Чтение онлайн

Я вертелся, держа ветку перед собой, пытаясь следить за всеми сразу. Сердце колотилось как бешеное, руки дрожали от адреналина.

Они атаковали одновременно — две с разных сторон, третья, самая крупная, — в лоб.

Я среагировал чисто на инстинкте, пусть у меня его и не было. Резко присел, и две крысы столкнулись в воздухе прямо над моей головой, с воплем и визгом. Ветку выставил вперёд, пытаясь отбиться от третьей.

Не получилось. Тварь просто снесла хилую защиту, врезавшись в меня всем телом. Я полетел назад, ветка вылетела из рук, спина больно ударилась о ствол дерева. Воздух выбило из лёгких, в глазах потемнело, по позвоночнику прошла волна боли.

Крыса не стала медлить. Она уже была на мне, пасть разинута, эти долбаные резцы летят прямо к горлу.

Руки дёрнулись сами — я схватил тварь за морду, буквально обхватив обеими ладонями. Когти скребли по моей груди, раздирая футболку и кожу под ней. Крыса дёргалась, извивалась, пытаясь вырваться, а я просто держал, держал изо всех сил, не давая этим чёртовым зубам добраться до шеи.

Сил хватало только на это. Удержать. Не дать укусить.

Мышцы рук горели от напряжения. Тварь была тяжёлой, сильной, она давила на меня всем весом, и я чувствовал, как пальцы начинают разжиматься, как хватка слабеет.

— Пошла… на хер! — выдохнул я сквозь стиснутые зубы и дёрнул руки в стороны, со всей оставшейся силой.

Резкий рывок. Звук, который я никогда не забуду — мокрый хруст, треск хрящей. Крысиная морда дёрнулась под неестественным углом, тело обмякло.

Поздравляем с первым убийством! Вы отлично справились с задачей «не быть съеденным». Впереди ещё много возможностей проверить свои навыки выживания. Гораздо больше, чем вам хотелось бы. У вас неплохо получается… пока что.

— Смешно.

Я швырнул мёртвую тушу в сторону, задыхаясь, и попытался подняться. Не вышло — ноги не держали, в глазах всё плыло. Кровь — моя кровь — текла из царапин на груди, горячая и липкая.

И две оставшиеся крысы уже оклемались и дошли до меня.

Та, которую я огрел веткой, тоже поднялась — морда у неё раздулась, из носа текла кровь, но она была жива и зла.

Три против одного. А я едва стою на ногах.

Хреновый расклад, если честно.

«Ветка, — мелькнула мысль. — Где ветка?»

Огляделся. Она валялась в паре метров, рядом с одной из крыс. До неё не добраться.

Зато рядом торчал из земли камень — размером с кулак, с острыми краями. Не идеально, но лучше, чем голые руки.

Я рванул к нему, буквально падая вперёд, схватил камень и развернулся как раз в тот момент, когда первая крыса прыгала на меня.

Камень в зажатом кулаке пошёл вверх, прямо под подбородок твари. Раздался хруст, визг превратился в бульканье, и крыса рухнула, дёргаясь в конвульсиях.

Про вторую я благополучно забыл — а она про меня нет и вцепилась зубами в ногу. Боль пронзила от ступни до бедра — эти зубы пробили джинсы и впились в икру, как ножи. Я заорал — не от страха, а от чистой, незамутнённой боли, которая затмила всё остальное.

И врезал камнем по башке твари. Раз. Второй. Третий.

Удары были слабые, неточные — сил почти не осталось, рука тряслась, зрение плыло. Но я продолжал бить, бить, бить, пока крыса не разжала челюсти и не отвалилась в сторону.

Третья, самая крупная, та самая, что пропустила вперед свою сестрицу моментом раньше… она просто сидела в стороне, наблюдая. Умная тварь. Ждала, пока я выдохнусь окончательно.

И я выдыхался. Быстро.

Мы смотрели друг на друга. Я — шатающийся на ногах, истекающий кровью, с камнем в руке. Она — здоровая, злая, голодная.

Она знала, что победа за ней. Оставалось только подождать.

«Нет, — подумал я. — Нет, сука. Не сегодня».

Слева, за моей спиной — дерево с низко растущими ветками. Туда. Забраться. Они прыгают хорошо, уже продемонстрировали, но лазают ли по деревьям?

Я сделал шаг назад. Крыса дёрнулась вперёд, но не атаковала — ещё выжидала. Ещё один шаг. Ещё.

А потом я развернулся и побежал.

Точнее, попытался. Получилось скорее ковыляние на пределе возможностей — раненая нога не сгибалась нормально, каждый шаг отзывался вспышкой боли, но я двигался.

Позади раздался яростный визг — крыса поняла, что добыча уходит, и ринулась в погоню.

Три метра до дерева. Два. Один.

Я прыгнул, вцепился в нижнюю ветку обеими руками, подтянулся с мычанием боли. Ноги замолотили по воздуху, пытаясь найти опору.

Скотина прыгнула следом, её зубы щёлкнули в сантиметре от моей пятки. Я дёрнул ногой вверх, перебросил через ветку, подтянулся ещё раз и рухнул на неё, обхватив руками и ногами, тяжело дыша.

Внизу крыса бегала по кругу, визжала, пыталась допрыгнуть. Но ветка была высоко. Метра два от земли — для неё недосягаемо.

— Пошла… на хуй… — выплюнула я между вдохами. — Овца… тупая…

Я лежал на ветке, держась изо всех сил, чувствуя, как по ноге стекает кровь, как горит грудь, исцарапанная когтями, как дрожит всё тело от адреналина и шока.

Но я жив.

Я выжил.

Первая тварюшка, которой я сломал шею, лежала неподвижно. Вторая, получившая камнем, тоже больше не двигалась — череп разбит, вокруг лужа крови. Третья, которую огрел веткой, кажется, очухалась и уползла куда-то.

А эта, последняя, сидела внизу и смотрела на меня своими мерзкими глазками-бусинками, явно не собираясь уходить.

Я ждал. Минуты тянулись. Солнце (одно, к счастью, мне и двух лун много) поднималось выше, окрашивая небо в какие-то странные оттенки оранжевого и розового. Крыса продолжала дежурить.

Но потом где-то вдали раздался рёв — низкий, утробный, от которого листья на деревьях задрожали. Что-то большое, что-то опасное находилось поблизости.