Чтение онлайн

– У тебя с головой всё в порядке? Нигде, ничего не болит?

– Нормально у меня с мозгами, Шон, это тебе полезно вокруг посмотреть. Ничего нового не замечаешь? Я думаю, что сейчас уровень напряжённости магического поля гораздо выше.

– Рееп, что происходит? – спросил Шон, присев на корточки.

Над базой сгущался сумрак, который обычно царит на нижних уровнях тропических джунглей. За считанные минуты мэллорны из тонких ростков превратились в необхватных великанов, чьи кроны закрыли собою солнце. Скорость роста была фантастической.

– Если бы я знал, – ответил Роон Рееп, поднимаясь с земли.

Кряхтя словно столетний старик, Рееп упёр руки в поясницу и прогнулся назад. Позвоночник весело хрустнул межпозвоночными дисками. Приводя себя в порядок и отряхивая грязь с колен и зада, маг внимательно посматривал по сторонам. Ожидаемой им паники не было и в помине. Кто-то растаскивал развалившиеся дома, две автовышки уже суетились под мэллорном с железным курятником на ветвях.

Природному или магическому катаклизму не удалось нанести неисправимых повреждений отлаженному механизму. Каждый занимался своим делом. Ремонтные команды восстанавливали электроснабжение и меняли трубы водоснабжения и канализации. На грани слышимости пыхтели аварийные генераторы. У ворот базы урчали двигателями машины, вокруг которых сновали десятки бойцов. Вскоре металлическое препятствие отъехало в сторону и два десятка автомашин, гружёных палатками, продовольствием, одеялами и печками-буржуйками, виляя между гигантских стволов, выдвинулись в посёлок. Палатки и снаряжение готовили для приёма орков, но запасы пригодились гораздо раньше. Через полчаса в посёлок отправились две роты солдат и команда врачей, усиленная группой колдомедиков. В Таёжном было разрушено несколько десятков домов, пострадали четыре многоэтажки, имелись раненые и погибшие. Большая часть населённого пункта осталась без электричества, на восстановление которого сетевикам требовалось не менее двух суток с учётом помощи ограниченного армейского контингента военной базы.

Рееп тоже не остался без дела. С помощью автовышек из бывшего лабораторного корпуса удалось спустить на землю большую часть оборудования и приборов. Уцелело не много, вот он, вместе с тройкой приданных техников, сортировали откровенный мусор от того, что ещё поддаётся восстановлению. После отделения зёрен от плевел к техникам присоединился Шон. Через полтора часа у палатки, установленной специально для группы технической поддержки, собралось всё командование базы и портанувшееся из Центра высокое начальство. Несколько десятков пар глаз напряжённо следили за вращением рамки и механическим счётчиком, отмечающим обороты. Шестьдесят три щелчка и такое же число на зубчатых колёсиках, заставляли задуматься о дальнейших перспективах. Лес, не обращая внимания на муравьиную суету двуногих особей, продолжал захватывать сопки и распадки.

Роона не оставляло чувство, что "пришлое" руководство и командование базы осведомлены о причинах взрывного роста Леса или, хотя бы, у них есть правдоподобная версия. Магам не чужда логика, которая утверждала, что ко всему есть побудительный мотив. Был ещё один тревожный нюанс, не дававший расслабиться. Помимо событий в Таёжном, случилось что-то ещё, ибо с чего офицерам землян так нервничать? Добавлял вопросов палаточный городок, выросший за ограждением базы усилиями полусотни солдат.

Слава Единому, Шону удалось перехватить колдомедиков, вернувшихся из посёлка и растрясти тех на откровенность. "Коновалы" не устояли перед натиском языкастого товарища и поведали о том, что в медблок попал один интересный длинноухий пациент, заработавший сильнейший сенситивный шок. Эльфы всегда были компетентнее в ментальных науках и эмпаты у них рождались чаще. Пациент медблока утверждал, что почувствовал зов о помощи, и не просто зов, а Зов с большой буквы, обращённый к Лесу и мэллорнам. Что удивительно, Лес ответил, последствия оного все могут наблюдать воочую. Теперь, господа маги, включите логику и поработайте мозгами. Кто мог просить Лес о помощи, самое главное, имел на это право? Ни на какие мысли не наводит? Тут и наводить нечего, даже последний таракан в курсе, кому подчиняются мэллорны. Жаль, колдомедики не смогли пролить свет на остальные события, ибо они оказывали помощь раненым, коих набралось под семь десятков, и как-то вывалились из информационного потока, им ведь тоже интересен возводимый городок и хотелось бы знать, для чего он…

Вадим, удобно развалившись в кресле, подтрунивал над Мариной, весёлой пышечкой, "мастером по обгрызанию когтей". Ирина в своём кабинете утрясала с нотариусом какие-то формальности, и чтобы милый не скучал, она отдала его на растерзание своим "девочкам". Заполучив "жертву", женский коллектив решил живым его не выпустить. Уже почти час продолжалась пытка стрижкой и маникюром. Девчонки скалились и обещали "жертве", если оный вздумает дёргаться, то его привяжут к креслу и наложат огуречную маску китайскими огурцами.

Вадим лениво отбивался от нападок, вопрошая, за что такая немилость? А нефиг уводить хозяйку-начальницу и зажимать свадьбу, отвечали шутницы-мастерицы, щёлкая над его головою ножницами. И не вертитесь, обвиняемый, ножницы острые, уши отлетают только так. Проявив благоразумие, парень сдался на милость стаи голодных волчиц. Может, помилуют? Девчата удивились такой покладистости, на что получили пояснение в виде сального анекдота про женщин-полицейских, в котором говорилось о том, если сотрудница полиции не может отбиться от маньяка-насильника с помощью оружия, то ей следует расслабиться и получить удовольствие. Ситуация один-в-один с анекдотом, только маньячек поболе будет, так что удовольствие обещает быть феерическим.

Белов проклял всё. И как женщины терпят эти семь кругов ада? Один маникюр чего стоит. Хотя ему пришлось потусоваться на публике в женском облике и теле, но там он изображал орчанку-целительницу, и никаких косметических салонов в помине не было. К тому же "марафет" ему наносили магически.

– Ну, как, живой? – раздалось за спиной, вслед за словами Вадима поцеловали в макушку.

– Пациент ни жив, ни мёртв, – ответил Белов, запрокидывая голову и вытягивая губы трубочкой. – Только поцелуй любви освободит спящего принца из плена хрустального гроба.

– Бедненький, – клюнув суженого в губы, засмеялась Ирина, – совсем тебя замучили. Пойдём, я спасу тебя из их лап.

– Не так быстро, – припечатала Марина, – ещё два пальца осталось.

– Я их так обгрызу, – ответил Вадим, демонстративно пихая в рот мизинец и обгрызая ноготь.

– Фу-у! Видеть это не могу! – под общий хохот Ира стукнула его по руке.

– Сдаюсь! – Вадим резко вскочил, схватил хозяйку и усадил к себе на колени. – Какие планы на сегодня?

– Ну-у, – протянула Ирина. – Убью одного гада и до пятницы я совершенно свободна.

– О-о, тогда мне ничего не грозит!

– С чего бы это?

– А ты на календарь глянь. Пятница уж наступила.

– А я не уточняла, какую пятницу я имею в виду. Крепись, милый.

– Горе мне, горе! – дурачился Вадим, пробегая пальцами по бокам Ирины. Хихикая, суженая пыталась отбиваться, но Белов неизменно находил бреши в обороне. Мастера косметического салона с улыбками взирали на дурачащуюся пару. – Тогда ты ни за что не узнаешь, в какое заведение я планировал сегодня экскурсию. Кстати, нам осталось тридцать минут.

– Так, колись, злыдень недобитый, в какое пиратское логово решил заманить невинную девушку.

– А ты меня не прихлопнешь, как Билл-прихлоп, нерадивую каракатицу?

– У-у-м, так и быть, живи, но смотри у меня!

Вадим, улыбнувшись и послав персоналу воздушный поцелуй, одним текучим движением встал с кресла. Никто не успел понять, как Ирина перекочевала с колен на его плечо. Перехватив тело чуть пониже попы, и не обращая внимания ни на возмущение хозяйки, ни на удары по спине, "пират" быстренько покинул заведение. Через двадцать минут виляния по улицам и короткое стояние в пробке, джип Белова скрипнул тормозами напротив ЗАГСа.

– Вадим?! – удивление Ирины можно было ощутить чуть ли не физически.

– Ц-с-с! – Белов приложил палец к губам. – Кроме слова "да", ничего больше не желаю слышать.

– А-а-а, э-э-э…

– Я так понимаю, что ты согласна? Дорогая, открой бардачок.

Сухо щёлкнула защёлка, явив свету тёмное зево бардачка, из которого ласкала взор большая бархатная коробочка в форме сердечка. Внутренне трепеща и догадываясь, что там внутри, Ирина счастливо улыбнулась и осторожно прикоснулась к бардовой кнопочке. Пока поражённая женщина пялилась на обручальные кольца, Вадим выскользнул из машины и пристроился у открытого окна со стороны пассажира. По его сугубо личному мнению, над Хабаровском можно было взорвать атомную бомбу, да даже конец света остался бы незамеченным, настолько его половинка оказалась потеряна для мира.