Чтение онлайн

 - Дорога яви?
– вслух размышляла Кира.
– Разве это возможно? Явь ведь не материал какой-нибудь. Она состоит из земли, на земле растут деревья, там есть вода... Как можно самим создать явь, а потом еще и сделать что-то из нее?

 - А ты никогда не думала о том, что явь тоже кто-то создал?
– спросил ее Ранк.
– И не только явь, но и изнанку... Весь мир?

Кира пожала плечами.

 - По-моему, мир был всегда. А что?

 - У нас есть легенда, в которой рассказывается, как появился мир. Точнее, как он был создан.

 - Хочешь сказать, его кто-то создал? И кто же это был? Как его звали?

 - Его никак не звали. Он был просто Первосущим. То есть тем, кто первым стал существовать. Его окружала пустота. Там ничего не было. А он - был.

Кира усмехнулась.

 - И что, он создал мир для забавы? Если так, то он, наверное, очень веселился, наблюдая за всеми нами.

Анкел помотал головой. Был он неожиданно серьезен.

 - Первосущий стал творить мир для того, чтобы существовало еще что-то, кроме него. Но вокруг него, кроме пустоты, ничего не было, а мир нельзя создать из ничего. Поэтому для того, чтобы создать мир, Первосущий стал брать единственный материал, который был в его распоряжении - самого себя. Он стал творить мир из себя, понимаешь? И это еще не все. Легенда гласит, что он постоянно это делает. И когда он сам закончится, то закончит твориться и наш мир.

 - И что же тогда будет?
– нетерпеливо спросил Арик, все это время жадно вслушивавшийся в слова Ранка.

 - Наш мир перестанет существовать. Он станет настолько совершенным, что снова превратиться в Первосущего. Потому что Первосущий - это начало и конец всего. А мы со всем нашим миром - только промежуточное звено его великого существования.

 - Получается, наш мир однажды исчезнет?
– похолодевшим голосом спросил мальчик.

 - Если эта легенда правдива, то однажды - да.

Стало очень тихо. Все будто бы представили, как это будет - когда мир, обращаясь в бога, из которого он им самим же и был создан, снова становится богом... Но вдруг Кира хлопнула по плечу приунывшего Арика и сказала:

 - Не беспокойтесь, на наш век этого мира еще хватит!

 - Точно, - согласился с ней Джан.
– И если этот Первосущий наблюдает за нами, ему, должно быть очень интересно!

Все приготовления Каллан закончил глубокой ночью. Можно было бы отложить задуманное до рассвета, передохнуть, но ночь - это время кронов, да и ждать их правитель, по правде говоря, уже не мог. Ему нужно было, очень нужно было проверить, узнать, получится - или все-таки нет.

Риск был огромным. Но кронам не привыкать. Они вообще ужасающе рисковая раса. Еще бы: бессмертные все-таки.

На большой расчищенной площадке Каллан и Гьер начертили замысловатый рисунок, вписанный в два концентрических круга. По распоряжению правителя кронов вокруг рисунка разожгли костры. Затем Гьер отошел в сторону, а Каллан занял место в середине площадки, прямо по центру рисунка... И началось.

Поднялся ветер. Он пронесся по площадке, взъерошил рыжие чубы костров, играючи толкнул в грудь Каллана. Откуда-то потянуло холодом, словно кто-то, уходя, забыл закрыть за собой дверь в это мироздание, а потом в бороздах, проложенных Гьером, появился темно-фиолетовый, бледно светящийся туман. Плавный танец его клубов и завихрений завораживал. Тем временем Каллан принялся что-то наговаривать - сначала тихо, почти шепотом, потом все громче и громче, наконец переходя на крик: звонкие, зычные фразы врезались в воздух, рассекали его. И вот пространство перед Калланом дрогнуло и стало раздаваться, выворачиваясь, проваливаясь и втягиваясь в себя самое. Словно мир был лишь талантливо нарисован на стекле, и теперь это стекло, раскалившись, потекло вместе с красками. Впереди показалась чернота - обыкновенная, плоская шершавая чертнота, а за ней, будто бы прорезая ее с другой стороны, проступили контуры каменных стен, сводов. Наконец оттуда, с другой стороны, темноту лизнул огонек костра. Лизнул - и прорвал, разметав в стороны сумрак...

Они решили, что станут защищаться. Собственно, иначе и быть не может: других вариантов нет. Поэтому, когда в глубине пещеры, их нового, казавшегося очень надежным убежища, мрак дрогнул и стал сворачиваться в клубок, они схватились за оружие и встали полукругом. Но каково же было их удивление, когда там, за мраком, реальность раздалась и показались отнюдь не анкелы!

 - Геос! Коннор! - просипел сквозь стиснутые от напряжения зубы Каллан.
– Быстрее! Блай!..

Звать второй раз не пришлось. Отряд сориентировался мгновенно: выпихнув через открывшийся проход Арика, Геос схватил под уздцы Айри и Кару и сиганул следом за несколькими кронами, уже нырнувшими в портал. Блай сграбастала Кису и прыгнула за ним. Да, приходилось прыгать: портал отчего-то был не строго горизонтальным, а наклоненным в сторону Каллана. За Блай последовали оставшиеся кроны. Последними уходили Коннор и Тан, и как только они очутились на этой стороне, портал дрогнул и схлопнулся с оглушительным звуком. Взрывная волна положила на землю всех, кто стоял рядом, стерла рисунок и разметала костры.

Несколько секунд в лагере кронов было тихо, как перед началом мира. А потом грянули победные крики: кроны ликовали. Под эти оглушительные радостные вопли все, кто оказался на площадке и около нее, основательно пропылившиеся, поднимались с земли.

Пошатываясь, встал Геос. Его тут же стиснули в объятьях, сразу со всех сторон. Досталось и остальным, особенно Коннору и Тану: девушки сочли своим долгом осчастливить обоих своей нежностью.

После произошедшего все постепенно приходили в себя. Опустив Кису на землю, к Каллану подошла Блай. От усталости и облегчения правителя кронов пошатывало, но он нашел в себе силы улыбнуться.

 - Готов жениться на тебе еще раз, - сказал он.

Блай состроила хитрую физиономию, а потом подалась к Каллану и осторожно обняла его.

 - Я припомню тебе эти слова, если ты надумаешь развестись со мной.

Геос был сам на себя не похож. Осунувшийся, худой, как щепка, он обвел друзей странным, счастливо-виноватым взглядом - и уставился в землю. Он увидел, какой стала Кира, и как неуловимо и необратимо изменилась Кела. Он понял, что случилось с Ранком и Гьером. С Джаном, правда, все было в порядке, и то, что он находился на изнанке, не причиняло ему никакого вреда. Это просто стало последней каплей...

Он даже ничего не говорил. И в глаза своим друзьям толком посмотреть не мог - не получалось. Кела осторожно взяла его за руку.

 - Перестань. Все нормально. Пойдем, перекусим чего-нибудь.

Чуть в стороне от общей суеты стоял Арик. Вглядываясь в мельтешащие фигуры, он ждал, когда придет его очередь. И вот наконец он увидел его - того, другого, послужившего образцом для его создания и причиной его появления на свет. Он был очень худой, с огромными запавшими глазами на как будто бы стертом лице, но держался он уверенно и даже строго. Не сводя глаз с Арика, он шел прямо на него. Его, настоящего Арика, интересовал, конечно, его двойник.

 - Привет, - сказал он, подойдя к нему. - Меня зовут Арик. А тебя как?

Друзья, заметившие разворачивающуюся сцену, одновременно замерли, наблюдая за мальчиками. Кира и Кела переживали особенно. Первый Арик - их Арик - повернул голову в сторону, вытер рот тыльной стороной ладони, потом снова посмотрел на своего двойника. С минуту они смотрели друг другу в глаза - непохожие, совсем не похожие друг на друга. Измотанный, измученный пленом и скитаниями мальчишка с лицом старика - и другой, ухоженный, здоровый, с душой, однажды состарившейся за считанные часы. Что-то промелькнуло в глазах этого второго.

 - Коэн, - ответил он.
– Меня зовут Коен.

Арик улыбнулся, протянул руку... И они пожали друг другу ладони.

Друзья переглянулись и улыбнулись. Всем вдруг захотелось поверить, что самое страшное осталось позади - даже если это и было совсем не так.

Светало, но лагерь и не думал затихать. Наоброт: всеобщее оживление наконец-то стало целенаправленным: Каллан отдал команду собираться. Друзья сидели у костра, побледневшего в свете начинающегося дня. Геос ненадолго отлучался.