Чтение онлайн

— Ты должна помнить, что по условиям нашего договора ты можешь быть вызвана, чтобы дать отчет о своем служении, — сказала Катерина Тарсисская. Микал Марголис попытался схватить оружие и сбежать. Святая Катерина одним мановением лишила его подвижности.

— Тугофокусная временная петля, — с улыбкой объяснила она. — Как только мы закончим, она его выпустит.

— Ты совершенно не умеешь выбирать подходящий момент, — сказала Таасмин Манделла, застывшая в белом сиянии.

— Мне нравится твой наряд, — сказала Благословенная Госпожа. — Очень нравится. Очень идет тебе. Между прочим, мы, служители Панарха, не обязаны согласовывать свое расписание с вами, смертными. Пришло назначенное время; ты должна отправиться со мной и отчитаться о том, как ты воспользовалась своей силой.

Колонна света начала вращаться вокруг Таасмин Манделлы, и она почувствовала, что ее растягивает, как ярмарочную тянучку, превращая во что-то не вполне человеческое. Она почувствовала, как земля выскальзывает у нее из-под ног. Она была светом; светом… Она едва успела с отвращением сплюнуть, как катеринина сила обволокла ее, превратила в сгусток чистого, белого, сверкающего света, вечной информации безо всяких посторонних примесей — в точности как ей когда-то мечталось на раскаленных скалах — и выплеснула в небеса.

Маленькая худая женщина, являвшаяся биологическим конструктом инкарнации Благословенной Госпожи Тарсиса, сложила руки в особом жесте для манипуляций с временем и пространством и исчезла.

59

Переодевшись Кающимся Нищебродом, Арни Тенебра провела пять дней, валяясь в грязи и предаваясь бичеванию, молитвам и стоянию коленями на острых камнях, покрытых нечистотами. Отделившись от процессии паломников у ворот Стальграда, она спряталась за метановым баком и произнесла в пальчиковый коммуникатор пять слов, которые положили начало вторжению. По ее приказу транспортные дирижабли, которые заняли позиции над Стальградом, дрейфуя по ветру с заглушенными двигателями, отключили поля невидимости и принялись вещать о поддержке и освобождении собравшейся внизу толпе. Из люков посыпались десантники Армии Родной Земли, держа наготове полеизлучатели, чтобы при малейших признаках сопротивления превратить противника в малиновое варенье. Противник и не думал сопротивляться.

— Не бойтесь ничего, — грохотал записанный голос. — Дорога Отчаяния освобождена от тирании Корпорации Вифлеем Арес Тактической группой Армии Родной Земли; сохраняйте спокойствие. Повторяем, это операция по освобождению. Сохраняйте спокойствие и оказывайте посильное содействие силам свободы. Благодарим за внимание.

Скрытая метановой цистерной, Арни Тенебра сбросила провонявший экскрементами бурнус, который пять дней скрывал ее боевую броню и боекомплект. Она раскрасила лицо под птицу смерти и прицепила микрофон.

— Группа 19, ко мне, — прошептала она. — Остальным группам действовать согласно полученных приказов. — Десяток Кающихся Нищебродов, сбросив маскировку и покинув позиции по периметру площади Корпорации, двинулись сквозь толпу к конторе Компании. К тому моменту, когда десантники достигли земли, отстегнули парашюты и выдвинулись на запланированные позиции, контролирующие электростанцию, летное поле, станцию, автобазу, мэрию, полицейские бараке, башню микроволновой связи, солнечную электростанцию, банки, конторы адвокатов и транспортные депо, Арни Тенебра встретилась со штурмовой группой и ворвалась в святая святых Сталелитейной Компании Вифлеем Арес.

Пока престарелая госпожа Кандерамбелоу, заведующая коммутатором, готовила чай для шести вежливых, но устрашающе разрисованных юношей в боевом облачении, а Доминик Фронтера смотрел на эмиссионые головки четырех полеизлучателей, группа 19 ехала на лифте для руководство на директорский этаж. Госпожа Фаншоу, Секретарь Года, поднялась из-за стола, чтобы выразить протест против незаконного вторжения и была размазана по всей стене ударом гравитационного тарана. Арни Тенебра вышибла черно–золотые двери, украшенные черно–золотым гербом, и вошла внутрь.

— Добрый день, — сказала она униженным, заплаканным и окровавленным менеджерам отделов, начальникам станций, финансовым директорам, директорам по продажам и консультантам по персоналу. — Где находится директор–управляющий Департамента Проектов Развития Северо–Западной Четвертьсферы? — Ответом послужил внезапный выброс энергии, проделавший дыру в животе младшего лейтенанта Генри Чана. Он вылупился на непривычное зрелище — собственный позвоночник — и распался напополам. — Щиты, ребята, у него полезизлучатель. — Защитные зонтики загудели под сокрушительными ударами излучателя, как храмовые гонги. Жертвы сарказма, визжа, бросились прочь мимо красного пятна, бывшего некогда Образцовой Секретаршей Года.

— Где он, черт побери? — закричал кто-то.

— Он окружен светоотражающим полем, — сказала Арни Тенебра, наслаждаясь сложной тактической обстановкой. — Все вон. Мы только торчим друг у друга на пути. Я сама им займусь. — У нее был к нему личный интерес. Солдаты убрались к лифту, сторожить высокопоставленных пленников.

— Эй, Джонни! Где ты взял ПИ? — Мощный выстрел разнес украшавшую стену голову антилопы в пыль и прах. Джонни Сталин, скрючившийся за креслом директора–управляющего, на мгновение обрел видимость. Он исчез за миг до того, как Арни Тенебра гиперзвуковым лучом превратила конец стола для совещаний в облако щепок.

— Еще и экран невидимости. Неплохо. — Он обогнула комнату не скрываясь — защитный зонтик поднят, чувства напряжены, как у кошки. — Джонни, — пропела она. — Я пришла повидаться, как только услышала про тебя. Помнишь меня? Милую девочку, которую ты целовал за метановым дигестером Раэла Манделлы? — Зонтик Джонни Сталина завыл от удара ее собственного излучателя. На долю секунды проявилась его полупрозрачная фигура. — Давай же, Джонни, дерись. Ты знаешь, что за оружие ты используешь, ты знаешь, что не можешь сочетать защиту и нападение, а я знаю, что поле невидимости пожирают твою энергию. Покажись и дерись достойно. — Воздух замерцал и перед ней предстал Джонни Сталин. Арни Тенебра была изумлена случившейся с ним переменой: исчез пухлый, трусливый пацан, плаксивый и истеричный; стоящая перед ней фигура вполне могла принадлежать ее мужскому двойнику.

— Прекрасно выглядишь, Джонни. — Он бросила взгляд на наручный индикатор: 85 процентов заряда. Хорошо. Она двинулась влево. Джонни Сталин двинулся вправо. Оба пытались поймать момент, когда зонтик противника опустится за мгновение перед выстрелом. Арни Тенебра кружила, выжидая. Под зонтиком становилось душно.

— О, Джонни, — снова заговорила она. — Помни, еще десять человек ждут тебя у меня за спиной. — Она выстрелила, бросившись на пол. Ответ Сталина опоздал, опоздал, опоздал. В распоряжении Арни Тенебра было все время мира: достаточно, чтобы развернуться, прицелится, и швырнуть кулак полеизлучателя поверх опущенного зонтика, чтобы разнести его на куски, как яйцо.

Командор Тенебра приказал своим людям обшарить задымленную и разгромленную комнату в поисках каких-нибудь остатков Джонни Сталина, чтобы добавить этот сувенир к своей коллекции трофеев, но они смогли найти только обломки обугленного механизма. Рядовой Йенсенн подал Арни Тенебра голову Джонни Сталина, и она долго смеялась, глядя на провода и сложные алюминиевые сочления, служившие шейными позвонками.

— Робот! — хохотала она. — Долбаный робот! — Она зашвырнула голову подальше и смеялась, смеялась, смеялась так долго и так неудержимо, что перепугала всю группу 19.