Чтение онлайн

— А ты куда? — спросила Таня.

— А я, пойду исполнять долг, — поясняю, — встречу Катю она как раз намылилась в магазин за продуктами.

— И зачем это ему надо? — услышал я уже из трогающейся машины.

— А черт его знает, — ответил Рафик. — Шиз у них на долге. Взял на себя опекунство, теперь будет бегать.

Прямо напротив супермаркета, которому по размеру больше подходило именоваться минимаркетом, находилось здешнее учебное заведение.

Школа была окружена забором и в воротах маялся дурью очередной охранник с надписью ЧОП «Легион — 100». Количество здоровых молодых мужиков, не пойми что охраняющих в Москве, превышало вооруженные силы Российской Федерации. И то, платили за такую работу гораздо больше, и опасностей не наблюдалось.

Не пытаясь пройти внутрь магазина, я терпеливо дождался пока Катя выйдет, негромко беседуя с Протеем. Уже пришел ответ через портал, Эрик передал пароль от засланного казачка и очередную видеозапись. Пора заниматься делом — стучать в Интернет господам Джоан и Шону, а потом и ехать в ихние саваны.

Хорошая вещь мобильник, раньше бы непременно забрали в дурдом. Стоишь, беседуешь сам с собой, некоторые еще и руками махают как ненормальные, но никому до тебя дела нет. Не с невидимыми бесами общается. Разговаривает человек по телефону — ничего удивительного.

В магазин я принципиально не хожу, только расстраиваться. С одной стороны большой выбор, который меня вечно смущает. В чем разница между разными видами одного продукта мне понять трудно. Макароны колечками или палочками и от разных производителей имеют практически одинаковый вкус. Разве что кофе бывает разный. Аромат очень отличается. Это даже по цене заметно.

С другой, одного единственного путешествия в мясной отдел хватило, чтобы довести Черепаху до истерики. Как она еще полки ломать не начала — я не понял. Она очень ошибалась, думая, что колбасу делают из мяса. Если в колбасе высшего сорта вареной или полукопченной его еще достаточно много, то сосиски с разными сардельками к мясу не имеют отношения. Там его 5-10%. Остальное всякая дребедень, состоящая из перемолотых копыт, жил, подозрительной сои и крахмала. Даже окорока тоже не полностью состоят из мяса. Его специально крутят в воде для веса, и с виду получается сочнее.

Овощи с фруктами, как я выяснил уже позже, только с виду такие замечательные. Их тоже обрабатывают газом и какой-то химией для лучшего хранения, иногда это вредно для здоровья, иногда нет, но уж точно определить сколько данный плод лежит на прилавке практически невозможно. Внутри давно уже гавно, а снаружи прекрасно выглядит. Так что наша домохозяйка ходит в магазин со списком, а что-то вроде мяса и овощей мы предпочитаем покупать исключительно сами, хорошо обнюхивая, и желательно на базаре.

Мимо меня по дороге бежали стада машин, куда там бизонам, их столько на свете не бывает, воняя выхлопом и с громкой музыкой из окон. Еще хорошо, что я додумался запихивать «чистильщика» в ноздри. Снаружи ничего не заметно, зато нюх классно отшибает. Жаль, что так в уши нельзя.

Количество шляющегося по улицам в рабочее время народа поражало. Все куда то шли, не обращая внимания друг на друга. Скорее наоборот, контакт воспринимался как угроза. Даже когда предложил помочь поднять сумку в автобус по ступенькам увидел только искреннее удивление. Хорошо еще не закричала про феминизм. Бабка была в возрасте и слов таких, скорее всего, просто не знала.

Не знают здешние дуры, что такое равноправие с уклоном в матриархат. Им бы надо полюбоваться, как мы живем. Хочешь командовать — докажи на деле, что способна. Это возможно двумя способами — умом и силой. Ум, к сожалению, есть далеко не у каждой. Впрочем, как и не каждый мужчина может этим похвастаться. Умная женщина всегда найдет возможность управлять своим мужчиной и коллективом тоже. Он только думает, что идет по жизни самостоятельно. На самом деле, им ловко управляют, твердой рукой указывая путь. Причем способов манипуляции мужиком огромное количество. О чем говорить, если они нас сами выбирают!

А вот женщины, доказывающие свою правоту силой, мало похожи на женский пол. Нет, некоторые вполне способны и мне кости переломать, но как-то не тянет поддерживать с ними дружеские отношения. Кто с Круглыми Щитами дело имел, никогда не забудет так называемое прекрасное женское лицо, перекошенное зверской гримасой, когда она всаживает тебе копье под ребро.

Земные женщины изобрели для себя средний путь. Силы у них обычно мало, ума тоже не очень, зато скандальности много. Чуть что, раздается вопль про дискриминацию. На самом деле дискриминация — это когда в тюрьме в разных камерах сидят. Если права одинаковые, что за привилегии странные? Все должно быть одинаково. И мягкое кресло в офисе, и жесткие нары. Нет, они желают получать только исключительно положительное равноправие. Вот в России, я помню, раньше дороги чинили и шпалы носили женщины. Теперь вместо них разные таджики мужского пола этим занимаются. А зря. Это ж чистое равноправие, тяжести таскать за маленькую зарплату. Государство очень заботилось, стремясь помочь им работать наравне с мужиками, доказывая свое превосходство.

Катя вышла из дверей с двумя сумками, и, сразу заметив меня, поменяла направление, пойдя на сближение.

— Привет, — сказала она, подбежав, — что-то случилось?

— Да нет, — забирая сумки, отмахнулся я. — Просто мы наше дело закончили, и неожиданно образовалось свободное время. Решил помочь. Как дела?

— Дела прекрасны, учителя не достают за полным их отсутствием.

— Ну, считать надо уметь, — глубокомысленно пояснил я, — чтоб в магазине не наи... в смысле не обманули. И для стрельбы полезно. Чтобы попасть из миномета надо хоть уметь данные в формулу подставлять.

— А Печорин тебя не особо волнует, — радостно поймала меня на слове Катя, — и мысли какие-то странные — про миномет. Вообще, на приличного отца, заботящегося о дочери, ты не тянешь, — снисходительно заявила она. — Возраст больно молодой. Скорее на старшего брата. Меня уже спрашивали. Весь из себя такой симпатичный и накаченный — мечта молодой дурочки. Тем более и не бедный.

— А ты у нас умная? — заинтересованно спрашиваю я.

— Я просто больше знаю, — пояснила Катя. — Даже если специально не подслушивать, кто-то вечно обмолвится. У тебя и жена есть, и дети. Только не пойму сколько, но не один. Собственно, почему вы даже домой не звоните?

— Мороженное хочешь? — спросил я.

— Хочу, — согласилась она. — Только на вопрос ты отвечать не желаешь. Что-то все-таки с вами сильно не чисто.

Мы зашли в первое попавшееся кафе и уселись на стандартные пластиковые стулья, под стандартным зонтиком, у стандартного пластикового стола. Наверное, в джунглях Амазонки у индейцев с каменными топорами такие же стоят. Полная и окончательная победа глобализации на отдельно взятой планете. До нас еще тяжелая рука земных корпораций не дотянулась, и пока прекрасно обходимся деревянными. Те, кто не сидит по старой привычке прямо на земле или на коврике. Ничего, все впереди. В Федерации уже наладили выпуск пластмассовых изделий в массовом порядке. Стандарты и вид знакомые до безобразия.

— Ей шоколадного, — Катя, соглашаясь, кивнула, — мороженого, — сказал я подошедшей официантке, — а мне кофе. Только большую чашку.

— Так что ты мне сказать хотел? — спросила она.

— Есть очень большая вероятность, что нам придется в ближайшее время уехать. Когда и сколько это будет продолжаться, пока не понятно. Может через пару дней, может пару месяцев. Оставить тебя просто так одну в квартире, будет не слишком правильно. Еще не хватает, чтобы кто-то обратил внимание, что взрослых нет. Так что вариантов собственно два.