Чтение онлайн

– Вы обвиняете меня в жестокости? – перебил его Жюль-Антуан. Глаза его заблестели ярче, ноздри раздулись, как у хищника, почуявшего добычу. – В том, что я совершил несправедливую казнь?

– Я ни в чём вас не обвиняю, – смиренно ответил Леон, внимательно наблюдая за собеседником. – Вы, должно быть, были не в себе от горя после гибели племянницы. Не знаю, что бы я делал на вашем месте – наверное, крушил бы всё, что попадётся под руку...

– Вы одинокий человек – без семьи, без друзей, – Жюль-Антуан нервно сглотнул, дёрнув кадыком. – Вам не понять.

– Возможно, – согласился Леон. – И Чёрный Жоффруа в любом случае заслужил наказание – за то, что разбойничал, грабил, а порой и убивал людей. Но по мне, неспроста разбойники упомянули рыжеволосых женщин. Может, бедная Люсиль была не единственной жертвой этого негодяя – были и другие рыжие, о которых мы никогда не узнаем... Хорошо лишь одно – он мёртв и больше никому не причинит вреда. Как вы считаете, господин де Труа, я прав?

– Я... Мне надо подумать, – он дёрнул головой. – Но даже если вы и правы, ваша правда не вернёт мне мою Люсиль. Позвольте, я покину вас, – и он тронул коня, отъехав чуть вперёд.

Леон в глубокой задумчивости следил за ним. Жюль-Антуан выглядел глубоко горюющим человеком, глаза его были полны боли – неужели он так искусно притворялся? Или Аврора ошибалась на его счёт, и сон с Люсиль был всего-навсего сном? До конца их поездки де Труа хранил молчание, ехал медленно, опустив голову на грудь и ни с кем не встречаясь глазами. В ответ на робкие вопросы Маргариты, пытавшейся разговорить его, он лишь фыркнул и пустил коня вперёд, отъехав ещё дальше.

И Гретхен, и слуги де Труа закупили необходимые припасы, и настало время возвращаться домой. Леон от всей души надеялся, что Аврора успела обыскать гостиничные номера, а может, даже нашла дневник Люсиль. Обратный путь обещал быть таким же неспешным, но беда пришла с самой неожиданной стороны – со стороны Маргариты. Краснолицый и беловолосый Луи, щедро наполнив корзину хлебом и сыром, пошептался с Гретхен насчёт того, какой сыр ей лучше выбрать, а потом спросил, чуть повысив голос:

– А что же ваша подруга, госпожа Лейтон? Не поехала с вами за покупками?

– Ох, ей с утра что-то нездоровилось, – махнула Гретхен свободной рукой, другой прижимая к боку корзину. Ей явно было тяжело, и Леон уже собирался предложить свою помощь, но тут она продолжила:

– Хотя ей вроде стало получше. Когда мы отъехали, я оглянулась и вижу – она скачет верхом, да так быстро! Мчалась в сторону гостиницы – наверное, собирать какие-то травы для своих целебных зелий, там как раз поле по пути... Помнится, какое-то время назад она собирала полынь.

Леон мысленно взвыл от досады и быстро опустил голову, ощутив, как вмиг ставший острым и пристальным взгляд Жюля-Антуана метнулся в его сторону. «Глупая женщина, кто её вообще за язык тянул? Он догадался, что дело нечисто, непременно догадался!».

– В гостиницу? – не то спросил, не то просто задумчиво протянул де Труа.

– Не в саму гостиницу, скорее, в её окрестности, – поправила Маргарита, явно ничего не заметившая. – Что ей делать в гостинице? Затею расследовать убийство бедняжки Люсиль она вроде бы оставила, да и преступники уже пойманы и наказаны...

– Пожалуй, нам пора, – холодным тоном произнёс Жюль-Антуан. – Благодарю вас за сведения, господин Лебренн, они оказались весьма... интересными, – показалось Леону или в голосе его прозвучала скрытая насмешка? – Прощайте, госпожа Маргарита, может, мы с вами ещё увидимся перед отъездом. Вы трое – за мной!

И развернув коня, он лёгкой рысью пустился прочь. Слуги, подхватив свёртки, корзины и короба, поспешили за ним, прокладывая путь через небольшую толпу местных, провожавших их удивлёнными взглядами. Леон не выдержал. Взмолившись, чтобы Аврора успела убраться из гостиницы до возвращения де Труа, он резко остановил кобылу, которую вёл в поводу, и обернулся к Гретхен.

– Зачем вы сказали ему, что Аврора поехала в гостиницу? – свистящим шёпотом вопросил он.

– Но разве это не так? – Маргарита уставилась на него удивлённо и с некоторой обидой. – Почему вы злитесь, Леон?

– Потому что Жюль-Антуан – последний человек на земле, который должен знать, что Аврора в гостинице. Я нарочно выманил его и его слуг сюда, чтобы она могла обыскать гостиничный номер!

– Но зачем? – серые глаза Гретхен распахнулись, через мгновение в них вспыхнуло понимание. – Вы что, подозреваете Жюля-Антуана в убийстве его племянницы? Но это же...

Леон ожидал, что она продолжит «Это же смешно!» или «Это же глупо!», засмеётся над ним или назовёт его глупцом, разозлится и прогонит его, захочет тотчас же вернуться домой... Чего он никак не ожидал, так это того, что с лица Гретхен разом сойдут все краски, губы её побелеют, глаза закатятся, и она без сознания рухнет ему на руки, выронив корзину с припасами.

У Леона не было времени подбирать раскатившуюся по земле провизию – он едва успел подхватить Маргариту. Она оказалась тяжелее, чем он думал, и он с трудом смог поднять её на руки. К счастью, местные торговцы и торговки поспешили на помощь – кто-то помог донести Гретхен до чьей-то телеги, кто-то принёс воды и стал брызгать ей в лицо, кто-то собрал купленные овощи, хлеб, сыр и прочее и запихнул их обратно в корзину. Леон тревожно вглядывался в лицо Гретхен, думая, уж не притворяется ли она и не состоит ли в сговоре с де Труа. А если она нарочно изобразила обморок, чтобы задержать его здесь? После всех пережитых потрясений он уже не знал, кому можно верить.

Но Маргарита и в самом деле была смертельно бледна, грудь её еле вздымалась, дыхание стало совсем поверхностным. Леон уже намеревался ослабить шнуровку, но одна из торговок сделала это за него, и он с облегчением вздохнул: не хотелось проделывать такие интимные вещи с возлюбленной своего друга, к тому же такого вспыльчивого друга. Кто знает, как отреагирует Бертран, узнав об этом! К счастью, ресницы Гретхен слегка затрепетали, лицо чуть порозовело, да и губы уже не были такими бледными. Вскоре она открыла глаза и села на телеге, со смущённым видом оглядываясь, плотнее запахнула подбитый мехом плащ, допила заботливо поданную кем-то из местных воду и слабым голосом проговорила, что она в порядке.

Через некоторое время, когда было ясно, что Гретхен окончательно пришла в себя, а торговцы разошлись по своим местам, Леон не без труда прицепил все покупки к седлу лошади и, сам поражаясь своей решительности, заявил, что они прямо сейчас едут в замок и как можно скорее. Маргарита не обиделась на его командный тон, а лишь кивнула и попыталась улыбнуться.

– Вы, наверное, считаете меня истеричной, чуть что лишающейся чувств, – произнесла она, – но клянусь вам, это вышло случайно для меня самой. Я никак не ожидала такого... меня так напугало ваше предположение, что Жюль-Антуан может оказаться убийцей! Я знала, он суровый и даже жестокий человек, но такого я не ожидала!

– Поедем скорее, – поторопил её Леон. – Мне надо узнать, вернулась ли Аврора, и если её ещё нет, мчаться в гостиницу.

– Чтобы вы не думали, что я такая уж слабая, – Гретхен потупилась и положила руку на живот – странно, Леон только сейчас заметил, насколько туго его обтягивает шерстяное платье. – Я жду ребёнка, отсюда моя слабость, бледность и обмороки.

– От Бертрана? – не подумав, брякнул Леон. Гретхен обожгла его таким взглядом, что он невольно отступил, испугавшись, что она сейчас вцепится ногтями ему в лицо.