Чтение онлайн

Увидев (а может, почувствовав) ее кровь, Артем, кажется, обезумел. Резкими и глубокими рывками он проникал в нее, выбивая из девушки вначале тихие охи, потом стоны, а потом… Юлю охватила невероятная волна острого наслаждения, от которой она буквально заплясала на члене любимого, пытаясь, продлить сладкий миг и достичь максимального экстаза… Оргазм накрыл ее внезапно, и она чуть не потеряла сознание от его резкого, грубого шлепка по ягодице и слов Артема:

— Надо же, какая шлюшка сидит в такой холодной девочке!

В изнеможении Юля упала на бок, расплывшись с безумной счастливой улыбке, но любимый не дал ей отдохнуть: перевернув на спину и подняв ее ноги вверх, снова вошел в нее и навалился сверху.

Юля потеряла счет времени и позам, в которых она кончала. Артем был ненасытен, и какие-то признаки утомления у него появились лишь под утро.

В косых лучах утреннего солнца он, вдруг, резко ускорился, грубо схватил ее руками за горло и принялся душить, от чего Юля (уже не раз получавшая от этого кайф), широко открыла глаза, понимая, что именно сейчас это случится, и она примет в себя награду этой безумной ночи — семя любимого, его продолжение, новую жизнь…

Он замер, глубоко проникнув в нее, и Юля почувствовала, как внутри толчками растекается что-то горячее… А лицо Артема поплыло, одновременно с этими толчками меняясь на мерзкую физиономию Навия. Девушка захрипела от ужаса, попыталась извернуться и толкнуть его в грудь и захрипела:

— Ты не Артем!!!

Дух навалился на нее, сильнее вжав в диван, не переставая душить, и поцеловал своими мерзкими губами:

— Да, — сказал он, глядя в постепенно закатывающиеся глаза Юли. — Живи теперь с этим, человечек!

***

Юля пришла в себя резко, как будто ее включили. И так же резко на нее обрушились боль, слабость и — самое страшное — воспоминания.

Она закричала — зло, страшно, а потом разрыдалась от отчаяния. Встав, Юля, шатаясь и всхлипывая, побрела в ванную. Здесь, под струями горячей воды, смывающей пот и грязь, с истерзанного тела, она долго сидела, уставившись в слив и тупо наблюдая за уходящей водой.

Юля прибегла к уже привычной за последние месяцы практике — не думая о том, что произошло (все равно уже ничего не изменишь) она пыталась понять, где ошиблась. Текст вызова она взяла из древних книг и верила в него. Вопрос был в том, что она не решилась изменить его, оставив фразу "верни любимого к любимой", и теперь требовалось понять, кто ее обманул. Теоретически, Навий, принявший облик Артема, не мог считаться ее любимым. С другой стороны — если она считала его Артемом, а он — привязался к ней из-за живой крови, то условия договора соблюдены были практически буква в букву. Но… Дух обещал взять душу Артема у владельца. Если бы он действительно собирался обмануть ее сразу — зачем бы он об этом рассказывал?

И куда пропал настоящий Артем? Ушел к белобрысой шлюхе? Или его все-таки не освободили? Юля оделась и побежала к ее дому.

В нем горело только окно, и у него, глядя на подходящую Юлю, стояла Марина.

— Чего вылупилась?! — буркнула девушка, прекрасно понимая, что та ее не слышит. — Не видела измученной колдуньи?

И в этот момент за Мариной возник силуэт мужчины. Юля, вне себя от ярости, захлестнувшей ее, подняла руку, указывая на него, и безумно заорала:

— Ублюдок, я ненавижу тебя! Правильно ты сдох, сволочь! Изыдни, дух, проваливай в Навь навечно!!! Сдохни, тварь!!!

Марина отпрянула от окна, наткнулась на Артема, а тот вспыхнул адским пламенем и истлел.

Юля в исступлении орала что-то еще, размазывая по лицу слезы и кровь, неожиданно хлынувшую из носа, а Марина, на глазах которой сгорел дух, вдруг схватилась за рот и упала, исчезнув из окна.

Юля мгновенно заткнулась, и, ощущая звенящую пустоту вокруг, прошептала:

— Наконец-то… Может, сдохнешь, сука…

Она развернулась и, механически переставляя ноги, пошла домой. За ее спиной стали зажигаться окна, в которые выглядывали люди.

THURISAZ

Тор — громовержец от зла нашу землю хранит.

Мьёлльнир могучий врага беспощадно разит.

«Турисаз» сила крепка и прочна, как гранит,

Знак этот мощный тебя от всех бед защитит. Вера Степашина

2015 год

"Жигулевск — 1 км" — светоотражающая краска ярко выделялась на дорожном указателе. Андрей облегченно вздохнул, почти приехал.

В предрассветных сумерках показались приземистые дома пригорода, затем кварталы частного сектора сменились многоэтажками.

«Ленина восемнадцать, квартира двадцать два, теперь бы найти эту улицу Ленина. Дом восемнадцать нашелся без труда: двухэтажный многоквартирный, с уютным двориком.

В провинции люди просыпаются рано — в семь утра показались первые жильцы. Подождав еще немного, Андрей вошел в подъезд и поднялся на второй этаж. Дверь двадцать второй квартиры, раньше добротная и крепкая, сейчас выглядела так, словно над ней поработала банда хулиганов. Дерматиновая обивка, местами прожженная, местами разорванная, висела лоскутами. Электрический звонок не работал, на стук дверь открылась и вышла хозяйка квартиры, миниатюрная брюнетка с выразительными карими глазами.

— Вам кого? — настороженно спросила женщина.

— Здравствуйте! Ирина? Вы мне писали про квартиру?

Ирина недоверчиво посмотрела на раннего гостя. Он слегка смутился под её пристальным взглядом и обезоруживающе улыбнулся.

— Заходите, пожалуйста. — Женщина посторонилась.

Андрей вошел. Узкий коридор, невысокие потолки, крохотные, будто шкатулки, комнатки. Хозяйка шла впереди, рассказывая о своей беде. Андрей внимательно слушал её, украдкой любуясь Ириной.

— … Мы давно здесь живем, всегда все спокойно было. А сейчас как на пороховой бочке — не знаешь, чего ожидать. Да вы сами смотрите.

Квартира выглядела, как после стихийного бедствия. Стекла в окнах сплошным морозным узором покрывали трещины: не понятно было, какая сила удерживает их внутри рам. Выщербленные дверки шкафов косо висели на петлях, обои украшали угрожающие надписи.

— А с чего все у вас началось?

— Так сразу и не вспомнишь с чего конкретно, а когда… — Женщина призадумалась. — Понимаете, у нас все время происходило что-то необъяснимое, но оно было… Как вам сказать? Добрым, что ли? Никогда ничего не ломалось, мелкие пропажи находились сами. — Она пожала плечами, немного помолчала, а потом продолжила:

— Примерно полгода назад все изменилось. Будто кто-то поменял плюс на минус. Все бьется, белье может загореться само по себе. Надписи на стенах с угрозами, стук и шум по ночам.

— А вам ничего не дарили? Или вы купили что-нибудь? Может, вещь старинную? — Спросил Андрей.

— Я об этом тоже думала, ничего не было.

— А где сейчас ваша семья?

— Я у мамы пока живу. А пришла только потому, что договорилась с вами. Мама уже ни во что не верит. Знаете, сколько было у нас колдунов всяких?