Чтение онлайн

– А тот какой был?
– удивился Лакр.
– Разве не Лес - твой дом?

– Нет, рыжий, - странно посмотрела Гончая.
– Дома не бывает войны. Идем. Я покажу тебе разницу...

Это было похоже на сон, на красивую сказку или чудное видение, которое развернулось вокруг наемников, мгновенно раскрасив мир совершенно по-новому. Придав ему совсем иные цвета, загадочно приглушив звуки, щедро одарив дивными ароматами и поразительным чувством внутреннего покоя. Это было что-то странное и непонятное. Удивительное настолько, что даже Перворожденные смотрели по сторонам с жадным любопытством и нескрываемым восхищением, с каким-то детским восторгом, радостным изумлением, потому что не предполагали прежде, что суровое сердце Проклятого Леса может быть таким... волшебным.

Их ноги утопали в шелковистой траве, приятно пружинящей при каждом шаге. Усталые глаза радовались нежной зелени, окружившей долгожданных гостей своими мягкими объятиями. Ноздри жадно трепетали, ловя незнакомые ароматы, а взъерошенные и трепаные макушки блаженно нежились под теплыми солнечными лучами, разбавленными легким весенним ветерком.

Повсюду, где проходила Белка, приветливо распускались цветы - самые обычные, разных размеров, оттенков и причудливых очертаний. Здесь свободно росли белоснежные лилии, застенчиво колыхались на ветру эльфийские колокольчики, голубые ирисы, желтые клоксы... никаких ядовитых капелек под ними, никаких шипов на усыпанных цветами кустах. Ни одной заостренной кверху травинки, ни единой ползучей лианы. Палисандры, как и положено, стояли гордые и прямые. Многовековые сосны тоже словно с картинок сошли - высокие, стройные, поразительно ладные. Дубы, грабы, буки... но особенно много встречалось ясеней - величественных, в полном расцвете сил, нетронутых чужим присутствием и... белоснежных. Действительно белоснежных, как в Священной Роще Иллаэра, при виде которых эльфы дружно застонали и машинально потянулись навстречу. Эти ясени... эти полные сил исполины, много веков почитаемые Перворожденными, как братья... к ним безумно хотелось подойти и прикоснуться. Прижаться лбом и крепко обнять, молча испрашивая благословения. Причем, чувство это было настолько могучим, что даже Тирриниэль не сдержался и, проходя мимо особенно старого дерева, с почтением наклонил свою белую голову.

Между деревьями они не раз замечали чьи-то стремительные тени. По веткам деревьев бесстрашно порхали крупные красногрудые птицы. В траве дерзко шныряли кузнечики, стрекотали сверчки, деловито суетились дикие пчелы... Братья ошеломленно вертели головами, нигде не чувствуя ни угрозы, ни предупреждения, ни смертоносного касания невидимой пыльцы. Ни даже смутного ощущения, что за ними неотрывно наблюдают или готовятся напасть. Здесь не виднелись неохотно уползающие с дороги змеиные хвосты. Никто их не боялся и не шарахался прочь, чуя исходящий от них аромат. Здесь не прятались хищники за каждым кустом, не оборачивались вслед птицы, не вились рои ядовитой мошкары и не сыпался на голову смертоносный мох. Даже татуировки упорно молчали, сообщая, что никакой опасности нет, тогда как в предыдущие дни не проходило и минуты, чтобы они не обожгли Братьям кожу на предплечьях. И это странное чувство покоя... какое-то необъяснимое умиротворение, красноречиво подтверждающее, что раз уж им позволили ступить на эту благословенную землю, значит, доверяют и считают, что они по глупости или недомыслию не нарушат ее чарующей гармонии. Не растопчут грязными сапогами. Не сломают и не изгадят. А потому бесстрашно открывали сейчас свое сердце и, заботливо отводя с пути густые ветви, деликатно подсказывали направление.

Казалось, Проклятый Лес буквально вывернулся наизнанку, выставив наружу хищно оскаленную пасть и смущенно укрыв за ней уязвимое, нежное, удивительно красивое нутро, которое мало кто из живущих видел своими глазами. Всю свою агрессию и неприязнь он оставил там, вдалеке, за Кордоном. А здесь сохранил мягкую дымку нераскрытой тайны, легкий ореол древней загадки, домашний уют, удивительный покой и поразительную, ничем не нарушаемую тишину, от которой само собой становилось легче на душе.

Белка с затаенной гордостью покосилась на ошарашенные лица спутников.

– Что это, Бел?
– пораженно прошептал Ланниэль.

– Мой Дом. Нравится?

– Это... это бесподобно!

– Таррэн десять лет приводил тут все в порядок. Кости захоронил, завалы разобрал, ядами пользоваться строго запретил... что-то восстановил по памяти и Темному Лесу, что-то придумал сам, что-то у Эла подсмотрел. Кстати, вода здесь обычная, чистая. Для вас - совершенно безвредная. Можно плескаться и пить, сколько угодно. И все, что тут растет, тоже съедобно, от дикого меда до желтых груш.

– Каких груш?!
– изумился Лакр.

– Самых лучших. Вкусных. И яблок тут тоже полно, и ягод, и много чего еще. Живи - не хочу. Снаружи сюда никому не проникнуть, поэтому опасности нет. Можно траву жевать, можно фруктами баловаться, если угодно. Хотите - рыбу ловить или крабов... выбор большой. Тут неподалеку отличное озеро есть - чистое, глубокое. Охотиться на зверье тоже не запрещается, но хищников почти нет, так что это даже неинтересно: мы с ребятами всегда за Кордон уходим, чтобы не портить себе удовольствие.

– А как же хмеры?
– непонимающе обернулся Терг, сняв с плеча какую-то ворсинку.
– Ты говорил, они тоже здесь!

– И они, - кивнула Белка.
– Но немного в стороне. На самом деле место, куда мы вошли, это... ну, двойной Кордон, что ли? Защита в защите, так сказать, в которой специально создан безопасный коридор для всяких... приличных гостей. Он тянется отсюда до самого Лабиринта, огибает его примерно на день пути, нигде не прерываясь, а потом ведет прямиком к противоположной стороне и выводит точно к такому же Кордону, что мы уже прошли. Насквозь, если вы меня понимаете. Как мой чехол для мечей, у которого в середине вдруг появилось утолщение. Да и вообще, эти места, если посмотреть сверху, больше похожи на большой круг, в центре которого стоит Лабиринт за надежной защитой из палисандра, от него в обе стороны тянется безопасный проход... хотя, конечно, когда надо, я в любом месте такой сотворю... ну, а на всем остальном пространстве... Лакр, закрой рот, я сейчас все скажу... так вот, на всем остальном пространстве свободно бегают самые неприятные и опасные твари, которым в обычном Лесу просто не нашлось места. В том числе, и хмеры. А также дикие гиены, кабаны, питоны... надо же нашим кискам кого-то есть? На самом деле, весь Проклятый Лес - как одна большая шкатулка с секретом: открываешь крышку, сунешься внутрь, а там - еще один маленький тайник. В нем - второй, а потом еще и третий виднеется. Лабиринт как раз - такой тайник и есть. Последний и самый главный. Спрятан за тремя Кордонами и этой, последней Границей. Этакий кусочек рая посреди самого настоящего ада. Остальная же земля такова, что вы ее дня за четыре пересечете... ну, если напрямик, конечно, и если рискнете бежать отсюда и до другой стороны Кордона. И это - по законной территории хмер, которых там все еще осталось немало. Так что тем, кто надумает прийти к нам незваным гостем, можно только посочувствовать: от Кордона (ну, кто пройдет живым) они непременно попадут в запретную зону, а кошки без разрешения Хозяина никого не пропустят. Вот так.

– Жестко, - впечатлился Терг.

– Еще бы. Но по-другому нельзя, да и чужаков мы на каждой Границе сразу предупреждаем - шипами, колючками и всем остальным. Дескать, не лезьте, не суйте головы. А те, кто не понял или решил, что самый умный, могут пенять на себя.

Тирриниэль пораженно покачал головой.

– Ну, Бел... честное слово, не ожидал, что это будет так... впечатляюще. Мое восхищение создателю и творцу. Никогда не предполагал, что с природой можно вот так...

Белка только вздохнула и, отодвинув с еле заметной тропки последние ветви, тонко улыбнулась.

– Теперь знаешь. Кстати, мы почти пришли: вон там и есть наш Лабиринт. До вас его мало кто видел, еще меньше тех, кто рисковал туда спускаться. Это большая честь, между прочим, но мне кажется, что вы ее заслужили. Так что, можно сказать, секретов на эту тему больше не осталось... хотя сюрпризы, я думаю, только начинаются.

Братья дружно запнулись и во все глаза уставились на открывшуюся впереди гигантскую поляну, окруженную двойным рядом из величественного палисандра. Она была настолько большой, что наемники не сразу поняли, отчего вдоль зеленой стены чернеет невысокий земляной вал, на котором загадочно поблескивают старательно уложенные и частично наползающие друг на друга, подобно змеиным чешуйкам, плиты из черного базальта. Почему этот непонятный вал, начинаясь крохотным блестящим камушком, постепенно растет и ширится, как самая настоящая змея, плавно огибая поляну со всех сторон, а заканчивается, завершив почти полный круг, массивным холмом, в котором зияет гостеприимно распахнутый вход, ограниченный двумя рядами белоснежных колонн. При этом точно напротив него гибкие ветви палисандра заметно выдавались вперед, сплетаясь в некое подобие живого дома, как в лесах Перворожденных. Образовывали добротный, усыпанный цветами навес, где и отдохнуть хорошо, и перекусить... вон, даже очаг имеется... но, что самое удивительное, в центре этого зеленого царства откуда-то взялся самый настоящий фонтан с чистой и поистине ледяной водой. А вдалеке возвышался целый лабиринт из мраморных колонн и разноуровневых тумб, где двумя суматошными вихрями гулял весенний ветер, разметывая старые листья и лениво будоража воздух.

Тирриниэлю потребовалась целая минута, чтобы сообразить и со странным чувством признать в черном базальте символично изображенного дракона, обвивающегося вокруг самого дорогого его сокровища. Того самого Родового Дракона, которым гордился весь Дом Л'аэртэ и который чутко стерег покой Лабиринта от непрошеных гостей. У него, как и положено, была голова, широко распахнутая пасть, жерло которой служило входом в расположенный под землей Лабиринт; длинное гибкое тело, покрытое серебристыми искрами, будто радужной чешуей. А еще были два крупных глаза из цельных изумрудов, которыми он внимательно следил за появлением чужаков и молча оценивал, способны ли они хранить его древнюю тайну.

– Атторе...
– пораженно прошептал Тиль, безошибочно почуяв неимоверную мощь дремлющего Лабиринта.
– Ире, иттаре, амо!

– Заходите, - усмехнулась Белка, выходя из тени.
– Нечего стоять на пороге.

В тот же момент солнце ярко заиграло на ее волосах, отражаясь в нитях наброшенной над поляной, искусно сплетенной защитной сети. Откуда-то снизу раздался умиротворенный вздох, означающий, что ее почувствовали и тепло поприветствовали. Мгновением позже на далеких колоннах раздался странный вскрик, в котором звучала неподдельная радость. Тугой ураган на мраморных тумбах внезапно распался на два отдельных вихря, те, в свою очередь, с поразительной скоростью качнулись навстречу гостям. За долю секунды преодолели разделявшее их расстояние, а потом...