или в чём бы ни нуждалась. И к чему это привело? Действительно ли сестра чувствовала себя вправе отбить мужчину у Люси, не беспокоясь о последствиях?

Люси села на кровати с телефоном в руке. Комната Мунка была приятной и тёплой, выкрашенные в красно-коричневый цвет стены идеально контрастировали с кипенно-белой отделкой и цветастым с геометрическим узором покрывалом на кровати. И жикле-репродукции [10] , такие как «Четыре девушки на мосту» или «Летняя ночь в Астгарстранде» радовали взгляд. Только кошмарный «Крик» с его разинутым в муке ртом и ощутимым страданием, портил настроение. Однажды увидев эту картину, вы уже не могли сосредоточиться на чём-то ещё.

Нажав на кнопку быстрого набора, Люси внимательно смотрела на фигуру с открытым ртом, зажимающую уши, на кроваво-красное небо над ней и чёрно-синие фьорды ниже. Она в точности знала, что чувствует этот человек.

Желудок у неё сжался, когда Элис сняла трубку.

– Алло? – голос её сестры звучал настороженно.

– Это я, – Люси тихо вздохнула. – Кевин там с тобой?

– Да.

Тишина.

Это был другая тишина, не та, что они разделяли раньше. Душащая, холодная. Люси по-разному представляла себе, как может пройти этот разговор, но сейчас не могла выдавить ни слова.

Элис заговорила первой:

– Не знаю, что мне полагается сказать.

Люси нашла убежище в гневе, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг. Полагается сказать?

– Ты могла бы объяснить мне, почему так поступила, – сказала Люси.

– Просто так получилось. Мы не могли этому противостоять.

– Возможно, ты была не в состоянии контролировать свои чувства, – сказала Люси, – но вполне могла управлять своими поступками.

– Я знаю. Я знаю всё, что ты собираешься сказать. И знаю, что говорить «прости» бессмысленно, но всё же скажу это.

– Элис. Каждый раз, когда ты говорила «прости», я отвечала, что всё нормально. Но в этот раз не нормально. И никогда не будет нормально. Как долго это у вас продолжалось?

– Ты имеешь в виду как долго мы встречались, или…

– Занимались сексом. Когда вы начали заниматься сексом?

– Несколько месяцев назад. С Рождества.

– С… – Люси остановилась. Вдруг стало трудно говорить. В комнате не хватало воздуха. Люси дышала, как пойманная рыба.

– Мы не так часто встречались, – быстро вставила Элис. – Было трудно найти время, чтобы…

– Втихаря за моей спиной обкрадывать меня?

– Нам с Кевином следовало устроить это по-другому. Но я ничего у тебя не отбирала, Люси. Вы с Кевином отдалились друг от друга. Было очевидно, что между вами не всё гладко.

– Для меня не очевидно. Мы встречались два года. Мы жили вместе. Только на прошлой неделе мы занимались сексом. С моей точки зрения, всё шло охеренно гладко.

Ругательство далось Люси нелегко. Она была не из тех, людей, кто не стесняется в выражениях. Но, выпалив непристойность, она почувствовала себя гораздо лучше. Соответственно случаю. И, как она могла понять из молчания сестры, Элис и в голову не приходило, что Люси и Кевин всё ещё спали вместе.

– Что, по-твоему, должно теперь произойти? – спросила Люси. – Ты думаешь, я прощу тебя, забуду всё о моих отношениях с Кевином, и буду мило беседовать с вами двумя во время семейных встреч?

– Я понимаю, для того, чтобы такое произошло, потребуется время.

– Не просто потребуется время. Да вообще никакого времени не хватит. Ты совершила нечто большее, чем разбила мне сердце, Элис. Ты разбила нашу семью. Что, по-твоему, будет теперь? Это на самом деле стоило того, чтобы увести у меня парня?

– Мы с Кевином любим друг друга.

– Кевин любит только себя. И если он изменил мне, не думаешь ли ты, что то же самое он проделает и с тобой? Ты считаешь, что-нибудь хорошее может выйти из отношений, которые начались таким образом?

– У него со мной не такие отношения, как были с тобой.

– С чего это ты взяла?

– Не понимаю, о чём ты спрашиваешь.

– Я спрашиваю, в чём разница? Почему ты, а не я?

– Кевину нужен кто-то, с кем он мог бы быть самим собой. Ты так идеальна, Люси. По установленным тобой стандартам жить не сможет никто. Кроме тебя самой, конечно.

– Я никогда не говорила, что совершенна, – растерянно возразила Люси.

– Тебе и не нужно было. Ты вела себя так.

– Ты действительно пытаешься обвинить меня в том, что сделала сама?

– Мы подшучивали над тем, как ты любишь покомандовать, – безжалостно заявила её сестра. – Кевин говорил, что ты не можешь вынести, если он оставит носок на полу. Ты настолько занята, управляя всеми и всем, и никогда не останавливаешься, чтобы заметить, что происходит у тебя под носом. Я ничего не могу поделать с тем, что меня Кевин хочет больше. В отличие от тебя я его не отталкиваю. А ты, если не изменишься, и дальше всё также будешь терять парней.