Чтение онлайн

В ауре моей легенды закрутились серебристые нотки счастья, подхватываемые горячей волной желания. Всё-таки удобная штука аура, когда умеешь её читать.

Анжей вернулся в хайм через четыре дня. Не то чтобы я считал что легендарный паук Ан Тойра способен на долго поддаться эмоциям, но даже я думал что он позволит себе отпуск подольше.

Анжей шёл по летному полю в окружении троих мальчишек лет 7 - 12, и ещё одного совсем маленького тащил на руках. Поравнявшись со мной, он остановился:

– Вот, привёз сыновей.

Паук улыбался. Улыбка эта была спокойная и сильная. Только хитрого огонька в глазах было чуть меньше.

Обсуждать важные вопросы сейчас вот так посреди взлётного поля на глазах нескольких парней, Аденина и Ктарго, было лишним. Но нужно было что-то сказать, разрядить ситуацию. Я улыбнулся:

– А что маленького без матери привёз?

Генерал поморщился:

– Да хлыщ, который их нашёл, не додумался забрать женщин там же. Я для улучшения памяти отбил ему печень, думаю, он будет внимательней в следующий раз. А для этих, - он с улыбкой посмотрел на детей, - у меня тут где-то много добрых баб было.

Ктарго смеялся, Адениан сдержанно улыбался. Я, наконец понял, что мальчишки чужие дети, просто купленные генералом у проезжавшего торговца, а не родные сыновья от какой-то далёкой женщины и тоже рассмеялся, пытаясь как-то оправдать свою растерянность:

– Просто я подумал, мальчишки твои из какого-то дальнего захолустья.

– А они и есть мои.
– Анжей присел, сравнявшись ростом с двумя старшими мальчиками: - Ты посмотри, одно лицо!
– Мальчишки были похожи на него не больше, чем на любого другого даккарца - Просто природа такая даккарская, не помнить, где сыновей оставил.

Обстановка была разряжена. Никто никаких вопросов больше не задавал. Анжей спокойно и уверенно зашагал с детьми в сторону базы.

Через час он зашёл ко мне в кабинет, аккуратно прикрывая за собой дверь, улыбнувшись, плюхнулся в кресло. Он был спокоен и дружелюбен:

– Ты вернулся?

Он пожал плечами:

– А куда нам ещё ехать? К Роджеру, что ли, сдаваться? Возложить клинки перед новым лидером и похоронить Ан Тойра? Да и братство моё теперь тут. Прости, что уехал так. Это было слабостью.

Я понимающе кивнул. Даккар порой поражал меня ещё одним своим качеством: он умел честно признавать ошибки. Умел прийти вот так вот, спокойный и сильный, и открыто сказать: "Это было слабостью, я ошибся". Ведь Анжей мог ничего не объяснять. У генерала паука могли быть причины улететь так внезапно, одному. У него могли быть дела. И никто ничего бы никогда не спросил.

– Прости за побег, мне нужно было подумать.
– Анжей ухмыльнулся: - И, наверное, я должен извиниться, я был не прав.- он опустил голову.
– Твои методы далеки от принятых на Даккаре, но другие в нашей ситуации и не сработали бы. Ты по-свински поступил с братом, но ты хороший генерал-командор, я был не прав, сомневаясь в этом.

У меня не было слов, чтобы что-то возразить или поблагодарить. Честность Даккара порой обезоруживает. Думал ли я когда-нибудь что Анжей признает мои таланты командира? Придёт к выводам что я полезен не только способностью налаживать связи с отцом? Я достал из бара коньяк, жестом предлагая генералу. Он кивнул. Я решил ничего не говорить, я просто слушал.

– По поводу этого происшествия... Знаешь, я такого стыда не переживал уже лет 30. Даже можно сказать, что настолько стыдно мне было лишь однажды, когда я как мальчишка дал окрутить себя Вестнице, изначально собираясь вытянуть из неё нужную мне информацию. Тогда из передряги меня вытащил твой отец. Юнец как сопляка взял меня за шкирку и притащил к своим!

Он сжал кулаки:

– То, что она заставила меня стоять на коленях, я сам виноват. Я знал про этот блок. Просто почему-то решил, что держу себя в руках. Дело в самой краже. Она предала меня!

Я помотал головой:

– Она защищалась. Ты просто не заметил, что у неё была необходимость защищаться. У любого человека есть предел гибкости. Ты привык, что она подстраивается под тебя. Но здесь это было выше её сил. Она защищала свои принципы, как могла.

Анжей поднял на меня удивлённый взгляд и на некоторое время замолчал:

– Знаешь, неолетанки уникальные существа, только им в этом мире удавалось несколько раз кардинально менять мои планы, принципы, взгляды, жизнь. Три года назад я был уверен, что знаю их уже, как облупленных. Я был лично знаком с сотней авторитетных мастеров, вёл дела с Великими, устраивал переговоры между ними и даккарцами. Я был уверен, что защищён от неожиданностей с их стороны. Что чётко вписался в их систему...
– он усмехнулся, - пока один из моих людей, мальчишка, не удивился вслух, почему это я не проверил прошлое и настоящее "кошки", с которой сплю уже два месяца. Я всегда был очень осторожен... а тут и сам ведь не понял, что не проверил, только когда носом ткнули, прозрел, бросился следить и сразу увидел, что вляпался по-крупному. Слишком организованны были те, с кем моя "кошка" встречалась, слишком хорошо прятали концы.

– Ты разгадал, что Ретка Суани, по организованности?

– Нет, просто понял, что она не из простых, и спросил в лоб. Она мне и выложила, что является сильным дистанционником и желает видеть меня своим мужем. Дальше логика была простой. Кто может с такой наглостью уводить мужика у Вестницы? Только Суани! В мужья... Не знаю, сможешь ли ты понять меня. Я получил генеральские ордена незадолго до гибели Даккара. На моих глазах миллионные армии благословением богов благополучно избежали гибели. У нас было всё, чтобы начать заново. Мы вывезли достаточно мужчин, а купить женщин в этом мире не проблема. Мы были сильны, космос вокруг был полон слабых и богатых врагов, пополнявших наши трюмы, мы должны были процветать. Но вместо этого я год за годом наблюдал, как Даккар истекает кровью, теряет миллион за миллионом своих солдат. Как год за годом боги не дают нам нового дома. А то, что нам удаётся завоевать, тут же отбирают, омывая нашей кровью. Когда я потерял свой род и братство, я был в отчаянье. Мир рушился, и я не видел причины. А тут... она сказала ещё одну вещь, фразу, которая, наверное, и заставила меня посмотреть на неё другими глазами: "Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы у тебя снова были сыновья". Так же, как я не понимал, почему вымирают даккарцы, я никогда не понимал, почему так стремительно множатся неолетанки. Нет, в каждом отдельном случае, конечно, понятно, что произошло, но в целом... На нас как будто лежало проклятие, а на них благословение. И я сдался. Я не мог, физически не мог допустить наступления того момента, когда Даккар окончательно исчезнет, останутся лишь Об Хайя в Клинках, да и то, пока сильна Морена. Я должен был что-то предпринять... И я подумал: может, так боги дадут и нам часть дарованного им благословения.

В словах его ощущалась боль, настолько глубокая, ранящая, что пробирало до глубины сознания. Я никогда не задумывался об Анжее в этом ключе. Отец как-то пытался объяснить мне, чем был для него тот день, день гибели Даккара. Мне не с чем было сравнить. Я никогда не терял. Тем более, не терял так много. С Анжеем было сложней, он видел, как после гибели планеты много лет подряд Даккар истекал кровью и умирал, теряя сыновей. Отец смотрел на это под другим углом: его братство и род процветали.

– Я три дня шлялся по космосу неприкаянный. Прирезал десяток глупцов, пытавшихся поживиться за счёт одиночки. Завёл в астеройдный пояс идиотов, вздумавших за мной погнаться. А потом встретил этого торговца. Вряд ли он знал вообще, что Белые скалы покупают пацанов, скорее всего просто не разбирается в орденах. Он сразу так обрадовался мне и потащил показывать этих мальчиков. "Выбирай, говорит". Вот тут я и встал перед истиной, что растить их смогу только здесь. Нет для нас другого дома в этой вселенной. Эта планета далека от торговых путей, но сами мы и на ней не получили бы куска земли. Только договор с Реткой дал мне то, что я могу получить здесь.
– Он усмехнулся: - И, в конце концов, она ведь не обещала мне не врать. Тоже мне наивный, искал честность в неолетанке.