Дорогая Эмили
Шрифт:
Фотография на обложке сделана перед их каминной полкой. Это великолепно! Рождественские украшения в изобилии! Они сидят у очага, и Карли держит Эмили перед собой. Эмили в красно-черной клетчатой юбке и красной водолазке сверху. На ней красные колготки и блестящие черные лакированные туфли. Ее вьющиеся каштановые волосы заплетены в косички с красными бантами по бокам. А улыбка просто огромна. Ее зубы все еще не все выросли, поскольку у них свой черед, свое время. А ручки вытянуты перед собой, как будто она собирается хлопать.
Кайл сидит рядом с Карли, обняв ее за спину. Карли прильнула к нему, и ее голова покоится на его плече. Их любовь друг к другу видна невооруженным глазом. Я чувствую ее чистоту и необъятность. Улыбка Карли огромна и заразительна. Я улыбаюсь, глядя им в глаза. Это одна по-настоящему счастливая семья.
Медленно просматриваю книгу с фотографиями, проживая каждую из них, как будто я была там, с ними. Чувствую себя благословленной тем, что они решили поделиться этими прекрасными воспоминаниями, созданными ими. Я улыбаюсь, открывая последнюю страницу. С прикрепленного скрепкой в форме сердца фото Эмили улыбается. У Карли есть эти уникальные фотографии, сделанные для меня каждый год, размер которых идеально подходит для моего медальона в форме сердца…
Снимаю ожерелье, открываю медальон и кладу новую фотографию на правую сторону. Я держу левую сторону пустой для моей Сары. Даже если у меня нет ее фотографий, для нее всегда есть место в моем сердце. Она заслуживает того, чтобы разделить это пространство со своей сестрой. Я улыбаюсь, вспоминая милого малыша, от которого мне пришлось отказаться. Не могу вернуться, чтобы изменить то, что произошло. Я могу только двигаться вперед.
И так и делаю.
Двигаюсь вперед.
Я кладу альбом на книжную полку рядом со всеми остальными, которые Финнеганы присылали мне за последние два года.
Слезы текут по моим щекам, когда я думаю с теплотой о замечательной семье, которая дает Эмили жизнь, которую она заслуживает.
Слышу тихий стук в дверь.
Бросаю взгляд на часы на стене. Семь тридцать. Должно быть, это Кирстен приехала за мной, чтобы пойти на работу подписывать книги в магазине.
Открывая дверь, я быстро смахиваю слезы со щек.
— Кирстен, я гото… — резко останавливаюсь я. Это не Кирстен.
Мое сердце бешено колотится. Я делаю шаг назад и отшатываюсь от открытой двери.
Подавляю рыдание и медленно качаю головой.
Он не может быть здесь. Нет.
Почему? Боже мой!
Как он меня нашел?
Слезы теперь текут по моему лицу, когда я застываю в растерянности.
Этого не может быть.
Мои руки начинают дрожать, а дыхание становится неровным.
Я резко сглатываю, когда мое горло начинает сжиматься.
Подношу руку к губам, когда меня охватывает паника, и произношу его имя:
— Алекс.