Чтение онлайн

Я всё понимал. Это была грубая попытка. Я уже раскаялся. Я готов был просить прощения, я отдавался в его руки весь, до последней клеточки, всем телом ощущая этот спокойный голос и движения внутри меня. Нет, он не злился. Он просто предупреждал совершенно беззлобно и совершенно серьёзно, что будет и дальше дружить со мной, защищать, прикрывать, давать то, что считает нужным, но в тот момент, когда я захочу взять над ним верх - растопчет. И я верил. Я даже не слушал, я воспринимал его всем телом. Как будто голос звучал не снаружи, а внутри меня, в том самом ритме, в котором двигалось всё.

Я был на грани, на том самом краю, когда стоишь в шаге от падения или полёта. Веникем вдруг остановился, пальцами приподнял меня за подбородок.

– Не надо всё портить.

А потом вдруг вдавил меня с силой в кровать, одновременно целуя в губы. Я взорвался. От одного этого движения, от фразы, от его непредсказуемости, к которой я уже, кажется, начал было привыкать. От прощения, которое всё-таки получил. До тёмных пятен в глазах, до потери ощущения времени и пространства, до крика.

Он, наконец, слез с меня, позволяя мне разогнуться, плюхнулся рядом на кровать, прижимая меня к стене и накрывая своей рукой.

– Не порти всё, пожалуйста.

Веникем быстро вырубился в сон. Скорее всего, командование до сих пор находилось в боевом режиме, и у него не было возможности выспаться. Я же, продрыхший 12 часов на корабле и ещё пару тут, спать абсолютно не хотел и теперь тихо лежал, впечатанный в стену.

Он действительно не разозлился на меня? За базу, за попытку манипулировать? Просто предупредил? Сам не понимая почему, я расплылся в улыбке. Жить по его правилам было не так уж и плохо. В этой жизни был смысл: Веникем служил Даккару, всему Даккару, не менее преданно, чем я. В этой жизни была война, расследования, загадки и возможности. Сейчас я понимал, что не смог бы без этого существовать. В этом мире у меня был друг. Мне очень хотелось думать об этих ненормальных отношениях именно как о ненормальной дружбе. Друг, напарник, который не считает меня маньяком, уважает мои таланты и в чём-то меня превосходит. А ещё в этом мире не рубили головы провинившимся, а сначала просто предупреждали.

И он абсолютно прав насчёт ангелов смерти, решивших сыграть в неолетанский мир. Как бы ни улыбалась Очарование, что бы ни обещала Морок, какими дурами бы ни выглядели Доминанта, Акма, Коги, все они были опасными и не по-неолетански жестокими бойцами. Сильными. Сильнее некоторых армий.

Я принял договор Палмы, сильного, очень сильного врага. Я подписал с ней контракт на 32 года, так почему бы мне также не принять договор Венки. С Палмой они друг другу не противоречат. Не знаю, что во мне больше говорило в этот момент: искренняя радость от полученного прощения, остатки оглушительного оргазма или усталость, наконец - усталость бороться, не понимая логики этой войны. Но идея попробовать играть с Веникемом в одной команде, как с Палмой, в этот момент показалась мне очень привлекательной. Чертовски привлекательной! Просто как решение всех моих проблем.

Венки:

Я проснулся от того, что Эком выпутывался из моих рук. Пришлось отпустить, но спать сразу стало не так тепло и комфортно. Солдатские каюты на Аргументе и так комфортом не отличаются, да и обогреваются по республиканским нормам, то есть паршиво, а тут ещё и грелка сбежала. Минут через десять он вернулся в комнату, одеваясь на ходу.

– Эком, вернись в постельку. Разве можно так сбегать? Я чуть не замёрз.

Он покосился на меня:

– Командир, ты ещё не натрахался?

Юбля. Так не хотелось окончательно просыпаться.

– Секс замечательно снимает стресс, а я жутко перенервничал с этими вашими взрывами. Иди сюда.

Скривившись, он сел на край кровати. Вот только не надо тут ромашкой прикидываться! Если раньше у меня были только предположения по поводу того, что эльфик подсел на мои ласки, то теперь я видел явные подтверждения этим своим предположениям. Я притянул его к себе, неторопливо поглаживая.

– Кстати, спасибо тебе за Данко. Файна просто в восторге, как ты всё ему растолковал.

Он усмехнулся:

– Я в курсе, что она в восторге. Весь хайм в курсе. Она хорошо пишет, на твоём месте я бы напрягся: в её руках натуральное СМИ, и она трубит любую новость на весь хайм в своём ракурсе.

СМИ? Юбля! "Не зарывать таланты?!" Как я мог забыть, она же на журналистку училась! Сколько раз в самом начале хвасталась мне, что какой-то там журнал брал её статьи.

– Она сделала новостной сайт во внутренней сети хайма?

– Да, подкрепила своё мнение несколькими авторитетами из неолетанок и даккарцев. На первой странице у неё генерал твой висит.

– С голой задницей?!- Знал ведь, что она не просто так эти фотографии делала.

– Не только задницей. Он там весь голый. Там большая половина даккарцев хайма в голом виде вывешена.
– Эком усмехнулся, - Не знаю, кто вывесил такую фотографию Адениана или Анжея, но меня в таком виде могла сфотографировать только Палма. Так что, думаю, неолетанки в этом тоже участвуют. Не знаешь, зачем им это?

Задумавшись на минуту, я вытащил планшетник и набрал коды подключения к внутренней сети хайма, а дальше протянул Экому, чтобы он показал мне сайт.

Фотографии все были очень художественные. Я когда-то немного увлекался этим делом. Та фотография Адениана, что висела на первом месте, была просто шедевр: блестящие на солнце брызги воды, напряжённые в движении мускулы, свет, тени.

– Это красиво. Я думаю, ты прав, это работа неолетанок. Они начинают строить здесь настоящий хайм.

– Эээ, и что это значит?

Я вывел список всех фотографий. У некоторых мужчин фото было одно, у некоторых почти десяток. И в количестве фотографий лидировал определённый список: мой список маньяков.

– Хайм это место с определёнными отношениями. Это место с наибольшей концентрацией любви. Здесь все должны любить всех. Кого-то больше, кого-то меньше, но всех. Неолетанский рай. Вот эту любовь они и создают. Красивым мужчинам многое прощается, и они подчёркивают усиленно красоту тех, кого без этого простить сложно.

Я переключился на страницу другого конкурса:

– А тут вообще всё просто. Женщины должны видеть в своих детях продолжение себя. Связующую нить!

Эком некоторое время сидел, обдумывая информацию. Я зевал, сознание никак не хотело окончательно переходить в состояние бодрствования. Эльфик попытался выскользнуть из моих рук, я схватил его за рубашку, но он одним плавным движением выскользнул из неё, хитро ухмыльнулся и шмыгнул за двери каюты. Вернулся через несколько минут, когда я уже начал хмурится. В руках у него была большая чашка горячего кофе:

– Я тут вспомнил, командир, что без этой штуки ты не проснёшься.

Вид у него был довольный, он улыбался. Причём даже крысиность в этой улыбке сегодня была какая-то добрая. Но мой взгляд остановился не на улыбке, а на широкой царапине на его животе. Раньше я её как-то не заметил, не до того было, а вот сейчас отчётливо видел, что царапина свежая, не больше суток. И на задание он её получить не мог, так как был в броне.

– Эком, я спрашивал тебя, что случилось. Ты решил вспомнить, что умеешь врать?