Чтение онлайн

Между тем, полоса сворачивалась в спираль, меняя цвета и яркость. Она будто заканчивала неведомую работу. Но механику было все равно, он почти не замечал происходящего, только упорно шел вперед. Боль в израненных ладонях пульсировала, отвлекала, не давала заснуть....

Меркнущий свет лениво пробегал по тонюсенькому ребру полосы, исчезая в глубине спирали. А затем рулон стал вращаться вокруг невидимой оси. Все быстрее и быстрее, пока не образовался сверкающий тор. Плоскость вращения изменилась с вертикальной на горизонтальную. Казалось, в воздухе висит мерцающий прямоугольник. Он стал вытягиваться, становясь похожим на перевернутый усеченный конус. В лицо Сверчку ударил ветер, послышался мощный гул. Ну конечно! Это новорожденный смерч отправился в путь.

Дрогнула тьма под ногами. По ней пробежали трещины. Из трещин вырывались языки пламени. Сверчок остановился, прикрываясь рукой от жара. Следующая трещина пролегла совсем близко. Он отступил. Под ногами гулко загрохотал настил. Мост! Странный мост, упершийся одним концом в небо. Механик двинулся по нему, стараясь пореже оглядываться. Тьма превратилась в стену клубящегося, кровавого огня. Она обдавала жаром спину. А впереди ждало ледяное небо. Ему не терпелось отобрать тепло.

Сверчок подошел к ферме моста и обнял ее, прижавшись лбом к заклепкам. Прохлада металла успокоила боль и забрала страх. Парень заглянул в пропасть. Там колыхалась неизвестность, в которой одинаково тонули радость и боль, холод и жар...

Стены сближались, очень скоро они встретятся в центре моста. Левое плечо Сверчка уже почти ничего не чувствовало, правое немилосердно жгло. Вот-вот потрескается кожа и заструится из ран кровь. Слишком много всего. Надо упасть. Если раскинуть руки, то можно притормозить падение. А чтобы не бояться неизвестности, надо прыгнуть и закрыть глаза...

Чтобы упасть, пришлось лезть через ограждение. Остатки решимости улетучились, пока Сверчок стоял на самом краю. И все же он шагнул в пропасть. Вокруг радостно завыл ветер, принимая в компанию человека. Он подхватил добычу, закружил в смерче, затягивая куда-то в центр воронки. Парень знал, что падает, но все никак не мог заставить себя раскинуть руки.

Падение? Нет, не похоже. Да, вокруг все мельтешило, трудно было что-то различить. Он медленно развел руки, но его тут же резко дернуло, едва не вырвав конечности из предплечий, а затем принялось швырять из стороны в сторону словно тряпичную куклу. Снова пришлось сжаться в комок и закрыть глаза. Стало легче. Сверчок ощущал, как растет скорость. Он каждое мгновение ждал рокового удара - прибытия на конечный пункт, наверное поэтому ухитрился не заметить, как очутился лежащим на чем-то холодном и жестком.

Сверчок приоткрыл веки и попытался рассмотреть поверхность. Ребристый настил. Самый обыкновенный рифленый металлический лист, чтоб ноги не скользили при ходьбе. Такой много где используют. Жесткий, ясно дело. Не даром так тяжело дышится после падения. Механик повернул голову и посмотрел вверх. Там голубое небо просвечивало сквозь стеклянный цилиндрический свод, как на вокзале. Только этот был гораздо больше всех, когда либо виденных механиком.

Механик перекатился на живот и неуклюже поднялся, стараясь не касаться ладонями пола. На руки он посмотрел с опаской, особенно на левую: боялся увидеть разорванную плоть, но на ней вспухли огромные волдыри, какие появляются от ожогов. Правая выглядела получше: на ней покраснела кожа. Боль в руках пульсировала. Стараясь отвлечься, Сверчок рассматривал какие-то немыслимы по размерам застекленные ворота. А когда обернулся, то вообще обо всем забыл. Там высился совершенно потрясающий паровоз! Таких парень не видел даже на картинках.

В первую очередь поразили размеры машины: колеса на спаренных осях были метра в четыре диаметром и сдвоены. Получалось не по восемь ведущих с каждой стороны, а по шестнадцать. Из-за колес паровоз выглядел так, словно уперся в четыре рельса широко расставленными железными лапами, а сам припал к земле, готовясь к прыжку. Иллюзию усиливали длинные обтекатели или, если по аналогии с автомобилями, крылья над колесами. Выгнутый металл опускался до осей и крепился к кронштейнам на паровой машине.

Сверчок не сомневался, что перед ним был локомотив, но отсутствие дымовой коробки и трубы ставило в тупик. Их место занимала плавно изгибавшаяся сетчатая площадка, отделенная от корпуса ребристыми изоляторами. Она вся была утыкана какими-то тоненькими усиками.

Паровоз был великолепен, пусть немного и смахивал и на акулу. В тендере были зачем-то проделаны щели с отогнутыми против движения пластинами. Конструкция странных щелей чем-то напоминала жабры, которые наверняка загребали по дороге воздух. Наверное, обдув для скрытых в недрах паровоза механизмов.

Каплевидная будка машиниста отсюда выглядела крохотной. К ней поднималась закрытая кожухом длинная лестница с перилами. Поручни блестели от смазки. Сверчок подумал, что дверь наверху была не только дверью, но и полом подъемника. Однако рядом не было видно ни одного рубильника или переключателя. Подниматься же в будку, перебирая обожженными руками перекладины- не самая хорошая идея. Лучше исследование отложить на потом.

Вагоны, прицепленные к невероятному локомотиву, тоже внушали уважение: настоящие высокие и длинные многоквартирные дома на колесах, а длина состава такова, что хвост поезда отсюда был не виден.

Парень не был знатоком паровозов, но все же какую-то неправильность он чувствовал. Чего-то здесь не хватало... Локомотив большой, пусть без дров и угля, но явно от нагрева работающий, длиннющие вагоны эти самые... Вот! Не было колесиков спереди на этой, как там ее? Бегунковой оси! И тележки вагонные, если верить глазам, не поворачивались. Подобный состав способен двигаться исключительно по прямой. Но где найти такое место, чтобы не было поворотов?

Как бы ни отвлекали чудеса невероятного вокзала, но боль возвращала к насущному. Она пульсировала, то подступая, то затихая. Ладони немилосердно жгло. И нужно быстрее отыскать хоть что-то, чем можно подлечить руки. Возможно, в поезде есть нужные медицинские средства, вот только где их искать? Значит, надо отыскать местное управление или какое-нибудь поселение, где живут люди.

Сверчок брел вдоль поезда, разглядывая по дороге перрон. Тут оказалось немало механизмов, явно предназначенных для помощи пассажирам при посадке в вагоны. И, что было не слишком понятно, все оборудование было тщательно законсервировано. В этом парень не сомневался: все металлические поверхности покрыты слоем смазки, а кое-где даже замотаны промасленной бумагой. Яснее ясного, что поезд отсюда давно никуда не уходил, а люди, занимавшиеся обслуживанием машин, покинули вокзал без всякой спешки.

Все эти выводы казались такой ерундой, по сравнению с нарастающей каждую секунду болью. И тут Сверчок увидел на перроне, за устрашающего вида машиной, небольшое строение. Входную дверь украшала табличка "Только для персонала". Да, тут, пожалуй, больше шансов отыскать что-то медицинское, нежели в огромных вагонах. Морщась от боли, Сверчок повернул ручку и открыл дверь в помещение каких-то технических служб. На это намекал огромный, во всю стену, пульт с рубильниками и экранами. Почти все свободное пространство комнаты занимали столы, стулья, доски для записей... Механик отметил, что нигде незаметно пыли, хотя покинуто место уже очень давно. Вот ни единого следа, как и на перроне. Тщательно убранное перед уходом помещение.