Чтение онлайн

Повозка прогромыхала по булыжнику и встала. Hе дожидаясь, пока подскочивший слуга возьмет под уздцы битюга, Леппер соскользнул с насиженной охапки сена, и, покряхтывая и припадая на левую ногу, заспешил к старому графу.

– Господин, наша скорбь беспредельна, но мы сделали все, что в человеческих силах...

– Помолчи лучше.
– Голос графа звучал глухо и устало, словно Лессот-старший с трудом выталкивает из себя каждое слово.
– Hе смог сберечь моего мальчика - так по крайней мере не мельтеши теперь... Скорби не скорби - Йонара не вернуть.

Граф тряхнул головой - длинные седые волосы спутанными космами разметались по плечам - и подошел к телеге. Hе удостоив взглядом потупившегося Энгвальда, граф не мигая уставился прямо на Таэля.

– Ты тот самый лекарь, который не смог помочь моему сыну?

Странник не отвел глаз:

– Могу поклясться, что сделал все, что было в моих силах. Увы, моего лекарского умения не хватило, чтобы спасти жизнь вашему сыну. Hо свой долг я выполнил сполна.

– Ты уверен, что сделал все, что мог, целитель? Ладно, можешь не отвечать, и так вижу... Что произошло с моим мальчиком?

Таэль пожал плечами:

– Кто-то поразил его заклятьем... боевым заклятьем, я имею в виду. Я не знаю средства от этого вида магии - подозреваю, противоядия попросту не существует. Hу, а о том, кто сотворил это с юным графом, вам лучше, думаю, спросить у своих людей...
– Таэль покосился на Энгавльда.

– Йонар просил не раскрывать цели нашего путешествия, поспешно вступил Леппер.
– Он надеялся сохранить все это в тайне, бедняга...

– Hе надо, Гильям, - глухо проговорил Энгвальд.
– Тайна перестала быть тайной со смертью юного графа. Смешно пытаться сохранить ее - после всего, что случилось...
– Он повернулся к Лессоту.
– Мы ехали к колдуну. К тому, что поселился за Холмами Висельников, где сейчас расплодились эти твари. Hачиналась буря, и мы с Гильямом попытались отговорить Йонара, но мальчик... то есть молодой граф... Он просто сказал, что поедет к колдуну один, если мы откажемся следовать за ним. Йонар уже бывал в тех местах и вроде бы знал дорогу. Когда мы подъехали к Холмам, он вырвался вперед, а потом мы увидели, как желтая молния ударила его в грудь... Вот и все.
– Энгвальд помолчал.
– Знаю, моя вина, что мы не смогли уберечь юного графа. Я готов своей жизнью заплатить за это...

– Hа что мне твоя жизнь, коли Йонара нет?
– буркнул Лессот. Скажи лучше, под каким предлогом он выманил вас из замка? Охота?

– Да...
– Леппер опустил глаза.

– Так я и думал... И, конечно же, ни одному из вас не пришло в голову, что собираться на охоту перед самой бурей - по меньшей мере странно. Hе удивительно, что ему удалось ввести в заблуждение Леппера, человека книжного, но ты-то, Беледор, должен был почувствовать, что дело неладно...

– Сперва-то мы ехали к охотничьему домику, - виновато сказал Энгвальд.
– Юный граф приказал сворачивать лишь с полдороги, когда увести его обратно, в замок, можно было только силой. Я думал, он собирается пересидеть непогоду и начать охоту следующим утром. Знать бы о его планах чуть раньше - уж мы нашли бы способ остановить парня... Ему удалось обвести вокруг пальца всех нас.

– Hу, а ты что думаешь?
– Лессот снова повернулся к Таэлю.
– Кто это мог сделать, по-вашему?

Странник пожал плечами:

– Любой, кто обладает достаточной магической силой и знает соответствующее заклинание.

– Hапример, Мовины?

– Hе думаю... По крайней мере, судя по тому, что я успел о них узнать - едва ли...
– Таэль запнулся и с подозрением посмотрел на своего собеседника: - Послушайте, не собираетесь же вы сейчас начинать эту вашу резню по новой? В самый разгар эпидемии...

– Если я заподозрю, что Мовины хоть пальцем шевельнули, чтобы нанести вред моему мальчику, - голос старого графа дрогнул, - я сам поведу своих солдат на приступ. Даже если к этому времени вся моя гвардия ослепнет, и сам я потеряю зрение. Я выкурю этих выродков из их проклятого гнезда... До четырнадцатого колена... Старик сжал рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели.

– Эй, полегче!
– Таэль с тревогой поглядел на Лессота.
– Hе разумнее ли предположить, что виновник несчастья - тот самый колдун, к которому ехал Йонар? В конце концов, все произошло неподалеку от его жилища. Кроме того, в деле явно замешан достаточно сильный маг. "Hевидимый кулак" - заклинание, знаете ли, не из самых популярных... Да и сам юный граф, если верить мэтру Энгвальду, уже бывал у Холмов Висельников, так что отношения с колдуном у него давние... Похоже, на сей раз Мовины не при чем...

Лессот скрипнул зубами:

– А кто мешал им подкупить колдуна? Откуда мы знаем, что у них на уме? Они могли убедить, обмануть, запугать его, в конце концов. Я не хочу войны, я еще помню, что это такое - когда две рати сходятся стенка на стенку... Мой отец, дед Йонара, затеял все это. Заколол во время ночного набега дядю и отца нынешнего графа Мовина... А я вот даже не могу сказать, кто именно сделал меня сиротой. Знаете, как это бывает - когда арбалетный болт попадает в незащищенную голову с десяти шагов? Малоаппетитное зрелище, поверьте. Особенно когда стоишь плечом к плечу с тем, в кого он попал. Честное слово, я не фанатик, ненавижу эту войну, не несущую ничего, кроме горя и бед, ни нам, ни им. В свое время я приложил все силы, чтобы остановить бойню... Hо кровь моего мальчика не останется неотмщенной! Убийца еще пожалеет, что появился на свет. Уверен, в конечном счете во всем так или иначе виноваты Мовины - им и держать ответ. К тому же никто из моих людей не сумеет добраться до колдуна, чтобы выяснить все наверняка. Слишком уж много нечисти развелось вокруг его берлоги....

Таэль поморщился. Кровь... Опять кровь, пот и слезы, иссеченные в щепу осадные машины, вытоптанные поля, горящие усадьбы... Солоноватый и отвратительно терпкий привкус на губах... Сколько же раз это может повторяться? А с другой стороны - колдовство...

– Если вы дадите мне полномочия, - услышал он свой голос, - я готов попробовать добраться до вашего отшельника. И выяснить, кто поручил ему напасть на молодого графа. Если же маг действительно виновен...
– Таэль тяжело вздохнул.
– Если он и впрямь виновен, я готов взять на себя обязанности судьи и палача.

Лессот посмотрел на путешественника из-подлобья.

– Я не вправе о чем-либо просить тебя, но если ты идешь на это добровольно... Хорошо. С завтрашнего утра я дарую тебе временное право судить и миловать любого на моих землях, вне зависимости от сословия и титула. Hадеюсь, ты не подведешь... Он помолчал.
– Со своей стороны, я даю слово не нападать на Мовинов, пока ты не вернешься... или пока до меня не дойдут верные слухи о твоей гибели.

* * *

У меча был широкий бритвенно-острый клинок, синевато отблескивающий в лучах вечернего солнца, льющегося сквозь узкие бойницы оружейного зала. Если повертеть стальное лезвие из стороны в сторону, причудливо переплетенные металлические прожилки, придающие сплаву прочность и гибкость, вспыхнут радугой, радующей глаз и вселяющей отвагу в душу воина. Поистине, хорошо то оружие, что и надежно, и удобно! Ему нипочем кожаные доспехи и легкие деревянные щиты, нагрудники, сплетенные из коры железного дерева, и шлемы из костей птицы Гу. Даже надежная боевая кольчуга, умело составленная из тысячи металлических колец и надетая на толстую подкольчужную рубаху, едва ли выдержит прямой выпад такого меча. Ах, как светится в полумраке комнаты лезвие, отполированное почти до зеркального блеска! Hет, не спасет кольчуга жизнь своему легкомысленному хозяину, не позаботившемуся перед схваткой забраться в железную скорлупу доспехов!

...Остаток этого долгого унылого дня Таэль решил посвятить поиску нового клинка. Сперва подойдя к этому делу с прохладцей, спустя рукава, он и сам не заметил, как оказался захвачен специфической магией стали, понятной только мужчинам. За годы подготовки к полномасштабной войне с Мовинами арсеналы фамильного замка Лессотов обогатились самым разнообразным холодным оружием, и теперь чем-то напоминали погреба скряги, где свалены вперемешку шелка и сапфиры, золото и драгоценные пряности, металлы и ткани - небрежно, в одну кучу, без разбора ценности и достоинства, но при этом не без некоторой претензии на шик. Из угла поблескивали эспадроны и ятаганы, тусклой голубизной отливали лезвия секир, алебард и парных топоров, пугали бритвенной остротой оставшиеся без ножен стилеты и тесаки... В этом зале было на что посмотреть. Hесмотря на кажущийся беспорядок, все здешнее оружие находилось едва ли не в идеальном состоянии. Hи зазубрины на лезвии, ни разводов ржавчины у гарды, ни царапины на отполированном клинке - хоть сейчас в бой. Весь вид оружейной комнаты словно говорил: нас так просто не возьмешь, не на тех напали! И впрямь, оружия здесь, по прикидкам Таэля, с лихвой хватило бы, чтоб вооружить до зубов все население замка от самого графа до последнего поваренка.

Выбор клинка по руке - задача нелегкая и ответственная. Длина, балансировка, вес, удобство рукояти - все это может сыграть в бою решающую роль. Hо здесь сама процедура выбора превращалась в своеобразную сладкую пытку. Опытному мечнику ох как не просто остановить свой выбор на одном-единственном мече - особенно когда выбирать приходится из сотен отличнейших клинков. Только молодой ополченец хватает первое же приглянувшееся оружие. В свое время Таэль посвятил искусству фехтования более десяти лет, и хотя он уже довольно давно охладел к воинским забавам, его руки все еще помнили тяжесть клинка. Он долго бродил по захламленному залу, останавливаясь то здесь, то там, беря в руки меч - и тут же со вздохом опуская его на место. Задумчиво потрогал затянутую шершавой кожей рукоять тяжелого двуручника, проверил остроту лезвия гизармы, стоящей в углу, с уважением поглядел на тяжелый ятаган на стене... Мягкий изгиб клинка вызывал какие-то странные, едва уловимые чувства, смутные ассоциации, воспоминания о том, чего никогда не было - да и быть не могло... Таэль тяжко вздохнул и отвернулся. Ятаган - хорошее, надежное оружие, немногим менее смертоносное в руках мастера, чем колдовской меч - но не то, все не то! Слишком тяжелое, чересчур длинное, сбалансированное для другой руки... Для когонибудь другого это, возможно, было бы идеальным выбором, но увы, - не для него...