Чтение онлайн

Народ начал поздравлять друг друга, веселиться и дурачиться, как пьяные. Матвей Леонидович подошел к Илье.

— Я слышал, твоя девушка планирует уйти отсюда? — спросил он.

— Не хотелось бы сейчас говорить об этом. — Признался Илья.

— Понятно. Тема не очень приятная. Вернусь к ней в другой раз.

— Спасибо. — Поблагодарил Илья.

— Плов готов! — Возвестил Геннадий. — Несите посуду.

Такой вкусной еды, пусть и не похожей на настоящий плов, жители Екатеринославки не ели уже давно. Праздник они встретили с душой, потому что каждый искренне хотел от будущего, чтобы оно отнеслось к ним с пониманием и помогло реализовать те планы, которые они себе наметили. Народ уже успел усвоить простую мысль, если они сами себя не прокормят, их ждет голодная смерть. Не имея никакой возможности управлять силами природы, оставалось только довериться им и молиться об удачном стечении обстоятельств.

После празднования Нового года наступила череда однообразных будней. Вулкан успокоился, в отличие от метелей. Сугробы наметало одним ветром, разметало другим. Череда оттепелей и морозов создали слоеный пирог из мягких и оледеневших слоев снега. Он спокойно держал вес человека, поэтому проблема с передвижениями по территории «Затерянного мира» не стояла так остро. Макарка томился, имея возможность выходить на свет только в пределах очищенной территории вблизи входа в штольню. Коров и овец выгоняли не чаще раза в неделю и они просто стояли вплотную друг к другу, пуская из широких ноздрей пар. Солнечные ванны были необходимы им, чтобы хоть как-то компенсировать недостаток витаминов и не дать их глазам ослепнуть от постоянной тьмы.

Скотина выглядела плохо, тощая. Шкура висела на острых костях, как рыбацкая сеть на просушке. Шерсть вылезала клоками, слоились рога и копыта. Возникали опасения, что стельные коровы могли не доносить телят до родов. А на них возлагались большие надежды. Жители хотели скорее увеличить поголовье, чтобы вначале увеличить надои, а затем и задуматься над тем, чтобы резать бычков. Ситуация с овцами была аналогичной. Пока они окончательно не потеряли шерсть, их остригли, вычесали пух, ссучили пряжу и навязали носков и варежек. Получилось немного, только для тех, кто выходил наружу в мороз или для больных.

Простудой переболели многие, сырость, тьма, недостаток свежего воздуха способствовали развитию болезнетворных бактерий. Иногда ночь в штольне напоминала туберкулезный диспансер. Мария Алексеевна болела так сильно, что многие решили, пора задуматься над организацией кладбища. Но она выкарабкалась и немедленно взялась за санитарные мероприятия, проветривая помещения и заставляя людей почаще бывать снаружи.

Илья почувствовал симптомы болезни, когда почти все жители Екатеринославки уже переболели. Он как будто крепился, чтобы ухаживать за Дашей, которая две ночи металась в жару, бредила и несла всякую околесицу. Он менял ей одежду, водил в туалет, поил и кормил, а когда Даше полегчало, и температура упала, заболел сам.

Слабость организма способствовала тяжелой форме болезни. Илью трясло под кучей тряпья. Чувствовалась каждая лазейка, в которую попадал воздух. Он резала тело ледяным лезвием. Илья заходился в кашле, иногда до рвоты. Даша не отходила от него ни на минуту. Меняла мокрые компрессы, поила, кормила, но он почти не ел.

В одну из ночей, когда явь и бред смешались между собой, Илья увидел себя вне штольни. Он парил в воздухе белым днем, наблюдая «Затерянный мир» с высоты птичьего полета. Пространство, зажатое меж двух разломов, походила на значок «инь-янь», поделенное на теплую и холодную половину. В одной снег был более темный, присевший, а в другой белее и выше. Однако внимание Илья привлек вулкан, похожий на темный нарыв, клубившийся жаром и разливами лавы.

Раскаленная порода поднялась выше уровня разлома и растеклась на сотни метров в разные стороны, образовав естественный переход между краями. Ближе к центру лава еще выглядела вязкой и горячей. В ней то и дело образовывались воронки от газов, прущих наружу. Илью посетила мысль, что через к концу зимы, если вулкан не станет вновь активным, они смогут перейти на восточную сторону разлома и продолжить маршрут. В бреду ему чудилось, что у него появился контакт с родителями и братом. Будто они живы, но его считают погибшим и даже поминают. Илье стало жаль их и захотелось убедить в обратном.

И еще он заметил интересный момент. На обрывах разлома, там, где температура сохраняла круглые сутки положительную температуру, благодаря вулкану, появились зеленые пятна проросших семян. Вероятнее всего они взялись с осыпавшихся краев еще до наступления пекла и пережили его на границе, где холодный воздух снизу подпирал раскаленный, не давая ему опускаться ниже. Ожившая зелень выглядела жизнеутверждающе и она словно придала Илье жизненных сил. Он пошел на поправку.

— Ты бредил. — Даша поднесла к его губам кружку теплой воды.

— Мне кажется, я летал над землей. — Илья сделал несколько глотков. — Вулкан…

— Ты много про него говорил. — Перебила его Даша. — Сказал, что он станет мостом между разломами.

— В моем бреду это так выглядело. Лава затвердела, и появился естественный переход. Вернее, появится, потому что ближе к центру она еще жидкая. А еще я видел траву на склонах разлома.

— Интересно проверить, это был бред или ты на самом деле летал. — Даша поцеловала Илью в лоб.

— Давай, немного оклемаюсь и мы с тобой сходим. — Предложил он.

— Давай. — Согласилась подруга. — Я очень рада, что ты пошел на поправку. Вчера мне начало казаться, что все очень плохо. Ты разговаривал со своими родителями, а я уже начала думать, что вы на том свете общаетесь.

— Они живы, и Санек тоже. Я не помню, чтобы общался, но точно почувствовал, что они живы, а меня считают мертвым.

— Бедняги. — Даша погладила мокрые волосы Ильи. — Если это так, то каково им?

— Тяжело. — Он посмотрел в глаза подруге. — Хочешь сказать, что мы с тобой уйдем, как только затвердеет лава?

— Я общалась с Матвеем Леонидовичем, и он поинтересовался, готовы ли мы дойти до военной базы в Энгельсе. Хочет, чтобы мы дали информацию военным, что он и его внук живы и координаты, где они находятся.

— Зачем? — Не понял Илья.

— Считает, что это единственный способ дать о себе знать без необходимости самостоятельно куда-то идти. Надеется на микроскопический шанс, что информация дойдет до родителей Тимофея, и они успокоятся.

— Каждый хочет верить, что его родные живы. — Произнес Илья. — Нам с тобой несложно, если мы все равно соберемся идти, завернуть на базу военных. Если нас допустят к связи, то почему бы и не пообщаться с военными из Оренбурга. Договориться с ними, чтобы они вышли к нам навстречу.

— Вот именно, Илюш. — Даша с радостью поддержала эту идею. — Но Максим с Гулей, похоже, никуда не собираются. Мне кажется, они беременны. — Прошептала она на ухо.

— Да ладно?

— Гуля разгубастилась.

— Ну, ты эксперт. Она, может почки застудила.

— Ой, видел бы ты их хитрые лица. Точно скрывают, пока не убедятся.

— А ты делай вид, что ничего не замечаешь. Саму скажут, когда посчитают нужным. — Посоветовал Илья.

— А я и не собиралась. — Даша помолчала. — Липучку хочешь?