Дорогами судьбы
Шрифт:
— Тогда пусть все идет своим чередом, — сказал Зик. — Ты едешь дальше с нами и больше не болтаешь всякую чепуху насчет того, чтобы отправиться в Калифорнию одной.
Шарлотта внимательно посмотрела на Эмму и Люка.
— Я хочу, чтобы вы оба пообещали мне не рассказывать Люку о том, что я еду с вами.
Альма нахмурилась.
— Шарлотта…
— Оставь ее! — произнес Зик. — Она уже взрослая женщина, Альма, А теперь, юная леди, идите собираться, а мы не скажем ни слова ни одной живой душе.
Еще раз крепко обняв Зика, а потом Альму, Шарлотта пошла в свою палатку, чтобы собрать и уложить в корзины свои немногочисленные пожитки: кастрюли и сковородки, которые она выменяла в ходе путешествия, блузки и юбки Барсины Пул, которые мистер Пул отдал Шарлотте, когда Барсина умерла при родах.
Внезапно пришедшая в голову мысль заставила Шарлотту содрогнуться от ужаса. Как быстро может поменяться жизнь в пути! Только что была семья — мать, отец и дети, а уже через минуту родители могли погибнуть, младенцы — вывалиться из повозки, а дети — отравиться придорожными растениями или оказаться под колесами фургона.
Шарлотта подумала о Джейкобе, о том, что в эту самую минуту он может быть голодным, замерзшим или напуганным. И живы ли вообще Пенни и Маркус? «Я отыщу тебя, мой сладкий, — снова пообещала себе Шарлотта. — Теперь, по крайней мере, мы едем в одно и то же место».
Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что даже если у нее не получится сразу найти племянника, ей все-таки нужно уйти от Люка. Ей будет больно видеть, как развивается их с Эммой Грей роман. Ей надо начать новую, свою собственную жизнь ради нее самой и ради ее ребенка. Самостоятельно, без мужчины.
— Чарли! Том! Вставайте! — крикнул Люк, поднимая кнут высоко над головой. Быки в новой упряжке оказались резвыми, и были прекрасно подготовлены к долгой дороге. Он хлестнул быков, но затем остановил занесенную было для следующего удара руку. «Не стоит, Шарлотта может увидеть», —подсказал ему внутренний голос.
Он засмеялся и покачал головой» чувствуя себя глупо. Он возился со скотом всю свою жизнь и не нуждается в советах женщины. Ему не нужна женщина, которая будет говорить, что ему делать, о чем думать, что чувствовать…
Начиная с форта Ларами они с Шарлоттой сохраняли дистанцию и соблюдали множество неписаных и невысказанных правил, суть которых сводилась к следующему: если она находилась в каком-то месте, то он в это время был в другом. Если она утром запрягала быков, то он помогал Эмме. Если он правил упряжкой, Шарлотта обычно шла вместе с Альмой.
Сегодня утром он попрощался с Альмой и Зиком, обеспокоенный их решением следовать за Лэнсфордом Хастингсом в Калифорнию. Но у него не нашлось слов, чтобы отговорить их от этого путешествия. И вдруг… Люк помотал головой, надеясь, что на этот раз предчувствия обманывают его. Нет! Шарлотта не смогла бы… Он закрыл глаза И попытался восстановить в памяти картину отъезда Альмы и Зика. Они уезжали с Андриссенсами и Вестроу. Он вспомнил, как они махали ему, прощаясь…
Люк остановил своих быков и пролез к заднему бортику фургона. Он знал, что именно там, в маленьком сундуке, подаренном Альмой, Шарлотта хранила свою одежду. Ящика на месте не оказалось, кастрюль и сковородок тоже.
Шарлотта ушла.
На какое-то мгновение ему показалось, что сердце его готово разорваться. Как она могла уйти? Словно перед глазами умирающего, перед его мысленным взором пронеслась вереница воспоминаний: их первая встреча и Шарлотта злится из-за его недоенной коровы; он в первый раз целует Шарлотту в своем тряском фургоне; Шарлотта касается губами его шеи, страстно прижимаясь к нему всем телом… Но потом он заставил себя вернуться к реальной жизни: вот Шарлотта говорит ему, что никогда не выйдет за него замуж; Шарлотта, которая уверяет, что не носит его ребенка; Шарлотта, которая делала все возможное, чтобы держаться от него подальше…
— Все в порядке, Люк? — спросил мягкий голос у него из-за спины. — Ты выглядишь расстроенным. — Эмма подошла и стала рядом с ним.
Он покачал головой.
— Вовсе нет. Я просто только что понял, что Шарлотта, должно быть, отправилась в Калифорнию с Альмой, Зиком и семьей Вестроу.
Эмма всплеснула руками от удивления.
— И ничего нам не сказала? Люк рассмеялся.
— А зачем ей с нами прощаться, Эмма?
Эмма почувствовала в его голосе скрытую печаль и пристально посмотрела Люку в глаза.
— Знаешь, Люк, я ведь разговаривала с Шарлоттой о тебе. Я никогда не любила женщин, которые пытаются увести чужих мужчин, и мне не хотелось выступать в этой роли самой. Но она совершенно недвусмысленно дала мне понять, что не собирается предъявлять на тебя какие бы то ни было права. Она сказала, что никогда уже больше не будет смужчиной.
На миг — очень долгий миг — в памяти Люка воскресло ощущение прикосновения губ Шарлотты к его шее, когда она нежно шептала его имя. Но ей не нужен мужчина. Если она так сказала, значит, так оно и будет.
— Мне кажется, что в моем случае все как раз наоборот, — сказала Эмма, протягивая свою мягкую, нежную руку и касаясь его подбородка. — С каждым днем я все больше нуждаюсь в тебе, Люк.
Глава тридцатая
— Мы совершаем богослужения и стараемся донести до аборигенов слово Господа и его мудрость, — важно сказал отец Де Хавен, поглаживая свою большую густую бороду, похожую на бороду Джорджа. — Мы обратили в свою веру индейцев племен сэлиш, нез-персэ и кордален. Мы чувствуем, что сейчас самое время действовать, пока проблемы с белыми поселенцами не оттолкнули их души от Господа нашего. — Священник пристально посмотрел на Люка. — Я вижу, вас что-то тревожит, — тихо добавил он и снова погладил бороду. — Может быть, вы хотели бы рассказать мне о чем-то?
Люк покачал головой, чувствуя раздражение из-за того, что невольно выдал свои чувства. Неужели теперь все будут спрашивать, что его тревожит? Он снова покачал головой, высекая кремнем искру и сожалея, что рядом нет Белого Лиса. Со старым индейцем, по крайней мере, можно было хорошо посмеяться и славно, долго покурить.
Они с Эммой пригласили отца Де Хавена на обед, но как только трапеза была окончена, Люку захотелось уйти, оставив Эмму развлекать гостя. Он не хотел говорить о женщинах, которых он потерял, или о сыне, которого любил, или о ребенке, которого искал, но не нашел. Он не собирался купаться в жалости к себе, ему нужно было продолжать жить своей жизнью.
— Все, что мне нужно, отец Де Хавен, так это добраться до Орегонских земель.
— Потому что вы там кого-то знаете? — странным тоном спросил отец Де Хавен.
Люк резко покачал головой.
— Нет, — с раздражением ответил он, хотя и сам не мог понять, что именно в таком простом вопросе вывело его из себя.
— А что вы собираетесь там делать? — спросил отец Де Хавен, пока Люк осторожно дул на пламя костра.
— Заготавливать лес, — ответил Люк. — Заготавливать лес, потом снова и снова заготавливать лес. И все сначала.