Чтение онлайн

— Так что же такого страшного натворил Квентин? И почему ты радовалась, ведь ему, наверное, было ужасно больно? — хотя мне не слишком нравился этот заносчивый подросток, но сейчас стало его очень жалко, а Бьянке он, все-таки, родной брат.

— Конечно, еще как больно! — подтвердила довольная подруга. — Папа, наверняка, сильно бил его тростью или стеком. Так ему и надо! — к девчонке снова вернулась злая радость.

По ее словам, у их отца в кабинете находилось ружье, которое детям трогать строжайше запрещалось. Это было, пожалуй, самое неукоснительное правило в доме, потому что когда-то, нарушив подобный запрет своего отца, случайно погиб младший брат мистера Аластера. Однако вчера, воспользовавшись отсутствием родителей, Квентин осмелился зайти в кабинет, взять оружие и долго играть с ним, представляя себя офицером Конфедерации. Бьянка же это заметила и сегодня все рассказала отцу, который страшно разгневался.

— Брать ружье без спросу, конечно, плохо. Но зачем ты стала ябедничать? — попыталась я разобраться. — Может быть, стоило остановить брата, ведь и правда опасно, он мог пострадать?

— Нет уж! — фыркнула девчонка. — Этого воображалу уже целый год никто не наказывал. Я специально хотела, чтобы папа его как следует выпорол. А-то мне чуть что, так гувернантка сразу: «Мисс Бьянка, Вы останетесь без сладкого! Мисс Бьянка, Вы будете наказаны!» — передразнила она англичанку.
– Но, это же несправедливо! Я первая появилась на свет, а значит — старшая, но, видите ли, должна относиться к брату с уважением, слушаться его, потому что он папин наследник и всеобщий любимчик из-за того, что родился мальчишкой. Он ходит в школу, его вечно хвалят, ставят в пример, ему все можно, а ко мне все только придираются.

Когда на прошлой неделе мама сильно высекла меня прутом, и я тоже кричала и плакала, а он потом смеялся надо мной и дразнил меня. Вот я ему и отомстила! А ведь и мне тогда было очень-очень больно, до сих пор полоски остались, — она приспустила панталончики, демонстрируя следы недавнего наказания. — Зато сегодня смеялась уже я и смогу завтра дразнить его. А давай лучше скажем ему, что и ты тоже смеялась, что он визжал, как девчонка! — предложила мне Бьянка.

— Ну уж нет, — возмутилась я. — Я такого говорить не стану.

Я только представила, какой стыд испытает несчастный мальчик, услышав подобное от посторонней девочки, так самой захотелось сквозь землю провалиться. Я постаралась отговорить Бьянку от этой затеи:

— Не стоит и тебе его дразнить. Это отвратительно, да и он тоже захочет отомстить.

Подруга немного призадумалась. Вот так дела! Я была крайне удивлена подобными отношениями брата и сестры. Завидуя детям, которые живут в больших семьях, я представляла все совсем иначе.

— А тебе-то от мамы за что досталось? — я снова задала вопрос, пытаясь разобраться во взаимоотношениях в этом доме.

— Ну… — Бьянка почему-то сильно смутилась и даже покраснела, — в общем, я залезла в панталончики и трогала пальцем то место, которое не разрешается трогать. А мисс Адмиранда зашла и заметила. Так сначала сама отхлестала меня линейкой по рукам, а потом еще и нажаловалась. А мама ужасно рассердилась, долго стыдила меня и очень больно высекла.

Я тогда так и не поняла, зачем Бьянке понадобилось что-то там трогать в панталончиках и почему за это ее так жестоко наказали. С трудом уговорив подружку ничего не говорить брату, ведь он и сам понимает, что все его слышали, я наконец попыталась заснуть.

Но теперь мне стало еще более одиноко и неуютно, в голову лезли тоскливые мысли: «Как там моя Нэнси? Может быть, тоже сейчас не спит, а думает обо мне? Ведь и ей наверно грустно… И как же мне жить в этом ужасном доме, где все друг на друга ябедничают, а детей бьют? Гувернантка и на меня обещала нажаловаться хозяйке. А ведь здесь меня защитить будет некому. И что меня ждет? Может быть, тихо встать, одеться и попытаться сбежать? Но куда я пойду? Только в свой дом к няне. Но ведь мистер Аластер первым делом именно там меня и будет разыскивать. Не могу же я все время просидеть в чулане. Да и Нэнси, если откроется, точно выгонят из дома. Нет, так нельзя, видно, придется повременить с побегом.

Ну, почему моим опекуном назначили мистера Аластера? — с горечью думала я. — Ведь у меня же есть еще родственники — взрослые мужчины, мои кузены. Почему бы моим опекуном не назначили Марко? — вспомнила я со вздохом своего прекрасного принца. — Хотя, наверное, это потому что они с Троем очень далеко, и никто не знает, где их можно отыскать. Поэтому же, очевидно, их и на похоронах не было».

Даже угрюмый Джиэнпэоло, которого я всегда побаивалась, казался мне сейчас более близким и родным. Я попыталась что-нибудь придумать, как можно известить кузенов, но, так и не найдя никакого выхода, забылась беспокойным сном.

На следующий день, однако, никто не вспоминал о прошлой ночи. Бедняга Квентин к завтраку не вышел, а на обед спустился хмурый и бледный, не поднимая глаз. Выглядел он неважно, ел стоя, отодвинув стул. Бьянка насмешливо поглядывала на него, но хотя бы помалкивала.

После обеда к моему опекуну снова приехали душеприказчик отца и падре Джиэнпэоло, и они вместе с миссис Аластер закрылись в кабинете. День был солнечный и почти по-летнему теплый. Наказанная Бьянка писала сочинение, а я в одиночестве гуляла в саду, думая о своем. Заслышав голоса взрослых, доносившиеся из приоткрытого окна, и поняв, что речь идет обо мне, я не могла не устроиться неподалеку, внимательно прислушиваясь.

Миссис Аластер долго и нудно говорила о воспитании, нравственности и приличиях. Она настаивала, что я не могу оставаться в их семье. Ведь у них подрастает сын, и это может создать ненужные пересуды среди соседей, скомпрометировать меня, и вообще это неприлично. Я уже обрадовалась, что меня вернут домой к Нэнси, но, конечно же, и это оказалось невозможным.

Падре Джиэнпэоло настаивал, что меня необходимо определить на воспитание в закрытую школу при монастыре.

Миссис Аластер полностью его поддержала, она утверждала, что училась в такой до самого замужества, и именно это заложило основы ее нравственности и христианской морали. Казалось бы, вопрос решен, но тут уже воспротивился молчавший до поры мистер Аластер:

— Мне нужно, чтобы из нее выросла не тихая церковная мышь, а хорошая жена и хозяйка плантации, — грубовато отрезал он. — Если неприлично оставить Мэри в нашем доме, значит, до замужества она будет находиться в пансионе для девочек.

Неизвестно, как на его заявление отреагировала миссис Аластер, которую наверняка возмутило сравнение с мышами воспитанниц монастырской школы, а значит, и ее тоже, но возражать в этот раз никто не стал, так и решилась моя участь.

Глава 05.

Закрытый частный пансион в Мемфисе располагался в высоком белом здании с колоннами, окруженном большим красивым садом. Являясь одним из дорогих женских учебных заведений Юга, он содержал под своей крышей школу и колледж, где с шестилетнего возраста проходили достойное обучение дочери плантаторов и промышленников ближайших штатов.

Конечно, такого же полноценного образования, как мужские колледжи, он не давал. Но в то время этого и не требовалось. Из математики девочек учили лишь арифметике, а такие предметы, как физика и химия, давались в элементарном объеме в курсе естествознания. Зато большое внимание уделялось религиозному воспитанию, изучению иностранных языков, классической литературе, музыке и танцам, рисованию. Различные рукоделия, а позже кулинария и домоводство были ежедневными на протяжении всего курса обучения. Девочкам постарше преподавались история и география, а также основы сельскохозяйственных знаний, бухгалтерии и медицины.