Чтение онлайн

В 1846 году среди кхондов распространились не лишенные оснований слухи, что англичане намерены отнять их землю и запретить человеческие жертвоприношения. Кхонды восстали. Им помогал ущемленный в своих правах раджа Ангула. Борьбой кхондов руководил Чакра Бисон. Посланные на усмирение отряды под командованием Макферсона жгли деревни кхондов, уничтожали зерно, захватывали в плен взрослых мужчин и заставляли их на своих плечах переносить снаряжение и продовольствие для английских солдат. На помощь Макферсону в 1847 году вновь пришел Кэмпбэлл, но уже не капитан, а полковник. Он успешно провел операцию против раджи Ангула. Новый генерал-губернатор Индии лорд Дальхузи, сторонник решительной политики в отношении «бесконтрольных областей», поддержал Кэмпбэлла и полностью одобрил его действия. 21 февраля 1848 года Дальхузи писал совету директоров Ост-Индской компании:

«Полковник Кэмпбэлл довел дело в Ангуле до конца. Раджа — узник в Каттаке, вместе с его последователями, которые были взяты в плен. Полковник Кэмпбэлл, согласно своему первоначальному намерению, с небольшими силами двинулся в Боуд. Не может быть сомнений, что такая тактика в отношении диких и отсталых племен должна приветствоваться. Она укрепляет позицию правительства в уничтожении варварских ритуалов, которые практикуют эти племена».

Кампания под командованием Кэмпбэлла по захвату страны кхондов получила в официальных английских и индийских кругах название «Борьба с человеческими жертвоприношениями». Из Бауда в марте 1848 года полковник Кэмпбэлл писал: «Не теряю возможности ясно и силой объяснить им (кхондам — Л.Ш.) твердое намерение правительства покончить с приношением человеческих жертв». В борьбе против кхондов Кэмпбэлл заручился поддержкой местных индусских раджей и князьков. Его союзники тоже грешили таким обычаем, но Кэмпбэлла это не волновало. Раджи были послушны и покорны.

…Английские отряды медленно продвигались по горам, поросшим густыми, непроходимыми джунглями. В деревнях кхондов их встречали угрюмым молчанием. Полковник совал в лицо вождям невиданные ими до сих пор бумажки. Он заставлял их прикладывать к этим, бумагам пальцы, вымазанные странной лиловой жидкостью. В официальных донесениях Кэмпбэлла это называлось взять подписку о прекращении человеческих жертвоприношений. Белые люди не знали языка кхондов, кхонды никогда не слышали их языка. Индусские переводчики, которых Кэмпбэлл предусмотрительно прихватил с собой, мало чем могли помочь. Они тоже не знали как следует языка племени. К удивлению кхондов, солдаты Кэмпбэлла стали хватать мерия, которые принадлежали им, кхондам. Из косноязычных объяснений индусских переводчиков они узнали, что мерия были взяты под «британскую защиту». Что такое «британская защита» — об этом кхонды только смутно догадывались. Они стали укрывать мерия от английских солдат в джунглях и пещерах. Захваченные солдатами мерия тащились многие мили за отрядами, не понимая, что происходит и что ждет их в будущем.

Возмущение охватывало кхондов. Они подстерегали английских солдат в джунглях и пускали в них стрелы, они бросались на них с топорами, которыми убивали тигров. Но отряды Кэмпбэлла неумолимо продвигались вперед. Они шли по неизвестным горам, где никогда не ступала нога европейца. Был жаркий сезон, и знойное марево стояло над раскаленными камнями обрывов и скал. Джунгли не приносили желаемой прохлады. Там было жарко и душно. Вредные испарения поднимались от заболоченной и сырой почвы. Москиты не давали покоя ни днем ни ночью. Грубые солдатские ботинки быстро пришли в негодность от острых камней узких извилистых тропинок. Израненные распухшие ноги с трудом преодолевали длинные утомительные мили. Но полковник покрикивал: «Вперед, ребята! Вперед! Мы еще не кончили свое дело!» Среди солдат начались болезни. Дождливый сезон застал их недалеко от Чинна Кемеди. Разведчики Кэмпбэлла донесли, что и в этом районе существуют человеческие жертвоприношения. Весть была хорошей. Значит, Чинна Кемеди — следующий на очереди. Но дожди помешали продвижению. Кэмпбэлл ждал, когда же, наконец, прекратится этот дьявольский водопад тропических ливней, превративший джунгли в болота, а тропинки — в бурные потоки. Несколько дней тому назад усталый и измученный курьер доставил ему письмо. Кэмпбэлл помнил его наизусть. «Генерал-губернатор и Совет директоров компании готовы к аннексии вышепоименованного района (Чинна Кемеди) в подходящее время». Но «подходящее время» явно задерживалось, и это раздражало полковника. Установленное им Агентство мерия, или Агентство по борьбе с человеческими жертвоприношениями, было признано и поддержано правительством — там тоже хорошо понимали, что в этой беспокойной колонии лучше лишний раз не называть такие слова, как «захват» или «аннексия». Учреждение Агентства мерия в стране кхондов — вот цель Кэмпбэлла. Больше ничего. Остальное придет само собой и со стороны будет выглядеть вполне прилично.

Наконец наступил холодный и сухой сезон 1849 года. Отряды Кэмпбэлла смогли выступить на Чинна Кемеди. В Бауде в качестве представителя английской администрации остался с отрядом капитан Мак Виккар. Он должен был следить за тем, чтобы не было жертвоприношений.

Перед Кэмпбэллом лежала неизвестная доселе страна в двести миль длиной и в восемьдесят миль шириной. Горы здесь были выше, обрывы круче, а джунгли такие густые, что даже острые топоры помогали мало. Вождь Чинна Кемеди, испугавшись угроз Кэмпбэлла, отдал своих мерия полковнику. Вместе с ними он отдал и свою свободу. Остальные кхонды не были столь сговорчивы. Они слишком дорого платили за мерия и не хотели отдавать их добровольно. Кэмпбэлл, как обычно, применил силу, но не добился результатов. Мерия были надежно спрятаны. Помог случай. Из убежища жертв сбежал мальчик. Полковник допросил его, и тот сказал, где прячутся остальные. Солдаты окружили убежище и взяли мерия.

Возможно, что спасение мерия от неизбежной церемонии жертвоприношения было неплохим делом. Даже гуманным. Но кто мог спасти кхондов, которых белые пришельцы группу за группой приносили в жертву колониальному режиму? И если взвесить оба этих деяния на весах добра и зла, то чаша с несколькими сотнями спасенных мерия подпрыгнет высоко вверх. Баланс будет не в пользу полковника Кэмпбэлла и его солдат.

Спасая мерия, Кэмпбэлл и его чиновники тщательно наносили на карту неисследованные районы, намечали трассы будущих дорог, изучали природные ресурсы, интересовались ценным сырьем. Однако климат этих мест давал себя знать. Тропическая лихорадка косила англичан. Не миновала она и самого Кэмпбэлла. Худой и желтый, мало чем напоминавший завоевателя, полковник приехал в Мадрас и на первом же корабле отбыл в Англию. Лейтенант Фрей, его помощник, продолжал начатое Кэмпбэллом дело. Он продвинулся дальше и взял Калаханди. Так же как и его шеф, Фрей спасал мерия, брал клятвы с вождей и прокладывал путь английской администрации. Но лейтенант Фрей значительно уступал Кэмпбэллу и по опыту и по решительности. Дела страны кхондов вновь требовали присутствия полковника. О том, как его там встретили вторично, Кэмпбэлл писал сам: «Я отправился с группой солдат, чтобы войти в личный контакт с кхондами и убедить их подчиниться. Но как только я достиг подножия отвесной горы, покрытой густым лесом, где в узком глубоком ущелье расположено несколько деревень, я был встречен боевыми криками и звуками рогов, сзывавших всех окрестных соплеменников. Я попытался начать переговоры с ними, но они не желали ни подчиниться, ни отказаться от человеческих жертвоприношений и объявили о своем решении сражаться с правительством. Они рассыпались по джунглям несколькими группами, вопили и издавали боевые кличи. Я приказал в качестве предупреждения стрелять по ближайшей группе. В момент этих выстрелов они повернулись и бросились на вершину, преследуемые солдатами и людьми индусского князя. Хотя я сожалел об атаке, предпринятой мной, результат был вполне удовлетворительный. Кхондские вожди Тупанга поспешили к индусскому князю с одной из их жертв и умоляли его помочь им получить от меня прощение и обещали никогда не выступать против правительства и отказаться от человеческих жертвоприношений».

Но теперь Кэмпбэлла мало интересовали судьбы несчастных мерия. Он стал брать в плен «настоящих преступников» и «главных участников» жертвоприношений. Под эту категорию были подведены все непокорные, сопротивлявшиеся новой власти белых сахибов. В английских отчетах и донесениях нельзя найти точной цифры арестованных и убитых «настоящих преступников», зато со скрупулезной тщательностью там перечислены спасенные жертвы.

Кэмпбэлл считал, что к 1853 году ему удалось ликвидировать обычай человеческих жертвоприношений в Чинна Кемеди, Джейпуре, Калаханди и Патне. Это было далеко не так. Хотя в некоторых районах человеческие жертвоприношения были заменены приношением буйволов, но древний ритуал продолжал совершаться втайне. Кхонды не могли смириться с тем, что их богиня остается без человеческих жертв. Они боялись ее гнева. Они говорили ей: «Не сердись на нас богиня за то, что мы даем тебе кровь животных вместо человеческой, но пошли свой гнев на этого джентльмена (имелся в виду Кэмпбэлл — Л.Ш.), который в состоянии перенести его. Мы не виноваты». Днем приносили в жертву буйволов, темными ночами — людей. И на церемониях жрецы, обращаясь к богине, пели новые гимны:

Мечи, порох и пули понадобились кхондам во время Великого национального восстания в 1857–1859 годах. Они помогли им и в период сражений в 80-е годы.

Ритуал человеческих жертвоприношений приобретал иной оттенок. Он символизировал непокорность кхондов белым людям и верность древним традициям. Для совершения ритуала кхонды собирались в тайных местах, в лесных чащобах, в скрытых от постороннего глаза пещерах.

С 1855 по 1861 год удалось зарегистрировать двадцать один случай человеческих жертвоприношений. Мак-Нейл, сменивший ушедшего в отставку генерала Кэмпбэлла, с завидным рвением полицейской ищейки обшаривал горы и джунгли. Его солдаты искали тайные святилища. Но не затем, чтобы спасать мерия. Англичане боялись заговоров и восстаний. Они знали, какие гимны поются при жертвоприношении: «Преврати наши луки и стрелы в порох и пули». Каждое такое тайное место угрожало их власти.

Белые люди спешили выполнить свою миссию «цивилизаторов». Из Нагпура к восточному побережью через страну кхондов были проложены дороги. По ним везли сахарный тростник и растительные масла. По ним пришли к кхондам ростовщики и торговцы. Кхонды узнали, что такое деньги и их власть. Крепкая петля захлестнула племя свободных и прочно затянулась на его теле.

В 1861 году Агентство по борьбе с человеческими жертвоприношениями было ликвидировано. Оно выполнило свою задачу. Независимая страна кхондов вошла в состав Британской Индии. Ее территория была разделена между двумя президентствами — Мадрасом и Бенгалом. Двум правительствам, двум полицейским управлениям, двум гарнизонам легче было справляться с племенем бунтовщиков.

Ну, а спасенные мерия? Какова их судьба? Ведь белые люди ничего не делают зря…

Число мерия, взятых под «британскую защиту», составляло около тысячи трехсот человек. Еще в 1848 году лорд Дальхузи писал, что «нежелательно возвращать их в свои семьи и свои племена». Генерал-губернатор прекрасно понимал, что мерия, воспитанные в племени и знающие язык кхондов, могут хорошо послужить белым сахибам. Однако человеческий материал, попавший в руки англичан, оказался не совсем доброкачественным. Жившие в атмосфере вечного ожидания страшной смерти, многие из мерия были психически ненормальными. Даже «железный» Кэмпбэлл жаловался на них: «Они постоянно ссорятся друг с другом и сбегают. Но обычно или возвращаются, или бывают доставлены назад». И все-таки около двухсот мерия удалось отдать в миссионерские школы. Из них подготовили учителей для английских школ в стране кхондов, христианских проповедников и тайных агентов, работающих на своих спасителей.

Англичане прочно утвердились в стране кхондов, и втайне совершающиеся человеческие жертвоприношения уже не считались поводом для решительных действий. В 1902 году кхонды даже представили петицию в окружной магистрат Ганджама с просьбой разрешить церемонию человеческих жертвоприношений. Магистрат в просьбе отказал, но не очень интересовался, был совершен ритуал или нет.

А обычай продолжал жить. О нем вспоминают сейчас каждый раз, когда в жертву приносится буйвол: