Чтение онлайн

— Руки за голову и два шага назад. А сейчас, господин директор, аккуратненько так спиной вперёд обратно. Встанете на дальнем конце, подальше от той замечательной зелёной штуки. Нет-нет, руки и дальше на затылке. И не стоит делать глупостей, вы ведь заглядывали поразмяться в тир? Значит, помните, как я стреляю. Я прострелю вам руку быстрее, чем вы дотянетесь до своего разрядника.

— Хочешь всё забрать себе? — голос директора звучал так, словно их разделял не пистолет, а шахматная доска. — Идеальное оружие, за которое заплатят любые деньги и пиратские бароны, и соседи. Ты не сумеешь один и понимаешь это, потому и не стал меня убивать. Говори условия.

— Вариант, что я хочу передать артефакт государству, вы, конечно, не рассматриваете?

— Государству? За висюльку, славу героя и повышение по службе? Не смеши меня, мальчик. Я хорошо знаю таких, как ты. Какой процент ты хочешь?

— Мой отец был офицером. И он учил меня, что честь и долг перед Родиной выше шкурных интересов, — увидев, как после слов про отца-офицера подонок вздрогнул и поверил, Антон мысленно усмехнулся: вот что значит репутация военных как «опоры морали и Империи». — Вы ведь уже поняли, что я хочу услышать? Я тоже, ещё когда мы сюда зашли, заметил, что появилась связь с орбитой.

— Ты говоришь о чести? — видно было, что директор боится, но пытается переломить ситуацию в нужную сторону. — Скольких ты продал за эти годы? А ведь знал, что каждый лишний год в шахтах вдвое повышает вероятность заболеть синдромом Ляпейра. Теперь надеешься выйти из дела чистеньким? А-а-а-а! — разрядник стреляет невидимо, но пистолет, который Антон подобрал среди вещей на полу, был заряжен пулями, и сейчас одна из них ударила в стену рядом с директором.

— Когда прибудут твои приятели?

— Через час…У-а-а-а! — Антон выстрелил в ногу, и директор с диким криком в судорогах покатился по полу: любимое оружие пиратов, бронебойные пули с шоковыми разрядниками.

— Точнее.

— С-сволочь. Через полчаса. У-а-а-у… — громыхнул следующий выстрел. — Не надо, не надо, тридцать минут, тридцать минут. Не надо больше, — не вставая с пола, заскулил директор.

— Вот теперь верю.

— Ты не сможешь, — в Антона полетел полный ненависти взгляд.

— Смогу, — следующий выстрел разнёс голову.

Любой корабль, выныривая из гипера в обитаемой системе, уведомляет о своём прибытии, даже военные. Но информация о движении не принадлежащих корпорации судов приходит только имперским чиновникам — и только Антон знает, что к Оливии для дозаправки вчера подошёл тяжёлый крейсер «Беркут». Сообщение военным уже отправлено, ещё семьдесят минут и планета окажется в зоне действия главного калибра, её не сможет покинуть никто. Но десант с крейсера начнёт высадку через четыре часа, не раньше, а свидетелей у пиратов оставлять не принято. От их стратосферных челноков не скроешься даже на флаере, особенно когда машины стартуют прямо с орбиты — а носитель уже наверняка висит над базой Предтеч. Да и на земле человек в здешних местах как на ладони.

У Антона хорошая позиция, он отменный стрелок — но и с другой стороны будут матёрые волки. Полчаса и пираты всё равно прорвутся. Вот только на погрузку ещё минут пятьдесят, не меньше. Антон вдруг подумал о последних словах директора. Верил бы в Бога — решил, что этот бой его искупление за последние три года. Вот только он не верит. Зато… «Был бы жив отец — сейчас бы мной гордился», — с этой мыслью Антон захватил в прицел первого врага.

.

Кафе на Лесной улице — необычное кафе. Не только потому, что спряталось в небольшом двухэтажном домике совсем рядом с многокилометровой лесозащитной полосой, карлик в тени стоящих чуть дальше двадцатиэтажек. И не из-за того, что кафе — самое близкое к портовой зоне место, где можно поесть. Не считать же за еду непонятное месиво из концентратов и полуфабрикатов под острым соусом, что подают в забегаловках и бистро, затерянных вдоль бегущей неподалёку магистрали в космопорт. Кафе на Лесной знаменито по всей округе тем, что в нём работает самый настоящий повар. Не оператор кухонного комбайна, научившийся загружать продукты в приёмный отсек, доставать готовые порции да стучать по кнопкам в соответствии с инструкцией. Андрей готовит как в настоящем ресторане, техника ему лишь чистит да режет продукты. Всё остальное — сам, на больших плитах и в духовках, которые занимают изрядную половину второго этажа.

Потому и ходят сюда не только живущие в соседних домах работяги да проголодавшиеся по дороге в космопорт путники, но и инженеры, и матросы. И даже офицеры с кораблей. Флотским Андрей относит еду всегда сам, а они в ответ уважительно кланяются. Владелец кафе поначалу удивлялся, корабельная братия даже перед инженерами-наземниками нос задирает. И дело было совсем не в возрасте, хотя на взгляд тридцатипятилетнего Леха Андрей был почти стариком. На своей родине, где не было доступа к современной медицине, Лех бы дал ему лет пятьдесят, но здесь, на промышленной Орше, Андрею могло стукнуть и восемьдесят, и девяносто, и даже сто двадцать. Впрочем, скоро Лех догадался: как и старший брат отца, дядя Кшиштоф, Андрей был ветераном, да не из простых. Армейского спецназа. И не рядовым в отставку вышел, явно не меньше чем сержантом. А спецназ — он не только с чужаками воюет, если где пираты объявятся да корабль захватят — лихие ребята в синих беретах первыми на выручку спешат. Потому космонавты узнают их даже на пенсии, и почёт для них особый.

Андрей Северин мыслям своего работодателя только усмехался потихонечку. Пусть Леху кажется, что никто и ничего по его лицу не поймёт и не догадается — разбираться его учили ещё на втором курсе училища. Зато не пытается лезть в прошлое «дяди Андрея», да и в остальном мальчик очень правильный. А что до некоторой наивности, свойственной всем попавшим на Оршу с патриархальных провинциальных планет, так для этого Кшиштоф и просил за племянником присмотреть. Северин тогда, помнится, согласился поработать с полгодика — помочь Леху освоиться и заодно спокойно подумать, чем хочется заниматься на пенсии. За два срока полных, по двадцать пять лет каждый, контрактов, от гражданской жизни Андрей изрядно отстал. Но вот неожиданно прикипел и к Леху, и к работе, с удовольствием вспоминая все собранные за прошедшие годы и разные места службы рецепты.

Правда и вбитые навыки совсем уж забыть не получалось: едва кафе стало приносить доход, тут же наведались несколько крепких парней и предложили «крышу». После того как Андрей выкинул из зала третью банду погромщиков и отправил в реанимацию шестерых, пытавшихся пустить «красного петуха», Северину надоело. Он прошёлся по главарям — так, что шестёрки охраны разлетались словно кегли — и предложил разойтись полюбовно. Они объявят «Лесное кафе» нейтральной территорией, а он передумает звонить сослуживцам из центрального полицейского управления города. Кое-кто из них ходил там уже в офицерских чинах и ордер на зачистку района от шпаны по просьбе старого друга подпишет не глядя. Репутация у Андрея была к тому времени жёсткая, и прислушались к нему сразу, особенно после того как «вспомнили», что отставники имеют право на хранение стрелкового оружия полицейского класса. А дойди до серьёзной разборки, даже купленный местный судья, скорее всего, примет сторону армейского ветерана: рисковать местом, нарушая закон в отношении отслужившего полный срок отставника из особых частей, ни один чиновник не рискнёт. Но время от времени кто-то из «залётных» пытался и погромы устраивать, и даже пару раз грабить. Полиция в таких случаях подъезжала сразу с каретой скорой помощи, а местные устраивали тотализатор: что Северин буяну сломал в этот раз.

Одной из традиций кафе был поход за травами и специями раз в месяц. Получался целый ритуал. С вечера пеклись булочки, утром ключи от кухни передавались Леху, который весь день варил для посетителей кофе — и надо признать, что в этом искусстве он превосходил даже своего повара. Большая полупрозрачная дверь на входе меняла рисунок с полной блюд скатерти-самобранки на большой кофейник и парящие горячим напитком чашки. Внутри кафе включались иллюзоры, превращавшие старинный интерьер хай-тека двадцать первого века Старой Терры — даже с имитацией настоящих свечей — в современный модный дизайн, когда кажется, будто столики расположились посреди луга или леса. На половину дня заведение становилось местом отдыха от деловой суеты и убежищем для влюблённых парочек.