Чтение онлайн

Вадим скептически повёл бровью.

– Местные совершенно не умеют пить, – пояснил Сергей, не раскрывая источник информации до конца. Что-что, а в умении "потреблять" и оставаться трезвым выходцу из Красноярска не было равных. Ко всему прочему магия оказалась бессильна супротив природных талантов русского боевого некроманта. Скорее Смерть наклюкается в зюзю, чем Москаленко окосеет.

– Серый, ты меня пугаешь. Что за шпионские игры?

– Белый, ты словно вчера родился. Ума не приложу, где такие наивные, как ты, находятся. Ты же реликт, мать твою.

Москаленко наклонился к газону, сорвал травинку и принялся задумчиво жевать сочащийся соком зелёный кончик. Вадим не мешал товарищу впадать в "нирвану". Для немногословного Сергея было настоящим подвигом – столько слов за один раз. Судя по его виду, он готовился идти на рекорд, ибо мысли оставили след из складок на челе сибирского богатыря. Сам Вадим в душе радовался. Маска наивного деревенского парня, нелюдимого одиночки, озабоченного на учёбе за которой он прятался, успешно скрывала настоящую сущность. Белова по-прежнему считали недотёпой. Та, кто знала его настоящего, предпочитала молчать в тряпочку, за что он был благодарен мадемуазель Серебряковой.

– Белый, ты классно строишь из себя придурка, – выдал Сергей, – но запомни раз и навсегда. Никогда не играй в азартные игры с государством и не пытайся быть умнее хитрых дядек из спецслужб. Понял? На каждую хитрую задницу у них всегда найдётся острый предмет с левой нарезкой.

Москаленко, выплюнув травинку, облокотился на спинку лавки, и глядя на бегущие в небе облака, сказал:

– Вас сделали.

– Нас? – не понял Вадим.

– Вас, не сомневайся. У меня отец всю жизнь отбарабанил в хитрой структуре при министерстве обороны, и я несколько в курсе некоторых классических методов вздёргивания на крючок. Вас предупреждали, чтобы вы никуда не совались? Или ты думаешь, что был один в контрольной группе?

– Не понял?!

– Чего ты не понял? Того, что на тебя завели дело и не только на тебя одного?

– Как-то это всё…, - Вадим покрутил в воздухе пальцами.

– Значит, не понял, – разочарованно резюмировал Сергей и отвернулся.

– К сожалению, понял, – ответил Вадим. – Только не думал, что "рыболовы" подсекут так быстро. А с чего наш куратор заработал по хлебоприёмному органу?

– А с того, что ректору очень не понравились игры землян и тайной канцелярии за его спиной и что некоторые господа-товарищи, сидящие в тени куратора, действовали без согласования и уведомления гралл Валетта. Наш ректор, как оказалось, бывший наказующий, а бывших, как ты понимаешь, не бывает. Школа – это его епархия, пусть и под королевским скипетром. Есть определённые рамки и неписаные правила, которые никому не дано преступать, здесь существует определённый, наработанный поколениями, свод правил, а наши, с попустительства тайной канцелярии, вломились в чужой монастырь с грацией носорогов.

– Это тебе твой источник поведал?

– И он тоже.

– Странно это, не находишь?

– Угу.

– Поправь меня, если я ошибусь. Пока куратор бегал до ректора, бравые парни из тайной канцелярии и из наших спецслужб чесали ребят на предмет запрещённой литературы и контрабанды. Так?

– Так.

– В это же время или чуть позже приходит информация о том, что некий студиозус наступил на хвост не только миурам. Так?

– Где-то рядом.

– Вот-вот, и что из этого следует?

– Что?

– Ну-у, – издевательски протянул Вадим, – я думал, что контрразведчик, сын контрразведчика, чекист во втором поколении сложит мозаику. Скажу прямо, кокон дугара благотворно влияет на мозговую деятельность, вынужденное бездействие существенно стимулирует мысленный процесс.

Белов наклонился к Москаленко, и проникновенно сказал:

– Школьный замут, и все эти шаманские пляски с бубном вокруг костра, напоминают мне классическую многоходовку. Спецслужбы, контролирующие переходы между мирами, закрывают глаза на некий объём контрабанды, сквозь пальцы смотрят на контакты студиозусов с магами, когда земляне выбираются в город. То есть искусственно создаётся ситуация, чтобы неблагонадёжные нарушили и позволили взять себя за ноздри. В то же время некие силы пытаются вбить клин между Землёй, Тантрой и драконами. Не всем по нраву, что вторые и третьи снимают все сливки от контактов с первыми, да и драконы многих поприжали и стали костью в горле. Не стоит забывать и Светлый Лес, который проиграл войну и мечтает о реванше. Я долго думал, почему мне позволили выучить классическую эдду. Оказалось проще некуда. Подобные мне и я сам были приманкой для недовольных и реваншистов, которым слили информацию о контрабанде и прочих вкусностях. Кто-то изучал руны и языки, кто-то высматривал и фиксировал контакты, третьи подталкивали тайную канцелярию на слежку и эскалацию напряжённости с драконами и землянами. И те и другие делали вид, что купились, а сами следили за "толкателями". Думаю, что властям до печёночных колик надоели инсургенты и слухи, распускаемые ими. К моменту моей встречи с миурами выстроился такой многослойный пирог интриг, что в нём без поллитры хрен разберёшься. Заинтересованным лицам нужен был повод и я, невольно, его предоставил. Думаю, что ту дракону тоже сыграли в тёмную и драконам это, соответственно, ох как не понравилось. Карусель закрутилась. Тайная канцелярия делала вид, что ищет контрабанду, земляне ругались с ректоратом, послы пытались урегулировать конфликт с драконами, недовольные дележом послевоенного пирога активно вставляли палки в колёса и засвечивали агентов влияния. В конечном итоге, те, кто затеял и организовал спектакль, вылавливали в мутной водичке крупную сорную рыбу и брали фигурантов либо на карандаш, либо определяли им новое место проживания в холодных казематах. Не так ли, контрразведчик, сын контрразведчика?

– Хм-м, – Москаленко с громадной толикой уважения посмотрел на Вадима. – Белов, вы понимаете, что, слабо говоря, озвучивать логические заключения будет ошибкой?

– Я похож на идиота? – Вадим размял колени и резко встал с лавки. – Знаешь, Сергей, в чём твоя и твоих боссов ошибка? Вы забыли, что я вижу ауры, чувствую ложь и эмоции. И ещё, если я кощу под деревенского увальня, то вы, Сергей Валерьевич, очень удачно косите под молодого. Даже я вёлся на вашу игру. Удачный ход – свой человек в молодёжной среде, умно. Скажите, сколько вам лет на самом деле?

– Даёшь ты, Белый, ты совсем с дуба рухнул?

– Меня просветили – дугар может омолодить человека на десять-пятнадцать лет, кровь дракона – на тридцать. Я всё никак не мог понять, что не так в вашей ауре. Сидел сейчас и смотрел, пока не вспомнил магический рисунок вокруг эльфийки. В вашей ауре присутствуют вкрапления, характерные для драконов, а резкий переход на "вы" и начальственный тон отмели последние сомнения.

– Поздравляю, я впечатлён.

– А я разочарован. Генерал Санин обещал мне, что "игр в тёмную" не будет.

– Не кипятись, ты тут правильно угадал с поводом, а ТАКОЙ повод грех было не использовать. Ты хоть знаешь, с кем столкнулся?

– Только имя. Олирра.

– Да, парень, ты в рубашке родился. Поставь в храме свечку. Повезло, что миуры тебя не ухлопали на месте, когда ты вычислил и придушил "невидимок". Олирра – это не просто высокородная дракона, она родная сестра кронпринца драконов, дочь императрицы. Голубая кровь и белая кость. К тому же тебе грех жаловаться. Ножку вот подлечили, общий тонус и выносливость подняли.

Вадим грустно улыбнулся. Чур его, чур. От особ королевских кровей лучше держаться подальше. Целее будешь, а то затопчут и не заметят, что под ногами что-то чмокает. Да, девочка симпатичная, но Ирина ничуть не хуже.

– Да-да, но почему-то чувствую себя, словно в дерьме вывалялся. Ладно, Серый, ты как хочешь, а я пошёл. Можешь отписать начальству, что о нашем разговоре я уже забыл. Санину привет.

Глядя в удаляющуюся спину Белова, Москаленко думал о том, что Санин был на сто, нет, на двести процентов прав относительно этого парня. Молодой человек бы великолепно смотрелся в обойме оперативников. Плохо, что Вадим излишне щепетилен в некоторых вопросах, и не склонен прощать предавших его доверие.

– Жаль, – Сергей сорвал новую травинку. – Интересно, мне скоро полтинник стукнет, а такое впечатление, будто это мне девятнадцать, а не ему.

Длинный, напряжённый день, конца и края которому не видно. Возвращение из Эниэ – столицы Первого леса, встреча с наблюдателем ФСБ. Парню было о чём подумать, его жизнь очередной раз вильнула зигзагом и больно стукнула копытом. Вадим ласково погладил бархатистый ствол неизвестного ему дерева, постоял с минуту, прислушиваясь к пению птиц, тяжело вздохнул и сошёл с дорожки. Шестое чувство подсказывало ему, что день не закончился, впереди его ждут незапланированные встречи и сюрпризы.