Чтение онлайн

Тирон замолчал, пристально глядя на меня, словно ожидая ответной реакции. Осознав это, я постаралась придать своему лицу заинтересованное выражение, хотя чем больше он рассказывал, тем сильнее мне все это казалось бредом воспаленного сознания душевнобольного. Очевидно, с легкостью прочитав мои мысли, он еще сильнее нахмурился, заставив меня судорожно сглотнуть, но все же продолжил:

– Ты можешь не верить или думать, что я спятил, но вскоре сама убедишься в реальности моих слов, можешь не сомневаться. Теперь о главном. Надеюсь, ты уже поняла, что и мы не являемся людьми. Мы - одни из последних представителей самых древних существ. Истинно природных. Предки не видели нужды в определенных названиях, однако в человеческом фольклоре во многих странах нас упоминают довольно часто. Люди давали нам разные имена, но наиболее известное из всех - эльфы.

Кажется, он все-таки издевается надо мной или считает полной дурой, поэтому, несмотря на запрет перебивать, я не выдержала и возмущенно воскликнула:

– Не может быть! Это все сказки!

Еле сдерживаемая ярость заходила желваками на его суровом потемневшем лице.

– Я похож на сказочника?!
– его рык буквально пригвоздил меня к месту.

Вздрогнув, я благоразумно замолкла, решив не произносить больше ни звука, начиная опасаться за свою жизнь, в полной уверенности, что попала в руки к психу, да еще и буйному, с таким лучше не спорить. Какая насмешка судьбы. Мой долгожданный брат оказался полоумным, фанатично верящим в вымысел. Ну, ладно, ведьмы. Шаманы действительно существовали, но оборотни и вампиры! И уж тем более эльфы! Я чуть не фыркнула. Конечно, в библиотеке, которую я изучила довольно тщательно, находились книги об этих мифических существах. Светлые создания природы, искусные лучники, живущие в лесах, разъезжающие на единорогах, поклоняющиеся деревьям или солнцу. Но у себя я как-то не замечала острых ушей и крыльев. Точно, сумасшедший! А он, почти мгновенно успокоившись, как ни в чем не бывало, продолжал:

– Тысячелетиями наши предки жили в гармонии с окружающим миром. Мы не имели врагов и никому не угрожали. Наши племена всегда были немногочисленны, но нам не было нужды много плодиться. Мы редко гибли, а Земля сама давала нам силы, помогающие жить и процветать практически вечно. Хоть мы предпочитали обособленность, но всегда взаимодействовали с другими видами. До тех пор, пока не появились вампиры. Их сотворение - результат чудовищного незаконного и омерзительного эксперимента, использование запрещенных знаний и проведение опасного ритуала черной магии. Считается, что одна из наших прародительниц приняла участие в этом ритуале, используя свою кровь и силу, в сговоре с ведьмой, желая искусственным путем обратить обычных людей в подобия эльфов, наделив их нашими способностями, качествами, бессмертием. В результате появилось четверо первых вампиров огромной силы и с дикой, необузданной жаждой крови. В то время погиб практически весь наш род и целая человеческая деревня. Те, кто остались живы, разбежались в страхе перед неведомыми монстрами. Небольшие отдельные группы наших сородичей продолжали существовать и бороться, в надежде сохранить хоть немногое из великого древнего наследия. Однако, многое было утеряно.

Тирон помолчал, задумчиво глядя в окно купе, похоже было, что он мысленно погрузился в далекое прошлое. Неужели он сам верит в то, что говорит? У меня же в голове не укладывалось, что подобное может быть реальностью. Я слушала увлекательную, печальную и трагичную историю, которая могла быть написанной в виде захватывающего рассказа или романа, но только не иметь отношения к моей жизни.

– Эльфы обладают способностями, присущими исключительно нашему виду. Особыми качествами наделены только эльфийки и наследуются они по женской линии, - на этих словах он скривился, видимо считая это несправедливостью.
– Они же наделены и силой природы. Раньше у каждой из вас с момента вступления в определенный возраст была наставница, передающая свой опыт и знания, обучающая, помогая советами. Твой возраст уже наступил, но наставницы для тебя уже просто нет!
– последние слова он процедил с нескрываемой злобой, буравя меня взглядом, будто это я виновата в создавшейся проблеме. - Поэтому мне придется самому возиться с тобой.

И тут я как будто очнулась. Надо признаться, что до последнего момента считала, что он все же рассказывает мне сказку или миф, а оказалось, что он совершенно серьезно верит в то, что говорит. Более того, по всей видимости, и я тоже должна была поверить. И когда я уже почти собралась с духом, чтобы заявить ему о том, что он болен, я вдруг вспомнила о всех тех странностях, происходивших со мной на протяжении жизни. О том, чему так удивлялась и не находила объяснения. За что меня считали ненормальной, и чем не вписывалась в обычное общество. Вот же они, ответы на мои вопросы! Но почему-то теперь, когда все, казалось бы, становится ясно, для меня запуталось еще сильнее. А Тирон тем временем продолжал, не обращая внимания на мое замешательство.

– Я не смогу научить тебя пользоваться силой, у мужчин нет таких навыков. Мы сильны, быстры и ловки, живем очень долго, если повезет, намного превосходим людей, но и только. Тебе придется работать над этим самой и работать упорно, по книгам и, возможно, с помощью одной ведьмы. Вскоре, достигнув полной зрелости, ты не начнешь стареть и почти не будешь меняться с годами, если сама этого не захочешь, сможешь восстанавливать свои силы или передавать их другим. Как это происходит, я не могу тебе объяснить, понятия не имею, но способности очень полезные. Так что радуйся тому, что имеешь, женщина!
– последнее он рявкнул с такой злобой, что я аж подскочила и со страхом вжалась в спинку дивана.

Мне казалось нереальным даже то, что мы просто едем в мерно покачивающемся поезде, за окном так же мелькает унылый пейзаж, светит закатное солнышко. Наоборот, мир как будто потемнел и сжался до размеров нашего купе. В голове теснились тысячи вопросов, но я боялась пикнуть. А Тирон снова успокоился так же внезапно, как и рассвирепел. Да, уж, мне явно будет "очень весело" в ближайшее время подстраиваться под его изменчивое настроение.

– С того памятного и трагического для всех события, наши предки поклялись посвятить жизни охоте и убийству вампиров по всему свету, чтобы искупить преступление эльфийки, поставившей под удар человеческие жизни и нарушившей естественный баланс природы. Но и наши враги не дремлют, с каждым годом нас становилось все меньше, а противник многочисленен и жесток. Иногда ведьмы помогают, некоторые тоже становятся охотниками, хотя большинство предпочитает не вмешиваться, то же касается и людей, а в полнолуние пользу приносят и оборотни, являясь главной опасностью для кровопийц. К сожалению, вампиры размножаются, создавая себе подобных с огромной скоростью. Если бы не охотники, упырей было бы уже подавляющее большинство на планете. Особо ценны именно твои женские качества, и я предоставлю тебе возможность в этом убедиться, - на лице рассказчика появилась хищная улыбка, похожая на оскал зверя, отчего его красивое лицо изменилось до злобной маски, но посмотрев на меня, он лишь презрительно хмыкнул.
– Боюсь, мне достался самый бесполезный помощник. Но выбирать не из чего, к тому же, ты моя сестра, и уж я постараюсь сделать так, чтобы ты начала приносить пользу. Более подробно мы с тобой обсудим все позже, я буду учить тебя языку, чтобы ты смогла прочесть эльфийские книги, и владению оружием, остальное зависит от тебя. А сейчас несколько простых правил: не перечить мне, не устраивать истерик, не задавать глупых вопросов, не ныть и не жаловаться, меня не интересуют никакие отговорки. Всем необходимым я тебя обеспечу, взамен требую полное послушание. Мы направляемся в Питтсбург, там у меня временное пристанище, там же обитает несколько моих будущих жертв. Там ты наглядно убедишься в моих словах и поймешь всю трагичность нашего положения. А сейчас советую отдохнуть и подумать над моими словами. Как только будешь готова задать адекватные вопросы, я дам тебе все ответы.

Больше не произнося ни слова, он резко встал и вышел из купе, оставив меня в полном смятении. Живя скучной обыденной жизнью, в которой самый жуткий монстр - это крыса в погребе вашего дома, попробуйте за один час поверить в то, что мир вокруг вас полон мифических и жутких существ, и в то, что вы являетесь одной из них. Это нелепо. Однако, как бы неправдоподобно все не звучало, убежденность Тирона в своих словах настораживала и не сулила ничего хорошего.

Ночью я не смогла уснуть. И дело не в непривычной обстановке или каких-то неудобствах. Моя голова буквально распухала от обилия новых невероятных сведений, информация не желала приниматься на веру, иначе можно не сомневаться, нормальная жизнь осталась в прошлом, а будущее представляется безумием. Брат спокойно спал на соседнем диване, слегка покачиваясь в такт движущемуся поезду, во сне его лицо разгладилось и смягчилось, на какой-то момент он перестал казаться абсолютно чужим и пугающим. Может, все могло быть не так уж плохо, если бы не откровенная ненависть, которую он не считал нужным скрывать. Но чем это вызвано? Как я могла настолько досадить ему, если вижу впервые? Измученная ночными мысленными метаниями, утром я все же решилась задать ему главный вопрос, не дающий мне покоя с тех пор, как приемная мама рассказала мне о моем появлении на свет. Что же произошло в нашей семье?

За прошедшую ночь Тирон не стал более благодушным, он долго молчал, заставляя меня нервно поеживаться, но в потом все же заговорил:

– Я расскажу, но лишь то, что тебе нужно знать. И больше не смей возвращаться к этой теме.

Желая получить хоть какие-то ответы, я вновь замерла, забыв про недоеденный завтрак, ловя каждое его слово.

– Мой отец был охотником, как и я, - медленно и напряженно начал брат, мне показалось, что эти воспоминания для него болезненны или неприятны и не ошиблась.
– Он погиб от рук кровопийц, когда я был еще ребенком. Лишившись мужа и желая защитить, мать отправила меня в Ирландию, к самой древней из оставшихся эльфов, женщине, живущей много сотен лет. Через некоторое время мы узнали, что мать вновь вышла замуж, а также то, что ее преследуют, и она вынуждена скрываться вместе с твоим отцом. Я был уже хорошо обучен и нашел их. Вскоре, мы остались с матерью вдвоем, она похоронила и этого мужа, погибшего в схватке с врагом, но оказалось, что нас, однако, снова трое. Несмотря на опасности и трудное для эльфов время, вопреки здравому смыслу и моим просьбам, мать решила, что ты появишься на свет во что бы то ни стало, более того, взяла с меня слово, что я позабочусь о тебе, - глаза Тирона налились кровью, теперь, отчасти, становились понятны причины его ненависти.

У меня заныло сердце от осознания того, что и с папой я никогда не увижусь, хотя так мечтала об этом в детстве, но я не осмелилась перебить брата, чтобы задать немного дополнительных вопросов о своем отце, и вновь обратилась в слух:

– До твоего рождения мы постоянно были в бегах, не задерживались на одном месте, переезжая из города в город. Думаю, нет нужды пояснять, какой враг нас преследовал. Мать боялась, что факт о ее беременности станет известен, и тогда твоя жизнь тоже окажется под угрозой. Ее смерть не была необходимостью или убийством, она решила так сама. В первую очередь, потому что знала, что пока она жива, ее не оставят в покое, а значит и нас, ее детей. Ты родилась, и, уводя след от Титусвилла, мы с матерью уехали как можно дальше. Вскоре она умерла, твое появление в мире осталось тайной, как она и мечтала.

Тирон замолчал, не глядя на меня.

Я начала понимать, сколь глубокая пропасть пролегла между нами, и ужаснулась, заглянув в нее. Никогда прежде я не ощущала себя так ужасно. Все мои детские обиды и страдания казались теперь несерьезными и глупыми. Как же он может быть так жесток, осознанно пытаясь сделать меня виновной в том, что никак от меня не зависело, и чего я никак не смогла бы изменить? Но в тоже время, сильнее его слов, меня угнетало чувство собственной вины.

В одном он точно прав, мама пожертвовала собой ради меня, выбрав мою жизнь вместо своей, оставив нас сиротами. Если бы только время повернулось вспять, я вовсе не пожелала бы никогда подобной жертвы. Не думаю, что я больше заслужила право на жизнь, чем наша самоотверженная и бесконечно любящая мама. Но все же, это был ее выбор, значит, она не могла поступить иначе. Даже волчица до последнего защищает своих щенков, и любая мать без раздумий пожертвует жизнью ради ребенка. Понятно, что он не может простить мне этого, что мои надежды на настоящую семью рассыпались, разбившись о его ненависть. Он все эти годы лишь выполнял свой долг, связанный словом. Но разве этого желала бы мать? Разве об это она его просила?