Чтение онлайн

– Сальве! – прогудел он, разворачиваясь навстречу. – Чего надо?

– Разговор есть, Верзон, – спокойно заговорил Сергий, спрыгивая с седла. – Мы к тебе, почитай, из самого Рима ехали.

Старый дак обшарил глазами лица преторианцев и пожал плечами, раздумывая.

– Ладно, – проворчал он, – пошли.

Идти пришлось недолго. Верзон провел гостей к казарме – длинному приземистому бараку, сложенному из камня, и отпер дверь – ему как декану, командиру десятка, полагалось отдельное помещение.

– Располагайтесь, – сказал он, снимая с полки заветный кувшинчик. Расколупав смолу и вытащив пробку, декан разлил вино в разнообразную посуду – в чашку глиняную, чашку, вырезанную из дерева, в облупленный рог явно сарматского происхождения, в мятый серебряный стаканчик и в простую оловянную кружку. Кружку он взял себе и провозгласил:

– Ну, за знакомство!

Сергию достался серебряный стаканчик – Верзон учуял в нем старшего по званию.

– Что за вино? – спросил Лобанов, понюхав темную жидкость. – Цекуба?

– Вроде того, – кивнул вексиллатион. – Наше, дакийское.

Сергий выпил. А ничего.

– Ну так в чем там вопрос у вас? – деловито спросил Верзон.

Эдикус заерзал и начал:

– Да вот, в Дробете рассказали нам про. Ну, как ты нашел четырнадцать скелетов.

Старый воин посуровел, его глаза мигом приняли ледяной оттенок.

– И что? – буркнул он.

– А кто был пятнадцатым? Ну, тот, который вроде как спасся?

Верзон крякнул, отер усы, насупил седые брови – они зашевелились, как пара белых мохнатых гусениц.

– Значится, так, – сказал он принужденно. – Я своих ребят всех помню. Те десять. Ну, что? Сгинули они. А у кого-то на пальце и кольца не было… Остаются пятеро. Один из них жив остался, а вот кто, не скажу. Не знаю. Эти имен не говорили, все прозвищами баловались – Лупус, Волот, Хмырь, Сохатый, Тарабост. Нельзя им было имена свои называть, а то злые духи услыхали бы и получили бы над ними великую власть.

– Понятно… – протянул Сергий. – А узнать, как их звали по-настоящему, никак нельзя?

– Тебе срочно надо?

– Ну-у… Можно маленько и обождать.

– Вот и обожди. Как в Сармизегетузе побываю, зайду к одному дружку, если тот жив еще, вызнаю имена.

– Отлично, – кивнул Сергий. – А чтобы ты не забыл… вот.

Лобанов положил на стол новенькую золотую монету.

– Это дело надо отметить, – воодушевился вексиллатион и приволок еще один кувшинчик, здорово запыленный.

– Это получше будет, – сказал он, – который уж год держу! Родосское.

Сопя, он разлил душистый напиток и поднял кружку:

– Ну, за удачу!

Сергий выпил. Вино было вкусное, в нем приятно совмещались терпкость и сладость.

– Удача нам не помешает, – сказал Лобанов, – если ты нам еще и подскажешь, где ты нашел скелеты своих воинов.

– А тебе для чего? – Взгляд Верзона сделался колюч. – Ты вот что. Выкладывай всё как есть, довольно меня побасенками кормить! Не зря все эти разговорчики. Видать, дело серьезное. Ну?

Глаза его буравчиками засверлили Сергия. Лобанов улыбнулся и представился:

– Кентурион-гастат Особой когорты претория Сергий Корнелий Роксолан. У нас задание, косвенно связанное с тем пятнадцатым воином. Ты прав, нас интересует не только и не столько спасшийся, как то золото, которое он охранял.

– Та-ак… – протянул декан, откидываясь к стене и хлопая ладонями по коленям. – Вот оно что. Угу, угу. И зачем тебе то золото?

– Да так, – улыбнулся Сергей Лобанов, – на карманные расходы.

– А если серьезно? – насупился Верзон.

– А если серьезно, то золото Децебала не должно попасть в руки Оролеса. Смекаешь?

– Ага! – каркнул дак. – Вот теперь мне все ясно. Только что ж я тебе могу подсказать, сам подумай. Где золото схоронено? Пожалуйста! Все три воза спустили в подземное святилище Замолксиса на горе Когайнон! Понял что-нибудь? Ага, я тоже ничего не понял. А я тебе все точно указал. Вот только где та гора. Это было ведомо одному верховному жрецу Мукапиусу, а он помер на моих глазах, когда Сармизегетузу брали. Вот и думай теперь.

– Не всё так мрачно, – спокойно сказал Сергий. – Правой рукой Мукапиуса был Сирм.

– Знавал такого… – протянул Верзон, изрядно захмелев. – Подлейший был человечишко. Так и этот давно уж там, – он указал на небеса, – скачет с кабирами наперегонки в садах Замолксиса.

– Ну не знаю, – усмехнулся Лобанов, – еще в прошлом месяце он был жив-здоров.

– Врешь! – недоверчиво вымолвил вексиллатион.

– Это правда, – сказал Искандер.

– Ага… – задумался Верзон. – Ну, тогда… Хм. Место тебе указать? Сыскал я те скелеты далеко отсюда. От Сармизегетузы надо держать на северо-восток, в самый глухой угол Бастарнских Альп. В десяти милях к северу от крепости Вастадава.

– Послушай, Верзон, – решительно сказал Сергий, – ты не хуже моего знаешь, как трудно ориентироваться в горах. И указание твое – «на десять миль к северу» – может завести нас куда угодно! Короче. Нам нужен проводник. То есть ты, Верзон. Послужишь Риму? Да и Дакии заодно. Я не говорю – сейчас, сейчас мы и сами по другому делу, но – в принципе?

– В принципе? – вексиллатион пожал все еще могучими плечами. – А чего ж. Можно и послужить. В принципе…

Уже по темноте Сергий добрался до претория, мощного сооружения из кирпича, с высокими стрельчатыми окнами, затянутыми промасленной тканью. Грамотка от презида отворила Лобанову все двери и довела до легата, крупного мужчины лет пятидесяти с квадратным лицом и тяжелым взглядом.

Лобанов отрекомендовался и протянул командующему легионом секретное послание от Марция Турбона. Тот прочитал, шевеля бровями и громко сопя.

– Ты знаешь, – спросил он, не поднимая глаз, – о чем тут говорится?

– Презид передал на словах – нужно помочь гарнизону Бендисдавы людьми. Если выделишь алу – хорошо, если две – просто отлично.

Легат усмехнулся.

– Выйдет просто отлично, – проговорил он. – Я направлю в Бендисдаву полутысячную алу астурийских конных лучников и Первую алу Августа итурейских тяжелых копьеносцев.

– Отлично! – подтвердил Сергий.

– Но не завтра. Через день.

– Лишь бы не позже.

– Послезавтра, – заверил Лобанова легат, – обе алы двинутся к Бендисдаве.

Хмурым утром, промозглым и ветреным, преторианцы покинули Апул. Проследовав миль десять по мощеной дороге, проложенной до самого Поролиссума, четверка свернула на проселок, уводящий от виа на запад, в сторону Тизии. Впрочем, было заметно, что «грунтовку» прокладывали не даки, – проселочная виа не виляла из стороны в сторону, шла прямо, мягко скругляя повороты. Гряду холмов дорога не переваливала, а прорывала выемкой; овраг не огибала – пересекала по насыпи.