Чтение онлайн

– Мне больше никто не нужен!
– горячо воскликнула Аглая.
– И он не такой!!!

Поляну залил смех.

– Людям вечно кто-то нужен.

Словно пелена спала с очей перепуганной крестьянки и девушка тихо, с опаской спросила:

– А вы?

– Кикиморы мы болотные, шишиморы. Разве не видно?

Аглая ничего не ответила, только заплакала. От одиночества, страха, горечи, несбывшихся надежд. Богомол говорил, что даже глядеть на нежить - грех...

– Вот, дуреха, развела сырость! На войне и не такое бывает.

– Это правда, про войну?
– встрепенулась Аглая.

– Кто ж таким шутить-то будет?
– удивилась кикимора.
– Да не бойся, если нам с ведьмаками вражьими подсобят, то опасаться нечего: дальше вашей деревни войска Межгарда не продвинутся. Мы такие чары наведем - век помнить будете да сказки детям рассказывать.

– Мы лучшие мастера иллюзий, - гордо подтвердила ее товарка.

– Иллозий?
– сборщица ягод несмело выговорила незнакомое слово.

– Иллюзий, - поправила старуха.
– Помнишь, солдат от тебя отшатнулся да наутек бросился?
– для наглядности кикимора указала на мертвое тело.
– А почему? Потому, что чудовище углядел, морок наведенный. Так мы и остальных плутать по лесу заставим, до смерти. Чтобы ни одна тварь чужую землю не оскверняла. Так что, иди спокойно в свою деревню.

– А Федор? Федор тоже чудовище углядел?
– Аглая схватилась за последнюю соломинку.

– Мы что, звери? Тебя. Он увидел только тебя.

Девушка растерянно кивнула, что-то внутри оборвалось, умерло.

Шишимора поправила венок и ступила прочь.

Аглая смотрела и не верила. И это нежить?! Сначала спасла от жуткой участи, потом пообещала защищать. А если не получится? Если чары подведут? После встречи с несостоявшимся насильником на людей девушка уже не надеялась. Она помнила рассказы матери о прошлой войне, о мучительной смерти бабушки с дедушкой. Что, если история повторится с кем-нибудь из ее родных?

Кикиморы удалялись, за ними послушно скользил туман, что-то напевали зачарованные фонари...

Спокойно вернуться в деревню? Стоит только подумать о Федоре, как сердце обливается кровью.

– Постойте! Подождите!
– выдохнула Аглая тихо-тихо, но шишиморы услышали.

– Хочешь отправиться с нами?
– спросили мягко, сочувственно.

Девушка несмело кивнула.

– Я хочу помочь.

– Да будет так, сестра.

Вспыхнули торжеством глаза старухи, довольные, хищные улыбки озарили лица ее товарок, но Аглая этого не заметила. Закружился по лесной поляне хоровод, заиграли фонарики новую песнь, и с каждый шагом боль притуплялась... Аглая внезапно ощутила себя свободной, сильной, ловкой... Другой. И это ощущение ей понравилось.

Ритм замедлился, круг распался, а вот дареное спокойствие осталось.

– Как тебя называть, сестра?

– Аглая, - ответила крестьянка, но собственное имя вдруг показалось чужим.

– А я Кассандра, - представилась хозяйка венка из водяных лилий.

– Ага, - хмыкнула вторая шишимора, поправляя свое бесстыдное одеяние.
– Слушай больше. Каська она, вот и весь сказ.

– А это существо зовут Росяницей, - со снисходительной улыбкой произнесла Кассандра.
– Или Роськой.
– Добавила она мстительно.

– Даже не думай сокращать!
– встрепенулась упомянутая кикимора.
– А то браслетами не поделюсь, вот!

Аглая невольно улыбнулась. Руки нежити от запястья до локтей увивали браслеты, сплетенные из корней, веток и перьев. Вернее, надето было полное непотребство, именованное браслетами лишь по недоразумению.

– А меня Любелией кличут, - отозвалась старуха.
– Когда эти двое достанут - обращайся.

Рося фыркнула, а вот Кассандра задумчиво признала:

– Да, мы бываем навязчивыми. А хочешь, тебе цветы в косы вплету? Семь дней не будут вянуть!

Аглая зачарованно кивнула. Тонкие пальцы тут же стали разбирать ее волосы, вылавливая отдельные пряди и вплетая в них цветы ромашки. За этим занятием их и застал княжеский связной. Еще каких-то пару часов назад Аглая бы испугалась призрака до потери пульса, сейчас же только скользнула равнодушным взглядом. А вот дух одарил девушку пристальным вниманием и мрачно предупредил:

– Владыка будет недоволен.

– Мы в своем праве, - Любелия ступила вперед.
– Мы не нарушали запрет. Теперь она - наша сестра.

– Сестра, - твердо сказала Кассандра и ласково обняла Аглаю.
– Ты ведь с нами по своей воле? Или мы принудили?

– По своей, - подтвердила девушка.

Призрак скривился, будто сжевал ломоть хрена.

– Бросьте вы это дело, отведите девицу к родным и вернитесь к исполнению княжеской воли!

– Поведем, - пообещала Росяница и спросила: - Пойдешь в деревню? Покажешься родителям. Зачем им волноваться зря? А захочешь остаться - неволить не станем.

Аглая согласилась, не задумываясь, как воспримут ее визит в обществе нежити.

– Не переживай за приказ, касатик, нас теперь четверо - справимся. Князь будет доволен.

В этом призрак сомневался, но устраивать разборки с зарвавшимися кикиморами не стал. Они действительно были в своем праве.

***

Никогда прежде прогулка по лесу не давалась Аглае так легко. Зеленый туман ластился к рукам, словно верный пес, фонарик Кассандры манил вперед, волшебным образом вытесняя из головы все мысли. Ни страха, ни тревоги, ни боли - лишь странная пустота, после всех переживаний уютная, жизненно необходимая.

Кустарники тянули прочь ветви, освобождая дорогу. Отторгая чужеродное, если уж говорить правду. Мир не принял нежить, но люди наделили ее силой, и с этим не выходило спорить.

На опушке шишимора остановилась.

– Сотни лет не была в человечьих деревнях, - она втянула воздух и удовлетворенно отметила: - Ни одного ведьмака. Хорошо.

Отстраненное спокойствие покинуло Аглаю, едва она заметила солдат, деловито снующих по селению.

– Нас никто не видит, не бойся, - успокоила провожатая.
– Мы ведь мастера иллюзий, а что может быть проще отвода глаз?

Две тени скользили по Лесовицам. Красавица кикимора и растерянная человечья девчонка в расхристанном сарафане, с непокрытой головой, ведь платок потерялся, и не вянущими цветами в волосах. Ей бы привести себя в порядок, но от пережитых потрясений Аглая позабыла, как выглядит. А что шишиморе до условностей?

На пороге избы девушка замерла, замялась, не решаясь переступить порог.

– Я буду рядом, сестра, но они не увидят. Если захочешь остаться - уйду.

В сенях Аглаю обволок запах грибной похлебки и хлеба, колдовской туман истаял, заставив сердечко забиться быстро-быстро. Девушка подоспела к обеду. За столом собралась ее большая семья, но ели почему-то в тишине, без привычного смеха и неторопливого разговора. Невезучая сборщица ягод смотрела на родные лица, не смея подойти ближе и занять свое место.