Чтение онлайн

– Привет, Джинни, все прошло отлично, но, как объяснили мне мальчики, у нас, возможно, возникнут проблемы.

– Мэнни?.. Ты не убил его, Мак?.. Не убил?

– Да нет же, черт возьми! Но, признаюсь, мальчиков он задел за живое.

– Что, поплакал немножко, да?

– Угодила в самую точку!

– О, в этом у него талант, у этого мерзавца!.. Ну и в чем же у тебя загвоздка?

– Как говорят ребята, то, что мы понравились этим коршунам, если, конечно, они не притворились, – это прекрасно, но ведь бумаги-то никакой у нас так и не осталось!

– Я это улажу, Мак. Агентство Уильяма Морриса устроит все, и в лучшем виде. Делом займутся сами Роббинс и Мартин.

– Роббинс и Мартин? Звучит словно реклама ателье мужской одежды.

– Они профессионалы высшего класса. Неплохо бы и нам всем иметь такие мозги, как у них. Когда они говорят по-английски, то их можно понять, не то что эту голливудскую галиматью. Им ничего не стоит любого обвести вокруг пальца, чем они и зарабатывают себе на жизнь. Эти друзья сразу же примутся за работу, как только я скажу им.

– Давай перенесем это на начало следующей недели, ладно, Джинни?

– Пусть будет по-твоему. Но где мне найти тебя и кто побывал там у вас, кроме Мэнни?

– Сейчас скажу. – Хаук разложил на письменном столе визитные карточки и зачитал своей бывшей жене имена посетивших его продюсеров.

– А нет ли у тех странных типов, которых ты только что назвал мне, какой-нибудь подпольной студии в Джорджии или Флориде? Конечно, ни одна зарегистрированная на юге компания не будет иметь с ними дело. Но у них денег куры не клюют, и они могут взвинтить цену на ваш фильм.

– Боюсь, сегодня вечером у них возникнут кое-какие осложнения в Вашингтоне.

– Что?

– Опустим это, Джинни.

– Узнаю твой тон! Ну что ж, раз так, и впрямь давай опустим. А как насчет тебя? Где ты будешь?

– Позвони Джонни Телячьему Носу в резервацию уопотами возле Омахи: он скажет, где меня разыскать. Вот его номер… Ну как, записала?

– Конечно, но что такое «телячий нос» и что такое «уопотами»?

– Уопотами – отверженный, втоптанный в грязь народ, а Джонни Телячий Нос – его обездоленный сын.

– Опять ветряные мельницы, Мак?

– Делаем что можем, маленькая леди!

– И с кем же на этот раз ты сражаешься, солнышко мое?

– Со скверными защитниками республики с весьма дурными задатками.

– С этими задницами в округе Колумбия, что ли?

– Не только с ними, но и с их предшественниками, Джинни, действовавшими сотню лет назад.

– Очаровательно!.. Но как удалось тебе втянуть в это Сэма?

– Он человек исключительно принципиальный, значительно более зрелый, чем прежде, и к тому же отец семерых детей, отличающий дурное от хорошего.

– Это как раз то, что я имела в виду! Так как же ты его залучил обратно? Ведь в глазах этого красивого мальчика ты и есть те сорок разбойников из сказки об Али-Бабе, довольствующихся, правда, одной парой ног – твоей.

– Ну, я бы сказал, что это не так. Он изменился с тех пор, повзрослел. У него измученный взгляд, артрит и сутулость. Думаю, что иного и быть не могло при наличии девятерых детей.

– Девятерых? Но мне показалось, что только что ты сказал – семерых?

– Я перепутал, но он и сам путается в этих числах. А еще я замечу, что он стал намного терпимее к людям.

– Слава богу, что он оправился после утраты Энни. Мы все так переживали за него… Подожди-ка минутку!.. Семеро детей… девятеро… А как это вдруг ухитрилась его жена произвести их в таком количестве? Она что, рожает их по двое и по трое зараз?

– Ну… мы не говорили с ним об этом…

К счастью для Маккензи Хаукинза, на линии раздалось несколько щелчков и затем послышался торопливый голос оператора:

– Номер двенадцать «а», вам срочный звонок! Пожалуйста, прервите свою беседу, чтобы я могла вас соединить.

– Пока, Джинни, детка, свяжемся позже! – Маккензи опустил трубку на рычаг и тут же тремя секундами позже, как только заверещал аппарат, схватил рывком ее.

– Номер двенадцать «а». Кто говорит?

– Это Редуинг! Слышите вы, доисторическое чудовище? – крикнула сердито Дженнифер из Свомпскотта, штат Массачусетс. – Сэм прослушал прошлой ночью пленку с записью беседы с Броукмайклом, и всем нам, включая Сайруса, Романа и наших обоих Дези, пришлось немало потрудиться, прежде чем мы смогли уложить его в постель! Сайрус был вынужден при этом влить в его глотку чуть ли не всю бутылку виски…

– Когда он протрезвеет, то придет в чувство, – перебил Ред Хаук. – У него это не в первый раз.

– Вы утешили меня, хотя сами мы не сможем в этом убедиться.

– Почему?

– Он исчез!

– Это невозможно! Там же мои адъютанты. Роман Зет с полковником, да и вы в придачу.

– Он ловкий сукин сын, ясно вам, Повелитель Черт Знает Чего! Дверь у него была закрыта, и мы решили, что он отсыпается, а пять минут назад Роман, обходивший дозором окрестности, заметил, как причалил катер к берегу, примерно в четверти мили от нашего пляжа. И тотчас же из дюн выскочила какая-то фигура и, добежав до суденышка, погрузилась на него!

– И это был Сэм?

– Да. Бинокль не лжет, а зрение у Романа Зет чертовски острое, что и позволило ему намного сократить время пребывания в тюрьме.

– Выходит, Сэм снова пустился в бега! Как тогда, в Швейцарии!

– Вы имеете в виду тот случай, когда он пытался вам помешать?

– Да, и он тогда чуть было не преуспел в этом! – рявкнул Маккензи, яростно шаря в карманах свободной рукой в поисках успокоительного средства, коим всегда оказывалась измятая сигара. – Он, должно быть, связался с кем-то по телефону.

– По-видимому, так оно и есть. Но только вот с кем?

– Откуда мне знать? Мы же не виделись с ним долгие годы… И все же, что он может сделать?

– Прошлой ночью он орал о каких-то высокопоставленных манипуляторах, распродающих нашу страну, и о том, что их необходимо разоблачить и что он непременно сделает это…

– Да, он немало наслушался на эту тему и верит во все эти вещи…

– А вы не верите? Я сама слышала, генерал, как вы высказывались в отеле «Ритц-Карлтон» примерно в том же духе.