Чтение онлайн

Слова Маркуса все еще звучали в ушах Шарлотты, но она старалась сосредоточиться на том, что она делала. Она пыталась подлечить Джейка, быка мистера и миссис Блисс, у которого на плече была рана от острой детали на ярме. Пока она наносила мазь, бормоча что-то успокаивающее и позволяя своим рукам самим выполнять эту работу, Шарлотта старалась не думать о Маркусе. Но она не могла забыть…

Когда она вышла на улицу, чтобы разжечь костер и приготовить завтрак, Маркус уже ждал ее. Он выглядел настороженным, а выражение его лица (которое она уже видела не раз) сулило новые неприятности.

— Доброе утро, — сказала она, хотя уже догадалась, что это утро, вероятнее всего, будет не таким уж добрым.

— Ты знаешь, что ты выглядела как полная дурочка вчера вечером? — начал Маркус. — Таращилась на всех с открытым, как у лягушки, ртом! Сколько мух ты вчера поймала себе на ужин, Шарлотта? Ты что, думала, так мистер Эшкрофт станет танцевать с тобой или хотя бы посмотрит на тебя?

Шарлотта пристально посмотрела на своего зятя. Она знала, что никогда не нравилась Маркусу и что в какой-то степени он винил ее в смерти Фрэнсиса. Так что, похоже, пришло время им поговорить начистоту.

— Маркус, ты забыл, наверное, что все, что я делаю, тебя абсолютно не касается? Ты можешь думать, что тебе позволено быть грубым с моей сестрой, но ты не имеешь никакого права решать, что делать мне.

Маркус сплюнул на землю табак, который жевал, и ушел.

Шарлотта сварила кофе, поджарила немного бекона, разогрела бобы, оставшиеся со вчерашнего дня, и испекла что-то похожее на лепешки. Вскоре к ней присоединились Люсинда и Маркус. Но зять не сказал ей ни слова…

Сейчас она гладила мягкие, согретые солнцем бока быка Блиссов и снова и снова повторяла себе, что ничего из сказанного Маркусом и из того, что он еще скажет, не имеет никакого значения. Как только она приедет в Орегон, она подаст заявление и наконец-то получит землю, о которой мечтала. Она будет вести хозяйство на ферме, будет заботиться о Люсинде и ее ребенке и больше никогда не выйдет замуж. Но слова Маркуса заставили ее сердце разрываться от боли. С этим она почему-то ничего не могла поделать. Поэтому Шарлотта была рада поводу отвлечься от этих мыслей.

Пожилая миссис Блисс выглядела взволнованной и заметно встревоженной тем, что ее несчастный бык прихворнул.

— Я думаю, он поправится и все будет хорошо, если будете и впредь смазывать рану. И, может быть, стоит обмотать ярмо какой-нибудь тряпкой, — сказала Шарлотта.

Поблекшие глаза миссис Блисс наполнились слезами, и она поднесла худую руку к щеке молодой женщины.

— Спасибо. Дай тебе Бог здоровья, дитя мое, и не обращай внимания на мои слезы, я уже старая и они текут по любому поводу.

Шарлотта улыбнулась.

— Не за что, миссис Блисс. Я так же сильно люблю моих бычков. С этими милыми, нежными животными я пересеку целый континент! Мне было бы стыдно, если бы я о них не беспокоилась.

Миссис Блисс засмеялась.

— Это так мило, дорогая, но от ветра у меня слезятся глаза, — сказала она, вытирая лицо темным от пыли платком.

Шарлотта почувствовала, как жгучее утреннее солнце окрашивает ее щеки румянцем.

— Думаю, я сошла с ума, — сказала она, глядя вперед в сторону Биг Блу — реки, через которую им предстояло перебраться.

Когда они пересекали реку Канзас в первые дни путешествия, целый караван фургонов поплыл по воде, но предварительно они законопатили все щели и просмолили дно. Фрэнсис, Маркус и Шарлотта вместе тянули фургон вдоль веревки, натянутой через реку. Но на этот раз они будут переходить реку вброд, и для этого, по мнению Шарлотты, потребуется больше умений и усилий.

На берегу реки Шарлотта подошла к Маркусу, который с нервным видом разглядывал чужие упряжки.

— Я сама переведу быков через реку, если хочешь, — сказала она.

Маркус повернулся к ней лицом. Его глаза пылали яростью.

— Неужели? — завопил он. — И ты предложила мне это, чувствуя, что я, как и Фрэнсис в свое время, на это не способен? Так ты, судя по всему, думаешь?

— Быки знают меня лучше…

— Хорошо, — выпалил он, бросая ей кнут. — Ты у нас великий знаток животных!

Он гордо зашагал по: направлению к толпе, и Шарлотта вздохнула. Она чувствовала, что люди смотрят на нее, но особенно остро она ощущала внимательный взгляд Альмы Блисс. Шарлотте казалось, что это ее родная мама следит за ней с того дня, как они покинули Эвингтон. Шарлотта Далтон, женщина, способная вылечить животное, не может найти общий язык с половиной человечества!

Она заглянула в фургон как раз тогда, когда сестра собиралась из него выйти.

— Мне жаль, что Маркус позволяет себе разговаривать с тобой таким тоном, — сказала Люсинда.

Шарлотта только покачала головой.

— Давай, устраивайся поудобнее, и будем переправляться через реку, сейчас для этого как раз подходящий момент.

Люсинда выглядела удивленной, но забралась обратно, а Шарлотта запрыгнула на свое место.

— Поехали, мальчики, — приказала она, надеясь,"что быки услышат ее сквозь крики и песни мужчин, которые правили своими упряжками. — Поехали, Сэм и Пит, — сказала она. — Поехали, Дюк и Том!

Она видела, что ее быки не решаются зайти в реку. Стоя на берегу, они сопели и нюхали воду, боясь холода.

— Вперед, мальчики, вперед!

Наконец, им, должно быть, понравилось ощущение прохладной, струящейся воды на их телах, и они неуклюже вошли в реку, посапывая сильнее обычного. Шарлотта услышала, как Люсинда подбадривает их из фургона, а про себя пообещала своим мальчикам хорошо их выпасти на очередной стоянке.

Переправа заняла всего лишь несколько минут. Когда они добрались до берега и Шарлотта ступила на землю, она увидела, что к ним направляется Маркус.

— Очень хорошо, — тихо сказал он. Его лицо стало напряженным и бледным, когда он начал снимать с колес колодки для переправы, избегая смотреть на Шарлотту. — Знаешь, хоть ты и хороший возница, и в хозяйстве фермерском разбираешься, все равно ты навсегда останешься ни на что не годной женщиной, Шарлотта.

Он закончил свою работу, взял из рук Шарлотты кнут, хлестнул по спинам передних быков и, не оглядываясь, погнал их вперед.

Шарлотта отвернулась и почти столкнулась с Альмой Блисс, которая стояла, должно быть, всего в нескольких дюймах от нее.

— Не принимай близко к сердцу его жестокие слова, — мягко сказала миссис Блисс. — Мужчина, который позволяет себе унижать женщину, перестает быть мужчиной.

Шарлотта ничего не ответила, потому что в горле ее застрял комок. Она хотела накричать на Маркуса, выкрикнуть все оскорбительные слова, которые накапливались в ней со дня смерти Фрэнсиса. Но она словно потеряла способность вообще издавать какие-либо звуки. В самом уголке ее незащищенной души притаился страх, что в словах Маркуса действительно была доля правды.