Чтение онлайн

Майор любила войну. Она любила ее честно и незамысловато. Отдаваясь ей так, как может отдаваться искренне боготворящий человек. Не видела в ней чего-то злого, ненужного, отвратительного и отталкивающего.

Страшно? Ну, не страшнее похода к врачу, особенно сейчас. И если клиника Ордена могла гарантировать отсутствие инфекции на руках врача, то многие ли другие лазареты, дома милосердия, больницы и кабинеты частной практики гарантировали бы что-то подобное?

Плохо? Не хуже жизни работника на ферме, в канализации, на производстве или еще чем-то схожим. Явно не опаснее, особенно на химическом или животноводческом фронте. Можно выблевать легкие во вновь разрабатываемых угольных шахтах или ляснуться в известь. Или, скажем, попасть на рога к одомашниваемым буренкам.

Грязно? Не грязнее ковыряния в навозе, свином дерьме или птичьем помете. Даже боевой пот чище, чем пот от стояния раком на грядке, выращивая капусту, грибы или еще какой-то баклажан. Что же говорить о санитарах, медбратьях, ассенизаторах? Хотя, куда там, быть золотарем, вычищая выгребные ямы и сортиры, намного почетнее умения зачищать села и остатки городов.

Войновская не могла представить себя вне схватки. Не представляла себя за прялкой, мотыгой, варкой-жаркой-паркой и прочей готовкой. Инга любила и умела хорошо делать свою работу.

А развалины и человеческие останки с неизбежной кровью и гарью? Они от войны неотделимы. И к пустым остовам домов, смотрящим на нее темнеющими впадинами окон с дверьми, майор привыкла давно и прочно. И скорби, вселенской жалости и желания найти книжку с красивыми картинками о прошлом, не вызывали.

«Выдру» ощутимо тряхнуло, когда машина перевалила через ровный и длинный невысокий вал. Кто, или что его сделало?

– Майор! – Двадцатая, ведущая первый бронеавтомобиль, показалось встревоженной. – Вижу странную цель. Воздушную…

– Что? – Инга не поверила собственным ушам. Что заставило нервничать ветерана отряда?

– Странная штука. Большая. Идет прямо на нас.

Первая «Выдра» выкатилась на небольшую площадь, украшенную по центру самой настоящей нефтяной вышкой. Двадцатая, хорошо заметная, соскочила с брони вниз, поднимая АН-94. Двое бойцов последовали ее примеру. Ствол авиационной пушки пришел в движение, поднимаясь.

Инга несколько раз сильно постучала по броне. Сигнал для водителя, ясный и понятный: ускориться. Открывать тыл ей не хотелось, но ситуация явно требовала вмешательства.

– Танку включить обзор кормовых триплексов и привести в готовность НСВТ. Как поняли?

– … майор. Сдела…

– Чертова связь. – Инга заметила легкое движение автоматики башенного пулемета «Разрушителя». Танк готовился оборонять цистерну и прикрывать отряд с тылу. «Выдра», обогнув его, резво покатилась вперед, стараясь успеть до начала стрельбы. Судя по укрывающимся за бортами Двадцатой и бойцам, ее вряд ли вышло бы избежать. Но самое главное – машина не останавливалась, и это хорошо. Сбрасывать скорость на марше посреди «эн-пэ», обходимого местными жителями за версту, явно не стоило.

Инга вгляделась в открывшийся вид и выругалась. Дело и впрямь, принимало непонятный оборот. Со стороны ориентировочного центра городка, маяча точно над сияющим, несмотря на дождь, тучи и время, крестом, к ним неслась внушительная крылатая тварь. И даже отсюда, на ходу, Войновская оценила опасность.

Выглядевшая неуклюжей и неприспособленной для хитрых пируэтов скотина такой не была. Ломаная линия, ведущая к группе, красовалась фигурами просто-напросто высшего пилотажа, исполняемого с легкостью и долей красоты. Войновская не разбиралась в летных терминах, но закручиваемые мутантом петли явно оценил бы хороший пилот, окажись тот рядом.

Да и размеры… обманные на расстоянии, выдавали хищника. Доминантного, сильного, привыкшего хозяйничать на своей территории как захочется.

– Приготовиться отражать нападение, – майор последовала примеру десанта первой «Выдры», спрыгнув вниз. – Не останавливаемся, движемся вперед.

Стволы семи людей и двух бронемашин взяли летающую тварь в прицелы. Инга пыталась понять – остановят ли ее стандартные пять-сорок пять, когда крылатый выдал финт ушами. Да такой, что трещащий помехами эфир взорвался матом в несколько голосов. Взмах широченными крыльями и… существо пропало, нырнув вниз в крутейшем и неожиданном пике.

– Где она?

– Мать ее!!!

– Кто видит?

– Ждать!!! – Инга отпустила клавишу вызова, покрутила пальцем в воздухе. Мало ли, удивляться попаданию этой особи в их тыл? Нет-нет, лучше перестраховаться.

Группа не могла занять круговую оборону, и это не нравилось майору. Интуитивное предчувствие, грызшее не так давно, усилилось. Город, так красиво и радостно называвшийся двадцать лет назад, неожиданно показался опасным. Очень опасным, внушающим подспудное уважение и страх.

– Твою мать! – выдохнула Двадцатая, так хорошо слышимая в тишине эфира и просто в ней же, царящей вокруг и нарушаемой шелестом капель дождя и работающими двигателями. И Инга, сама того не желая, присоединилась. Именно так – твою-то мать!!!

Тварь вылетела из-за церкви, или храма, или как еще могло называться зданьице по курсу группы. В тот самый момент, когда ствол одной «Выдры» смотрел в совершенно другую сторону, а вторая начала разворачивать башню, беря под прицел левый фланг.

И сейчас, неслась к ним, встав практически на крыло, и вытянувшись в длину да так, что не попадешь. А еще тварь решила не молчать.

Рев ударил по перепонкам, заглушив все. Яростный, очень громкий, рвущий воздух и, казалось, даже плоть. Инга вскинула автомат, понимая, что не успеет. Так оно и вышло.

Пролетая мимо первой машины, крылатая скотина, плюя на физику, красиво и плавно прокрутилась вокруг собственной оси. Мелькнула большая тупоносая голова с темными пятнами, пробежали морщинки по коже, сокращающейся от движения сильных мышц. Войновская, выбирая спуск, видела не только это. Видела, вместе с расчетом траектории пуль, уходивших по косой линии, и попадающих только в пустоту.

Заметила набитое брюхо скотины, успев порадоваться, представив ее скорость не наевшейся. Вздувшиеся наросты, очень напоминавшие пузыри у жаб, потрошимых во время учебы. И кое-что поняла. Но не успела ни крикнуть, ни попасть в грязно-бурую, покрытую зеленоватой кожей с темными полосами, бестию. А вот та успела сделать все задуманное.

Резко фыркнуло, чавкнув, как огромный плевок. Тут же зашипело, но по-другому. И запахло. Разъедаемой тканью, мясом, волосами, кожей, пластиком и резиной. Закричал кто-то из бойцов, «Выдра» неожиданно опасно накренилась.