Чтение онлайн

– Чего именно не делать? Не искать тебя? Не кричать об этом во всех тавернах? Не попадаться идущим? Или, быть может, не молчать в ответ на их вопросы?

– Ничего из этого, – процедил Пёс. – Тебе не тягаться с идущими, они разрежут тебя на ниточки, даже не поморщившись. А затем выкинут ошмётки в подворотню.

– К псам, – брякнул Савьо. Злость постепенно смывала восторг от воссоединения. Вместо того чтобы посочувствовать или хоть как-то показать, что рад встрече, Пёс читает ему нотации.

Айзек ухмыльнулся.

– Если повезёт. А это далеко не факт.

С минуту они мерили друг друга взглядами. И всё же Савьо уступил первым: уж слишком давно он не видел Айзека, да и Дар – не обманул ведь! Айзек и вправду оказался с ними в одном городе – волею судеб или по желанию богов. Примирительно улыбнувшись, Савьо шагнул к другу.

– Знаешь, если только так я мог отыскать тебя, я не жалею ни о чём. Я готов отдать половину своих пальцев, лишь бы ты больше не пропадал. Я рад, что ты снова с нами.

Ответной улыбки Савьо не дождался.

– Ты ошибаешься. Я сам по себе – как и всегда. Если бы не эта случайность, мы бы не встретились.

– Ты шутишь, верно? – Савьо ухватил друга за руку. – Ты и так боги весть сколько пропадал где-то. Да я с ног сбился, разыскивая тебя, я ночами не спал, тревожась, как ты! И ты говоришь, что сам по себе?

Пёс аккуратно высвободился из хватки.

– Так надо, Савьо.

– Кто решил, что надо? С чего ты вообще взял?

– Я решил.

– А меня ты спросить не хочешь? – возмущённо поинтересовался целитель.

– Не хочу. Не ищи меня, иначе снова попадёшь в руки к идущим. Только я окажусь далеко и не приду на помощь.

– Я не отпущу тебя.

– Ты здесь не один? Кто ещё? Кеана?

Похоже, отвечать на его реплику Айзек не собирался.

– Саламандр и Илен, – признался Савьо.

Айзек едва заметно изменился в лице.

– Не удивительно, если подумать. Всё Северное Королевство кишит идущими, там, где война, – им хлеб.

– А если они здесь совсем не за тем? Что, если ты не прав?

– Возможно, – покорно согласился Пёс. – И великий магистр, и его ученик прибыли сюда исключительно ради природных красот.

– Ты невозможен! Думается мне, что с Саламандром и Иленом не всё так просто. Есть какая-то тайна…

– Некоторые тайны должны оставаться тайнами. Даже от лучших друзей. И тем паче от посторонних. А вот о твоих пальцах нужно как можно скорее позаботиться. Не делай глупостей, отправляйся к Саламандру.

– Но… Айзек, пожалуйста, не уходи…

Савьо протянул руку, Пёс отступил.

– Просто поверь. Так будет лучше. Для всех.

Айзек изобразил блёклое подобие улыбки и, прежде чем лекарь сумел хоть что-то предпринять, взобрался на стену, перегораживающую переулок, и соскочил по другую сторону.

– Айзек! – Савьо подбежал к преграде и попытался подтянуться. Бесполезно – он не мог повторить трюк друга, а вывернутые суставы, про которые он позабыл, отозвались острой болью. – Демоны! Айзек! Вернись! Ты не смеешь! Айзек!

Никакого ответа, только тишина.

– Заклинаю… Проклинаю… – шептал лекарь. Ветер подхватил его слова и унёс прочь, за стену. Стукнув здоровой рукой по бездушному камню, Савьо выкрикнул: – Проклинаю твоё упрямство. Слышишь, Пёс? И то, что ты считаешь себя вправе решать за меня. За ту боль, что ты причиняешь другим, идущий!

Улицы безмолвствовали. Савьо посмотрел в небо, что недовольно хмурилось над головой. Ему было ни догнать, ни отыскать друга в лабиринте переулков и тупиков.

– К демонам такую дружбу, Айзек.

Прислонившись спиной к стене, Пёс надвинул капюшон и опустил голову. Савьо не перебраться через преграду, тем более с искалеченной рукой – в этом Айзек был уверен, а значит, нет нужды прятаться и бежать. Он вполне мог переждать здесь. Внимая – и безмолвно предавая доверие – снова!

Наконец, лекарь перестал звать и проклинать, и Айзек услышал его удаляющиеся шаги. Выждав для верности ещё, Пёс вскарабкался на стену: убедиться, что Савьо благополучно добрался до Саламандра, – неплохая идея.

Увидев закрывшуюся за Савьо дверь, Айзек смешался с толпой. Надо убираться из города, оставаться рядом с ищейками Мареуна – глупость несусветная. Саламандр выбьет дурь из головы Савьо, узнав об этой выходке, – и поделом, нечего соваться в пасть к идущим. Айзек провёл пальцами по шраму на лице: напоминание о том, насколько опасна встреча с воспитанниками Ордена, и о том, что он сам далеко не всегда выходил победителем из схваток. В тот раз идущие застали его врасплох. Первым делом ищейки Мареуна передали привет от учителя, располосовав лицо. Это было болезненно, это было унизительно, но что хуже всего – это сделало и без того заметного Айзека ещё более узнаваемым. Пёс мгновенно понял всю символичность поступка: у самого Мареуна на щеке был застарелый рубец, и при первой встрече Айзек имел неосторожность назвать его «учителем со шрамом». И вот теперь у него самого был похожий. Айзек был отмечен как собственность Мареуна, как нечто, что его учитель рано или поздно вернёт себе, сколько ни беги и сколько ни прячься. В тот раз Пёс чудом умудрился ускользнуть, а возможно, ищейки позволили ему сделать это, зная, что никуда он теперь, такой красивый, не денется, но не желая заканчивать игру слишком скоро.

«Айзек…»

Пёс покачнулся и ухватился за стену. Голос и образ Вларики ворвались в мозг, неся с собой сокрушительную волну слабости и боль, бесконечную боль.

«Айзек… Я снова ощущаю тебя и могу дотянуться, а значит, я близко. Ты не хуже меня это знаешь. – Лицо ведьмы, покрытое морщинами и порядком постаревшее, усмехнулось. – Погляди, что со мной сталось без тебя».

Айзек добрёл до ближайшего проулка и свернул туда – подальше от сторонившихся его прохожих. Прислонившись к стене, он ловил ртом воздух, силясь переждать тираду Вларики.

«Когда же ты поймёшь – от меня не спрятаться? Магия, словно магнит, ведёт меня. Я знаю, где ты. Я видела, как схватили тебя люди того второго, со шрамом. Теперь и ты несёшь на себе его знак. А ещё я видела его… Твоего друга с Даром».

Ведьма расхохоталась, и её смех отдавался в голове Айзека всё новыми вспышками боли.

– Ты ошибаешься, я его давно не видел… Ты ошибаешься, – шептал Айзек, сжимая голову руками. – Ты ошибаешься…

«Ты встречался с ним, я знаю это. Я совсем близко, Айзек. Потерпи немного, и снова станешь моим…»

Наваждение исчезло, оставив Пса, обессиленного и измученного, на земле. Вларика выматывала его своим колдовством, она знала это и насылала видение за видением, стоило ей оказаться достаточно близко, чтобы дотянуться до разума сбежавшего любовника. Бесконечная изощрённая месть за то, что сделал Айзек, и единственное спасение – продолжать бежать.

– И почему же эта тварь никогда не сбивается со следа? – простонал Айзек. – Будь она проклята! Вместе с ищейками Мареуна.

Они рушили его жизнь, обращая в ничто любые мечты. Айзек поднялся и, шатаясь, побрел вперёд. Подальше, прочь от Вларики и людей Мареуна. Весь смысл его жизни заключался теперь в этом – бежать и не останавливаться.