Чтение онлайн

Многие ученые, в том числе и Г. В. Плеханов [7] , справедливо находили «периодизацию» Мечникова противоречивой, страдающей переплетением материалистических и идеалистических рассуждений, но в то же время отмечали его самостоятельный, пытливый поиск, стремление дойти до истины.

На вопрос, почему зарождение цивилизации и культуры происходило в определенных частях земного шара, Мечников отвечал, что причина крылась в создавшихся для этого географических условиях Земли, причем ни одно из природных явлений не должно быть сброшено со счетов.

Для этого прежде всего ученый отметил и проанализировал ряд компонентов природных условий, которые оказывали наибольшее влияние на развитие цивилизации и, наоборот, не играли никакой роли или незначительную роль для ее создания. Порой географическая среда оказывала чисто местные воздействия на людей, порой же изменяла судьбы народов, сохраняла национальные особенности их жизни, защищала от внешнего мира, определяла их экономику.

Туманы и морские течения надежно защищали пуританскую Англию от страшной католической ярости Филиппа II. Свободу швейцарских общин обеспечивали Альпы. Пиренеи защищали горных басков и создавали им гораздо лучшие льготные условия, чем могли это сделать королевские хартии. Подводные камни и морское течение Куро-Сиво долгое время сохраняли своеобразный национальный облик и целостность Японии. Бесчисленные острова и заливы Греции способствовали прогрессу мореходства и развитию культуры древних эллинов. Великобритания также превратилась в морскую державу благодаря своему географическому положению. Но, считал ученый, неправильно полагать, что горные цепи служили естественными границами государств, рас и цивилизаций. Этого никак нельзя сказать об Альпах, где население сложилось из трех этнологических элементов: итальянского, французского и немецкого. Сложен этнологический состав Пиренейских и Кавказских гор, Гималайского хребта и др. «Соседство народностей влечет за собой сближение их нравов и интересов», — отмечал Мечников.

Образ жизни древних племен целиком зависел от географических условий мест, где они обитали. Страны, изобилующие лесами, населенными дикими животными, создавали охотничьи наклонности у населения. Пастушеский образ жизни был присущ народам, живущим в степях с богатой травяной растительностью. По берегам рек, морей и океанов жили люди, занимающиеся рыбными промыслами.

Итак, различные исторические судьбы народов были поставлены в зависимость от тех или других свойств географической среды: и возникновение деспотических правлений первых крупных государственных образований, и формирование порой всей экономики или значительных отраслей хозяйств экономической жизни какой-либо страны, и расовые особенности племен и обществ, «отнюдь не составляющие неизменных и основных условий развития», — все это должно «рассматриваться только как результат приспособления человека к среде, то есть к разнообразным географическим и социальным условиям».

Наличие нескольких климатических поясов на Земле уже само за себя говорило, что не все ее части имели благоприятные условия для развития органической жизни.

Люди, живущие в экваториальном поясе с богатой флорой и фауной, без всяких координированных усилий получали в изобилии все необходимое для благоприятного существования, и им незачем было объединяться для преодоления каких бы то ни было препятствий в борьбе за жизнь. Значит, жаркому поясу не пришлось быть местом рождения культуры.

Итак, культура зародилась и развилась в более умеренных широтах, в подтропических странах с изотермой в среднем +22°, в Египте, в Месопотамии, Иране, Индии и в Китае с еще более умеренным климатом в северных его областях +15°.

«Какая же таинственная причина проявилась в тех областях, где зародилась первичная цивилизация, которая смогла создать те могущественные деспотии, соединившие в гигантские нации дикие, разрозненные племена, принадлежащие к самым разнообразным расам?..»

Нельзя видеть основную причину в климатических условиях, доказывал Мечников, нельзя ее видеть и в плодородии почвы, как думал Бокль относительно восточных деспотий. «Конечно, — не отрицал Мечников, — плодородие почвы в образовании древних речных цивилизаций играло большую роль, это одно из самых необходимых условий, однако оно не являлось единственным фактором в создании восточных культур». Синтезом всех физико-географических условий Мечников считал реки, а также строение рельефа и геологический состав почвы, количество осадков и другие факторы, поэтому возникновение первоначальных цивилизаций на берегах больших исторических рек не могло быть случайным явлением. «Во всех странах жизненным синтезом всей совокупности сложных условий климата, почвы, конфигурации Земли, геологического строения представляется мне река» — так выразил свою мысль ученый.

В главе о зарождении культуры на берегах великих рек в Египте, Халдее, Индии и Китае он писал:

«Четыре древнейшие великие культуры все расцвели в среде великих речных стран. Хуанхэ и Янцзы орошают местность, где зародилась и выросла первобытная китайская культура; индийская или ведийская культура не выходила за пределы бассейнов Инда и Ганга; ассиро-вавилонские первобытные культурные общества разрослись по Тигру и Евфрату — этим двум жизненным артериям Месопотамской долины; наконец Древний Египет, как это утверждал уже Геродот, был „даром“, созданием Нила».

Все эти реки, считает Мечников, «обладают одной замечательной характерной чертой, способной объяснить секрет их выдающейся исторической роли: все они обращают орошаемые ими области то в плодородные житницы, питающие миллионы людей за труд нескольких дней, то в заразные болота, усеянные трупами бесчисленных жертв. Специфическая географическая среда этих рек могла быть обращена на пользу человека лишь коллективным, сурово дисциплинированным трудом больших народных масс, хотя бы состоящих из самых разнообразных и разнородных этнических элементов. Каналы Янцзы и плотины Хуанхэ являлись, вероятно, результатами мудро объединенной коллективной работы многих поколений, вероятно, гораздо более многочисленных, чем те поколения, какие строили египетские храмы и пирамиды.

Под страхом неминуемой смерти река-кормилица заставляла население соединять свои усилия на общей работе, учила солидарности, она вынуждала каждого на такие работы, общеполезность которых обнаруживалась лишь со временем и план которых чаще всего бывал непонятен рядовому человеку. Вот истинная причина боязливого, благоговейного обожания Реки, этого бога, который питает и повелевает, убивает и дает жизнь».

Выходит, что ценность и полезность рек зависели не только от их природных данных, но и от самого человека, от того, как он, объединившись, умел использовать реки для сохранения своей жизни.

Однако существуют и другие реки, и притом такие крупные, как Лена, Енисей, Обь, Амур, и реки Америки: Миссисипи, Миссури и Амазонка. Почему же там не были отмечены вошедшие в историю очаги цивилизации? На этот вопрос ученый дает следующие ответы:

«Великая сибирская река — Амур, впадая в Тихий океан, лишена многих неудобств больших северных сибирских рек, но тем не менее Амур не сделался очагом цивилизации, хотя в некоторых местах его течения плодородие почвы почти баснословно и его вековые леса с приречной долиной могли бы стать раем для охотников, рыболовов и даже для земледельцев. Енисей в верхнем своем течении представляет нам любопытный образец географической среды, в некоторых отношениях, быть может, слишком благоприятствующий человеку и вследствие этого непригодный для развития и прогресса цивилизации.

Дело в том, что слишком благоприятные и удобные условия позволяют обитателям данной географической среды задерживаться на низших ступенях и оставаться целые века в состоянии бродячих земледельцев, довольствующихся только новой, неистощенной землей. Вознаграждая слишком щедро отдельных, живущих изолированной жизнью, людей, такие неблагоприятные условия не имеют в себе стимула к координированию отдельных условий в нечто сложное, общественное, не заставляют человека переходить к высшим формам солидарности, составляющим необходимое условие исторического развития».

Действительно, самая большая река в мире Амазонка протекала когда-то почти по необитаемым областям. Река играла второстепенное значение для народов, едва вышедших из стадии первобытного состояния. Не имела никакого значения для бродячих индейцев, живущих охотой, и Миссисипи.

Кроме благоприятных природных условий, надолго задерживающих человеческое развитие, были и неблагоприятные условия, как, например, в среднем и нижнем течениях рек Енисея, Оби и Лены, находившихся большую половину года во льдах. Приспосабливая среду к своим методам и способам в борьбе за жизнь, человек учился освобождаться от абсолютной власти среды: от холода, снега, льда — и обеспечивать себя теплом, пищей; он увеличивал до бесконечности точки соприкосновения с природой, использовал природные условия, иногда даже бывшие ему бесполезными или вредными. Эти на первый взгляд противоречивые требования на деле ставили перед человеком альтернативу: погибнуть или остаться жить.