Чтение онлайн

На пару советских истребителей напали шесть немецких «Мессершмит-109». Бой был очень яростный и жестокий. Алексей со своим напарником успели первыми открыть огонь на поражение и сразу сбили два немецких самолета. Чуть позже на землю упали ещё два фашистских стервятника. Но один из «Мессеров» плотно сел на хвост напарнику Алексея. Прикрывая его, он сбил немецкий самолёт, но и сам был ранен. Его истребитель также был сильно поврежден. Последний немецкий самолет, оставшись один, поспешил ретироваться восвояси.

Алексей едва дотянул до аэродрома и кое-как сумел посадить свою искорёженную машину. Его немедленно на «кукурузнике» отправили в Саратовский госпиталь. Пулемётная очередь пробила Алексею обе ноги. Встал вопрос об ампутации, но ему опять повезло. В госпиталь приехал знаменитый профессор из Москвы. Он прибыл для консультации раненого маршала, которого нельзя было транспортировать. Второй раз Алексею спасли жизнь советские военачальники.

Операция по склеиванию его ног длилась почти восемь часов. Их удалось спасти. После длительной, но успешной операции Алексею пришлось ещё долго и изнурительно лечиться. После госпиталя его направили в санаторий для лётчиков. 15 мая 1944 года Алексея направили на врачебную комиссию. Его признали годным, но только к строевой службе с ограничением. Летать ему запретили. Он мог быть лишь инструктором.

Ещё в госпитале, Алексей узнал, что его отец в октябре 1941 года ушёл в московское ополчение, а в декабре погиб, защищая столицу. Мама осталась в Москве, работала на каком-то оборонном заводе. Наконец, до него дошли её письма.

Алексей рвался на фронт, мстить за отца и погибших на фронте друзей. Но после санатория ему дали отпуск на десять дней, не считая дороги, для заключительного лечения. Он ведь ещё плохо ходил и постоянно пользовался палочкой.

Алексей отправился в Москву. Там он познакомился с красивой девушкой Зиной. Она жила в соседнем подъезде его дома, и ей совсем недавно исполнилось 18 лет. Алексею был уже 21 год. В юности три года это большая разница, поэтому раньше он не обращал на неё внимания. А тут завязалась дружба. Алексей был уже взрослый мужчина, по его меркам, ведь он уже повоевал, был дважды ранен, трижды орденоносец.

Девочка работала санитаркой в госпитале недалеко от дома Алексея в Вешняках, и потому времени для встреч у них не слишком много. Но они как-то приспособились и встречались почти каждый день. За день до окончания отпуска Алексея Зина взяла отгул на один день, чтобы проводить его. За эти сутки их отношения достигли своего пика, они полюбили друг друга и между ними произошла, наконец, физическая близость.

После окончания отпуска Алексею предписывалось прибыть в Главное Управление ВВС РККА. Явившись в Управление, он узнал, что за последний воздушный бой его наградили орденом Отечественной войны I степени. Командующий авиацией вручил ему награду, поздравил и предложил пройти собеседование с полковником из военной разведки. После обстоятельного разговора полковник предложил Алексею работать в разведке, пока инструктором. Тот с радостью согласился. Он неплохо знал немецкий язык, умел прыгать с парашютом, ещё сносно боксировал. Алексею понравилась новая работа с перспективой побывать в тылу врага. Вот так война играла им. Сначала флот, затем авиация, теперь разведка. Осталось ещё попасть на службу в танковые войска или дальнобойную артиллерию.

Алексею поручили подобрать еще трёх инструкторов из числа командиров Красной армии. Проехав по подмосковным военным школам, он нашёл подходящих людей, умеющих отлично стрелять, метать ножи, работать с рацией, хорошо знакомых с сапёрным делом. Сам он стал заниматься с курсантами физической подготовкой и немецким языком (конечно, в рамках школьной программы).

Их разведшколу разместили под Москвой, недалеко от города Фрязино (Ярославское направление) в одном из бывших пионерских лагерей. Он был расположен в живописнейшем месте Подмосковья, на берегу очень красивого озера. Лагерь окружали высокие корабельные сосны. Асфальтированные дорожки проходили через всю территорию и выходили на небольшую поляну перед озером. Каждый домик был окружён огромным количеством зелени: кустами сирени, вишни, можжевельника. Очень красивое место.

В школе проходили обучение шестнадцать курсантов, по четыре на каждого инструктора. На сон отводилось восемь часов, остальное время тратили на тренировки. Все инструкторы были лейтенантами, поэтому командовать диверсионной школой назначили капитана Алексея. Чтобы не отвлекать курсантов на охрану и приготовление пищи, им помогали несколько солдат. Они менялись каждую неделю, чтобы не было привыкания. Повара в школе сменялись каждые две недели. Откуда их привозили, говорить было запрещено.

На подготовку группы отвели две недели. 12 июня 1944 года принимать экзамены приехал генерал-лейтенант с двумя полковниками. Они

«гоняли» курсантов несколько часов и всех вместе, и индивидуально. Генерал остался доволен и дал инструкторам двое суток выходных, а курсантов сразу забрал с собой один из полковников. Он увёз их на штабном автобусе, и больше Алексей этой группы никогда не видел.

На крыльях любви полетел Алексей к своей Зине с твёрдым намерением расписаться, но у них ничего не вышло Зину отпустили только ночью и всего на десять часов, как она ни просила. На следующие сутки её тоже отпустили только ночью. Расписаться не получилось, но зато за эти две ночи они так налюбились, что теперь Алексею надолго хватит этих воспоминаний.

Вернувшись обратно в диверсионную школу, он обнаружил, что к ним прибыл новый инструктор по рукопашному бою, а с ним 20 человек новых курсантов. Диверсионная школа продолжала действовать. На этот раз для подготовки курсантов им отвели 20 дней. Но уже 1 июля за ними приехал все тот же генерал-лейтенант.

Он приказал Алексею отобрать пятерых самых лучших. После этого генерал отвёл его в сторону и рассказал, что принято решение создать ещё одну специальную разведгруппу. Она будет состоять из инструкторов школы и пяти лучших курсантов. Алексею было предложено возглавить эту группу. Действовать разведчикам предстояло на территории Польши, где на одном из военных заводов разрабатывается немецкое секретное оружие. Подробности операции ввиду её особой секретности группа получит в самолёте перед самым вылетом.

Генерал привёз с собой немца-антифашиста. В его задачу входило познакомить группу с настоящим немецким языком (произношение с применением местных диалектов). На полную подготовку новой группы генерал отвёл три дня. Подготовка операции на месте, уже в Польше, тоже не должна была занять более трёх дней.

Вылет назначили на раннее утро 5 июля. По легенде все они были немецкими солдатами и офицерами, выполняющими особое задание командования. Немец-антифашист летел с ними. Ему отводилась роль обер-лейтенанта, заместителя командира группы. Руководил же ей новоиспечённый капитан вермахта, наш Алексей.

Лётчик был поляком-поручиком войска польского. В дорогу отправились на немецком транспортном самолете. На всякий случай разведчики взяли с собой парашюты, хотя транспортник должен был приземлиться на вражеской территории, где их должны встретить польские партизаны. В то время в польском партизанском движении не было единства. Одна часть поддерживала Советский Союз, другой была ближе политика США и Великобритании. Разведчики должны были приземлиться к просоветски настроенным полякам.

Польский поручик был лётчиком-асом. У себя на Родине он считался легендой авиации, эдакий польский Чкалов. Только у нас, кроме Чкалова, ещё были лётчики-асы, а у них, похоже, он один. Да и самолёт у них тоже был только один. Немцы его списали, а поляки отремонтировали и спрятали для своих целей.

Поручик привёз в Москву для консультаций руководителей своего движения, а на обратном пути захватил группу Алексея. На партизанской базе поляки снабдили разведчиков всем необходимым, даже обеспечили своим подрывником. Алексей попробовал отказаться, но это было бесполезно. Немецкий секретный завод находился недалеко от Гданьска, в старом замке. Место было известно, оставалось только придумать, как проникнуть на его территорию. Алексей разделил разведчиков на три группы. Основной отряд из шести человек должен был проникнуть на завод. Две другие группы, по три человека в каждой, проведут диверсии в его окрестностях с целью отвлечения внимания охраны. Решили взорвать железнодорожную станцию и дамбу через реку. У неё было и второе назначение: немцы использовали её, как автомобильный мост. Шуму должно хватить, чтобы отвлечь фашистов от секретного объекта.