Дороги, которые нас выбирают. (Обновленное издание)
Шрифт:
Где обвинение, где судья?»
Аббат:
«Очнись! Король судья, он и закон!
И глупо спорить с Королём!
Суд лишь итог! Твоя судьба,
Тобой же и предрешена!
Судьба дарована с рождения,
Удел судьбы: вести к спасению!
И нам судьбу не изменить,
Мы можем лишь судьбу, убить».
Рыцарь:
«Судьба одна, хозяев много.
Тех, кто вошёл в твою судьбу,
Кто сам в себе, в судьбе свободен.
Но, эгоизм мне не к лицу!»
Аббат:
«В его руках: и власть, и суд.
Смири в душе безумный бунт.
Признай пред ним свою вину.
И будь покорен, Королю».
Рыцарь:
«В природе зла не существует,
Лишь человек носитель зла.
Не королю, я злу противник.
И в этом вся моя вина!»
Аббат:
«По божьей воле мир такой.
В душе смиренной лишь покой.
В ком нет любви, в том зло сидит,
Злом всякий сам себе вредит!»
Рыцарь:
«Да, мир порочен, Святой отец.
Не мало губит он сердец.
Кто гибнет сам, а кто насильно,
Ко злу немым быть, как могила?»
Аббат:
«Пороки в чувствах, Бог в уме.
В ком разум царь, там мир в душе!
Опять тебе я говорю:
– Смири гордыню ты свою!»
Рыцарь:
«Смирится, значит всё принять -
Соблазнов яд, пороков власть.
Дверь к правде плотно затворить,
Терпеньем душу умертвить?!»
Аббат:
«Душа твоя полна смятенья,
А к покаянию, смиренье!
Ты не готов! Я до утра
В молитвах буду за тебя!»
Аббат ушёл, шаги стихают.
И рой сомнений мой мозг терзают.
И полумесяц мне, как жало,
И полумрак мне сердце сжало.
Рыцарь:
«Уходит жизнь, как уходит день.
Я одинок – со мной лишь тень.
Кто выбрал правду, тот изгой.
В греховном мире он чужой.
Ложь в правде свои изъяны видит,
А зло в добре, и ненавидят!
Добру и Правде за это мстят.
И местью зло кругом плодят!
Блуд хитро льстит, соблазн сладит,
Не каждый в правде устоит.
А страсть к падению влечёт,
В греховный плен, кто упадёт.
Могильный камень нам возложат,
Когда в свой час мы мир покинем.
Греховный камень сами ложем,
Как вечный гнёт души ранимой.
Кто нищ в душе, тот жаждет денег.
Им бесы денег не жалеют.
Стать господином мнит холоп.
Царь сатана у таких господ!
Чем ты живёшь, Человек?
Желудком, чувством, или кожей?
Тогда к святому ты глух и слеп!
Восплачет в час твой Ангел божий!
Но, не поймут! И неспроста.
Мертва душа, мертвы и уши!
Иуда продал не Христа,
Иуда продал свою душу!
Кто ценит жизнь, не различает,
Своя ли жизнь или чужая.
Кто различает, тот не знает -
Не чтя чужую, свою теряет.
Дорогой в ад, идут толпой,
В слепом довольстве и с весельем.
Но в скорби, узкою тропой,
На жизни свет идут к спасенью!
Спасенье в страхе перед Богом.
Страшись Суда! И будешь чист!
Слеза светла в душевной боли,
Печалью сердце утолив.
Я полон сил, я молодой!
Как рано Смерть идёт за мной!
Во мне желания и память,
Взывали к жизни, но реальность,
Как волка вой, сковала радость.
Прав был аббат: «Себя спасай!
Люби врагов, и всех прощай!»
Во всём, всегда себя винить,
Мне этот мир не изменить!»
Вот Солнца луч – ключ небосвода,
Нам открывает день природа.
Рассвет нежданно наступает,
И словно тень надежда тает.
Там речка в утренней дымке,
Вдали игриво извиваясь,
В туман, то прячась – появляясь,
Уходит тихо в забытье.
Светило в небо поднималось,
И всё живое просыпалось.
Роса приветствует зарю.
Казнить коварство поутру.
Заря по небу разгоралась.
И робко ночь к стенам прижалась.
На встречу утренней зари,
Запели бодро петухи.
Вот звон ключей. За мной пришли.
На площадь строго повели.
И на помост позорной смерти,
Меня под руку возвели.
Я свежесть утра тут вдохнул,
Не удержался и чихнул.
Палач сказал мне: «Будь здоров!»
Всерьёз сказал, иль нет, не знаю.
– Тебе, того же я желаю!
Палач:
«Я не судья, я лишь слуга.
Живу как все – семья, забота.
А что казню, такая работа.
И не тебе меня судить,
Кому то надо и казнить!»
Ну вот! Опять неверно понят!
Досада – давняя подруга,
Меня преследует, как тень.
Крадём мы счастье друг у друга,
В добро не веря и в людей.
Всегда душа тянулась ввысь.
В мечтах и мыслях был в полёте.
И вот, стою я на помосте,
И крылья тянут плечи вниз.
Над Королём, впервые в жизни.
Походный трон стоит внизу.
Кто просит жизнь, как милость нищий.
Я, как награду смерть приму!
Лицо в морщинах, и сам седеет.
Король не по годам стареет.
Души коварство, в мыслях зло,
Не красит всякое лицо!
У свиты маски безразличия,
Висят на лицах, для приличия.