Дорога в ночь
Шрифт:
И пока он будет возиться, можно попробовать убежать.
Главное – правильно выбрать момент.
Рвануть что есть силы к фургону. Теперь-то я точно знаю, где лежит ключ.
– Посмотрим, как у тебя получится, – сказала она.
Тоби кривенько усмехнулся.
– Знаешь что? – сказал он. – Готов поспорить, что, пока я там буду протискиваться наверху, ты попытаешься удрать.
– Не буду я удирать, – сказала она. – Обещаю.
– Знаешь что?
– Что?
– Улица Клифтон, дом два-восемь-три-два.
У нее внутри все оборвалось.
– Знаешь, кто там живет?
Она кивнула.
– Я тоже.
– Господи, – пробормотала она.
– Как ты думаешь, что я сделаю с твоей мамочкой, с твоим папочкой и твоей младшей сестренкой, если ты меня бросишь и убежишь?
– Я никуда не уйду, – пробормотала она.
– Знаешь, а мне чуть ли не хочется, чтобы ты сбежала, – сказал Тоби. – Твоя мамочка почти такая же симпатичная, как и ты, а уж Бренда... м-м-м, Бренда. – Продолжая мечтательно улыбаться, он развел руки в стороны и глянул на свой причиндал. – Ты посмотри, что со мной происходит, стоит мне только подумать о ней!
Хрен тебе, а не Бренда, урод.
– Заткнись и давай лезь наверх, – сказала Шерри.
Глава 24
Он поднимает свободную руку, которая без ножа, хватает Шерри за горло и прижимает ее голову к стене. Внизу нож протыкает ей юбку и вонзается в штукатурку. Он ведет ножом вверх между ее ног, острие царапает стену, юбка приподнимается.
Шерри чувствует прикосновение стального лезвия, дергается и роняет халат.
– Проси прощения, – шепчет Тоби.
– Прости меня.
– А «пожалуйста»?
– Прости, пожалуйста.
Нож поднимается выше. Шерри тяжело дышит, пытаясь приподняться на цыпочках, но рука на горле прижимает ее к стене.
– Ты больше не скажешь мне так, «заткнись»? – говорит Тоби и усмехается.
– Нет.
– Ты больше не будешь пытаться указывать мне, что делать?
– Нет.
– Ты больше не будешь пытаться удрать?
– Нет.
– Хочешь, я сделаю с тобой это ножом?
– Лучше не надо. Но... если ты хочешь.
– Отлично! Пять с плюсом!
Он убирает нож. Потом резко дергается вперед и наваливается на нее всем телом. Шерри чувствует, как он тянет за пояс юбки. Слышит, как рвется ткань. Чувствует, как нож натягивает юбку и режет ткань. Не убирая руки с ее шеи, Тоби шепчет ей на ухо:
– Что ты будешь делать, когда я залезу на ворота?
– А что ты хочешь, чтобы я делала?
– Я хочу, чтобы ты просто стояла. И даже не шевелилась.
– Ладно.
Он убрал руку с ее горла, потом развернулся и пошел к воротам. Там он присел на корточки, просунул руку между двумя горизонтальными прутьями и положил нож на бетон с той стороны.
Шерри почувствовала, как по внутренней стороне ее бедер ползут теплые капли.
Кровь?
Тоби выпрямился и запрокинул голову, внимательно изучая верхнюю часть ворот.
Шерри просунула руку через разрез в юбке. Порезов на коже вроде бы не было, но пальцам было мокро.
Тоби вытянул руки вверх и схватился за верхнюю перекладину. Подпрыгнул, подтянулся и грузно шмякнулся о ворота. Ворота жалобно зазвенели. Его жирные телеса колыхались в такт дрожанию ворот. Он приподнял левую ногу и ухитрился поставить ее на ручку.
Шерри вытащила руку из-под юбки. Пальцы блестели влагой. Но прозрачной, не красной. Просто пот, решила она.
Опершись ногой о ручку, Тоби подтянулся и просунул голову в узкую щель над воротами. Через пару секунд в щель протиснулись и его плечи. А еще пару секунд из щели под потолком торчали лишь толстые ноги и потные, дряблые ягодицы.
Тоби изогнулся, поднял левую ногу и перебросил ее через верхнюю перекладину.
А ведь он действительно перелезет, подумала Шерри.
Она взглянула на нож, который лежал на бетонной дорожке с той стороны ворот.
Его вполне можно было достать. Если присесть на корточки и просунуть руку между прутьями.
Сейчас Тоби лежал на воротах, свесив ноги по разные стороны. Его грудь и брюхо были вдавлены в перекладину, спина прижата к потолку. Он кряхтел и извивался, пытаясь протиснуться в узкую щель. Давай! Хватай нож... Или беги отсюда, к чертовой матери! И тогда он придет за Брендой?
Стой и не рыпайся, сказала она себе. Даже не шевелись. До тех пор, пока ты не будешь уверена, что сможешь его убить.
В воображении ей рисовалась такая картина: она подбегает к воротам, а Тоби, сидя на них верхом, бешено извивается, пытаясь спуститься вниз, ругается и угрожает. Она пригибается, просовывает руку между прутьями и хватает нож. Потом резко встает. Но в тот момент, когда она уже поднимает нож к голому боку Тоби, он падает на дорогу по ту сторону ворот и вопит: "Теперь ты получишь! Теперь вы все получите! Ты и вся твоя хренова семейка!"
– Ну вот. Раз и готово, – объявил Тоби.
Момент упущен.
Тоби все-таки перелез через ворота и стоял теперь на перекладине с другой стороны, держась руками за верхнюю перекладину. Он задыхался. Он был весь мокрый от пота – с него буквально лилось, как будто он только что вышел из-под душа. Но вид у него был довольный. Он улыбался во все тридцать два зуба. Его напрягшийся вставший член торчал прямо в лицо Шерри.
– Не забудь мой халат, – сказал он. Потом отпустил руки и спрыгнул на землю. – Ты очень хорошая девочка, Шерри. – Он присел на корточки, поднял нож и распахнул перед ней ворота: – Заходи.
Она послушно зашла.
Тоби закрыл ворота и забрал у нее халат. Надел его, но оставил нараспашку.
– Ты пойдешь впереди, – сказал он.
Она направилась в сторону лестницы. Впереди лежал темный бассейн, на поверхности воды блестели отражения фонарей. Вокруг – ни души. Ни одного освещенного окна.
"Неужели все спят?" – удивилась она. Вряд ли такое возможно. Даже в хорошую тихую ночь кому-то обязательно не спится... кто-то читает... кто-то смотрит телевизор... или просто глядит в окно. А уж в такую ночь, когда ветер стонет, свистит и разбрасывает все вокруг, многие наверняка не спят.