Чтение онлайн

– Эх, Се-ома, – протянула, вздыхая, Милославская, и губы ее слегка тронула улыбка. Она положила голову ему на плечо. – Если бы твои слова оказались правдой… – с вновь нахлынувшей грустью произнесла она через несколько секунд.

– Слушай! В конце-то концов! – с шутливым укором воскликнул Семен Семеныч. – Разве это проблема? Тебе бы вот мои… – вдруг сменив тон, произнес он.

– Что у тебя опять? – подняв голову, несколько лениво спросила гадалка.

– Убийство… На нашей территории…

– А чем, собственно, «твое» убийство отличается от того, что расследую я? – возмущенно произнесла гадалка.

– Тем, что у меня шеф… – понурив голову, заключил Семен Семеныч.

– О боже! – откинув голову, тихо сказала гадалка. – Как это знакомо…

– Знакомо, – усмехнулся Три Семерки. – Да это не человек, это зверь! Машина! Агрегат! У-и-у-а… – не договорил он, не найдя подходящего слова.

– Странно, мне он всегда казался душкой, – с явной иронией в голосе заметила Милославская, вспомнив, как шеф Руденко пытался однажды за ней ухаживать.

– Да это волк в овечьей шкуре! – разгоряченно крикнул Руденко, начиная краснеть от негодования.

– Ладно, ладно, успокойся, – прервала его гадалка. Знаю я, какой он…. Наслышана уже.

– Нет, ты не знаешь, – беспомощно протянул Три Семерки. – Ты даже представить себе не можешь! На этот раз он превзошел все наши самые жуткие опасения: грозится всех поувольнять, если не раскроем дело, – пожаловался Семен Семеныч.

– Ого! И насколько это возможно? – с улыбкой спросила Милославская. – Разве это в первый раз, а, Сема? – утешила она Руденко, слегка приобняв его.

– Так он не орал никогда, я тебе говорю! – стряхнув руку подруги, раздраженно заметил Руденко и снова вытер пот.

– Видать, не обычный человек, этот убиенный… – ухмыльнувшись, предположила гадалка.

– Кладоискатель какой-то, что ли… – поморщившись, сказал Три Семерки.

– Кто-о?!

– Да активный деятель из клуба кладоискателей, черт бы его побрал!

– Какого еще клуба? – всерьез заинтересовалась Милославская.

– Ну у вокзала, не знаешь, что ли? «Деньга», по-моему, называется.

– «Монета», может быть?

– Ну «Монета», какая разница.

– Разницы никакой, – задумчиво проговорила Яна, вспоминая вывеску на двухэтажном старом особняке, мимо которого она довольно часто проезжала до своего переселения в Агафоновку.

Яна была всерьез удивлена словами Руденко. Само название «Монета» на самом деле было ей знакомо, но что под ним функционирует клуб кладоискателей, и что такой вообще возможен в двадцать первом веке, она и представить себе не могла.

– И как ты считаешь, они правда клады находили или только искали? – спросила она Семена Семеныча.

– Кто их знает. Хотя, наверное, находили. Иконки там всякие, посуду, может, старинную…

– Иная иконка дороже сундука с золотом стоит, – с усмешкой сказала гадалка.

– Бывает, – пожав плечами, сказал Руденко.

– Наверное, кладоискатель не бедный был? – спросила Яна.

– Наверное, раз шеф так о нем печется.

– Может, ему вознаграждение хорошее пообещали?

– Может и пообещали, а может, и сразу дали, – безрадостно ответил Три Семерки. – Только нам-то от этого что? Дерет три шкуры! А мы разве виноваты в чем, если улики пока не найдены?

– А шеф ваш того, сам на сокровищах случайно помешан не был? – прищурившись, спросила Милославская.

– Не-е, такого не замечали, – Руденко замотал головой.

Яна замолчала. Она вдруг невольно вспомнила кувшин с монетами, привидевшийся ей во время гадания. Может быть, о неприятности, огорчившей сейчас ее друга, всего-навсего и предупреждали ее карты?

Милославская прочь отогнала последнюю мысль, не желая думать сейчас о том, что начинало угнетать ее еще больше. Она встала и пригласила Руденко к столу.

– Я не голоден, – ответил тот.

– Что-о? Что я слышу? Не верю своим ушам! – гадалка расхохоталась. – Такое бывает?

– Как видишь. Ты ешь, а я рядом посижу.

– Да-а, – протянула Яна, покачивая головой, – видать, серьезную взбучку вам босс устроил. Тут не простую пищу, а что-нибудь покрепче принимать надо, – она лукаво глянула на Семена Семеныча.

– А у тебя есть? – вкрадчиво спросил он, оживившись.

– Водка.

– А, была не была! – махнув рукой, воскликнул Семен Семеныч и встал со своего места. – Наливай. Машину завтра со станции заберу.

Приятели прошли на кухню. Милославская открыла холодильник и достала непочатую бутылку «Гжелки».

– Только немного, – нравоучительно сказала она, ставя ее на стол.

– Не понимаешь ты ничего, мне сейчас нужна «скорая помощь» в неограниченном количестве! – возразил Три Семерки.

– Разве это помощь? Помощь заключается в реальных действиях. А это противодействие всякому действию! – Яна положила перед Руденко палку колбасы и нож, предлагая ему таким образом поучаствовать в сервировке стола.

– Какая ты умная! – саркастично заметил тот. – И что же ты предлагаешь?

– Берусь помочь другу, – пожав плечами, сказала Милославская и подала Руденко блюдце с нарезанным лимоном и две маленькие рюмочки.

– Яна! Неужели? – радостно воскликнул Три Семерки. – А как же твое дело?…

– Буду работать параллельно, – вздохнув, сказала она, накладывая в тарелку болгарский салат.

– Хм, ты чудо, – расплывшись в улыбке, сказал Руденко. Он наполнил рюмки, не дожидаясь Яну, опрокинул свою, закусил лимоном, а потом одновременно задумчиво и деловито проговорил: – Но ведь я не очень верю в твои методы…

Было уже далеко за полночь. За окном монотонно голосил сверчок. Джемма дремала, растянувшись у ног своей хозяйки.

Яна давно уже проводила Руденко, договорившись с ним начать совместную работу утром следующего дня. Она посадила его еле живого в такси – увещевания гадалки не пить много на него не подействовали – и вернулась домой. Ей пришлось долго оправдываться перед Маргаритой Ивановной, которой она позвонила сразу же по возвращении. Та ужасно переживала, не дождавшись в привычный час ни мужа, ни хотя бы его звонка, и на Янино виноватое сообщение о том, что Семен Семеныч вернется домой «не совсем трезвым», ответила весьма холодно.