Чтение онлайн

У парня оказалась удивительная реакция для обычного человека. Хорошо их учат в военной школе. Потеряв меня из виду, он тут же попытался наугад нанести мне удар локтем правой руки. Но я-то его видел хорошо и чувствовал правой рукой всё, что он делает. Слегка крутнувшись на левой ноге, я легко ушёл от его слепой атаки, и он снова провалился в пустое пространство.

До сих пор это был бой обычных людей. Разве что, отличающихся школой. Он сильнее, потому что больше меня и тяжелее. Я быстрее, потому что умею лучше расслабляться и использовать силу противника.

А ещё я быстрее потому, что я меньше. Большие, длинные руки и ноги, мышечная масса – всё это хорошо для группового боя. В бою один на один Халеф в принципе не может дать такую же скорость движений, как и я. Просто потому, что он большой.

Я могу проиграть, только если начну меряться с ним силой. Но я же не дурак. И так видно, что он сильнее. Я беру его на скорость. Просто разная техника боя, и только.

Но не это главное отличие учеников Захри от обычных бойцов. Главное – это мои глаза. Не зря их так боятся люди. Я видел сквозь ткань халата и кожу внутренние органы Халефа. Видел все болевые точки на его теле.

Я могу одним ударом пальца убить любого человека. Для некоторых точек мне даже не надо удара или прикосновения к коже. Достаточно просто поднести палец точно к этой точке.

Для меня убить или искалечить такого, как Халеф, – это просто. Победить и не забрать здоровье – задача из более трудных категорий.

Но не зря я был лучшим учеником Захри. Не зря Захри заставлял меня долго играться с приговорёнными к смерти преступниками, обездвиживая их на время и снова заставляя драться или в этот день, или на следующий.

Не было страшнее наказания, чем попасть в руки палачей школы мангусты. Нам заказывали или медленную и мучительную смерть, или смерть как бы без причины. Жил человек и вдруг умер. Почему, отчего, никто не знает. Просто смерть Захри не заказывали. Палачей, убивающих легко, было много и без нас.

Не хотел я убивать или калечить Халефа. И не только потому, что обещал Ору. Неожиданно для себя я почувствовал, что нравится мне этот парень.

Короткий жёсткий удар пальцем в точку между правым плечом и грудной мышцей – и правая рука Халефа повисла как плеть. Мягкий чистый уход от попытки захвата левой рукой и несильный удар – прикосновение в точку подмышкой левой руки. И опять жёсткий удар пальцами в мышцу левого бедра. Как укусы мангусты.

Всё. Можно возвращаться и доедать свой ужин. Я подошёл к Ору, и мы вернулись в таверну.

– Что будет с Халефом? – спросил Ор.

– Похромает денёк и придёт в норму, – ответил я равнодушно.

– Я в тебе не сомневался. С меня причитается.

– Да нет. Я думаю, это с меня причитается. Спасли Вы меня сегодня, дядя Ор. Я теперь про себя много нового знаю.

– Ну и ладно, надо поесть, что-то я проголодался.

Сели за стол и хорошо поели, не отвлекаясь на разговоры. Аппетит у нас был просто зверский.

Через два дня под вечер в таверну зашёл Халеф. Мы с Ором сидели как всегда в углу и неторопливо ужинали. Халеф подошёл к нам и поздоровался. Ор предложил ему сесть с нами. Тот не стал отказываться и сел на циновку рядом со мной. Я взял лепёшку и положил её перед ним. Халеф разломал лепёшку на две части и вернул мне половину.

Во все времена у всех потомков Авраама преломить хлеб означало одно: за столом сидят друзья. Ор взял мою половину и отломил от неё кусок. То же он сделал с половиной Халефа. Подавальщик принес кувшин вина для Ора и Халефа и кувшин молока для меня, и мы, не торопясь, съели хлеб.

– А хорошо сидим, – сказал Ор.

Халеф улыбнулся. Хорошая у него улыбка. И я вдруг почувствовал, что улыбаюсь тоже. Только не думаю, что у меня это получилось так же хорошо.

Но я, может быть впервые в жизни, сидел с людьми, с которыми мне не надо было следить за своим лицом. Как получилось, так и хорошо. Удивительное чувство. Даже с Захри я не мог это себе позволить.

– Быстро ты меня заделал. Даже обидно. Спасибо, что не убил, – сказал Халеф.

– Да уж, повезло тебе. Попал на лучшего. Другой бы, точно, если и не убил бы, то покалечил наверняка.

Ор и Халеф рассмеялись.

– Со скромностью у тебя проблем нет. Вот уж чего не думал, – проговорил Халеф сквозь смех.

Я тоже улыбнулся.

– Это тебе, большому и сильному, можно ждать, когда похвалят. Мне приходится обходиться своими силами. Иначе не дождёшься.

Тут уж они окончательно завеселились.

Отсмеявшись, Халеф попросил:

– Ты бы показал мне свои приёмы. Очень уж здорово у тебя это получилось третьего дня.

– Тебе это надо? Ты дерёшься, чтобы жить. А я живу, чтобы убивать.

И снова эти два придурка покатились со смеху. Что я такого смешного сказал? Ума не приложу. Но вдруг поймал себя на каком-то идиотском подхихикивании. Ещё немного, и мы уже втроём катались от смеха. Посмотрел бы на меня сейчас учитель Захри...

В таверне было уже довольно много народу и все стали поглядывать в наш угол. Поднялся высокий, бородатый мужчина и подошёл к нам.

– Мир вам евреи. Я Салех сын Авиуда из племени Симеона. Уважаемые, я тут один. Разрешите присоединиться к вам?

– Садись Брат. Места на всех хватит. Меня ты, наверное, знаешь. А это Халеф сын Иефонии Иудей и Осия сын Нава Ефремлянин, – представил нас Ор.

Салех подозвал подавальщика, приказал принести вина и чего-нибудь покрепче. Следуя его примеру, к нам стали подсаживаться и остальные посетители. Каждый заказывал новые напитки. Наша команда тоже не отставала.

Салех рассказал историю о том, как Иосиф взялся за десять лет научить разговаривать осла Фараона. Когда Иосифа спросили, как он это собирается сделать, он ответил:

– За десять лет или я умру, или Фараон умрет, или осел умрет. Что-то обязательно случится.

Теперь уже грохотала вся таверна.

Старый левит, одним из последних присоединившийся к нашей компании, рассказал историю о египетском чиновнике.

Чиновник весь день решал важные государственные дела. Пришёл домой усталый и сказал жене: «Если кто меня будет спрашивать, всем говори, что меня нет дома».

Тут раздался стук в дверь, и мужской голос спросил, дома ли чиновник. Жена ответила, что да, муж дома. Взбешенный египтянин заорал на нее: «Я же тебе сказал всем отвечать, что меня дома нет». – «Успокойтесь. Это не к Вам приходили. Это ко мне», – ответила жена.