Чтение онлайн

— Кто? — спросила Дебора.

— Я скоро вернусь, — с широкой ухмылкой промолвил Кайл и выбрался из автомобиля.

— Кайл! — воскликнула Дебора, но он помахал ей рукой и зашагал к дому. — Ну и дерьмо, — пробормотала моя сестра, когда ее друг постучал в дверь, продолжая с опаской поглядывать на приближающиеся грозовые тучи.

Дверь открылась, и в проеме возник невысокий, плотный человек со смуглым лицом и черными, ниспадающими на лоб волосами. Чатски ему сказал что-то, и некоторое время они оба стояли неподвижно. Человек вначале посмотрел на улицу, а затем поднял глаза на Кайла. Кайл медленно извлек из кармана руку и показал что-то хозяину. Деньги? Смуглый мужчина взглянул на то, что демонстрировал ему Кайл, и распахнул дверь. Чатски вошел в дом, и дверь захлопнулась.

— Ну и дерьмо, — повторила не отличающаяся обширным словарным запасом Дебора и принялась грызть ноготь, занятие, которого я не видел с того времени, когда она еще была подростком.

Ноготь, судя по всему, был вкусным, поскольку, покончив с первым, Дебора перешла к следующему. Она приканчивала третий ноготь, когда дверь открылась, и в проеме возник улыбающийся Кайл. Он помахал нам рукой и тут же скрылся за стеной дождя, поскольку небеса все же разверзлись. Кайл протопал к машине и скользнул на переднее сиденье. За несколько секунд он успел насквозь промокнуть.

— Проклятие! — выдохнул Кайл. — Хоть выжимай.

— Дело дрянь? — поинтересовалась Дебора.

Чатски поднял брови, хитро посмотрел на меня и, смахнув волосы со лба, сказал:

— До чего же элегантно она выражается, не так ли?

— Кайл, будь ты проклят!

— Запах аммиака, — произнес он. — Ни хирурги, ни профессиональные химчистки данной субстанцией не пользуются.

— Мы это уже слышали! — выпалила моя сестричка.

— Но аммиак применяют для производства метамфетамина. Оказалось, что варкой мета и занимались эти парни.

— Значит, ты посетил кухню? Что, к дьяволу, тебе там понадобилось?!

Он улыбнулся и вынул из кармана пакетик:

— Вот, прикупил немного.

Дебора молчала почти десять минут. Она вела машину, стиснув зубы и глядя прямо перед собой. Я видел, как играют ее желваки и напрягаются мышцы. Зная ее, как никто другой, я понимал, что взрыв неминуем. Но поскольку я не был достаточно знаком с влюбленной Дебби, то не мог предположить, когда именно это случится. Жертва предстоящего «Чернобыля» сидела рядом с ней и тоже молчала. Чатски тихо любовался ландшафтом и казался счастливым. Когда Деб взорвалась, мы, почти добравшись до второго адреса, проезжали в тени Мусорной Горы.

— Но это же незаконно, черт побери! — крикнула она, шлепнув для убедительности ладонью по рулю.

— Мне это известно, — ответил Чатски, взглянув на Дебору с умеренной нежностью.

— Я приносила присягу как полицейский офицер! Клялась покончить с этим дерьмом, а ты… — Она была настолько возмущена, что подавилась концом фразы.

— Я должен был убедиться, — хладнокровно проговорил Кайл. — И это, как мне кажется, лучший способ.

— Мне следовало бы нацепить на тебя наручники!

— Это было бы забавно.

— Ты — сукин сын!

— Это — самое малое, что я могу себе позволить.

— Я не стану содействовать твоим темным наклонностям!

— Не станешь, поскольку я тебе, Дебора, этого не позволю.

Из ее груди со свистом вырвался воздух, и Дебора повернулась, чтобы испепелить Кайла взглядом. Он спокойно встретил ее взгляд. Мне никогда не доводилось являться свидетелем молчаливой беседы, и первый спектакль был сногсшибательным. Взгляд Деб метался с правой стороны физиономии Кайла на левую и обратно. Он же смотрел на нее спокойно, не мигая. Элегантная и даже захватывающая картина. Она была не менее интересной, чем факт, что за молчаливой дискуссией Дебора забыла, что находится за рулем.

— Не хочу прерывать ваш диспут, — вмешался я, — но прямо перед нами фургон с пивом.

Дебора мгновенно посмотрела вперед и ударила по тормозам. Это было сделано вовремя, чтобы не стукнуть в бампер со стикером, возвещавшим, что нет ничего лучше на свете, чем «Миллер лайт».

— Я сообщу этот адрес в полицию нравов, — сказала она. — Завтра же.

— Прекрасно, — промолвил Чатски.

— А ты выбросишь этот пакет.

— Он обошелся мне в две штуки, — посмотрев на нее с изумлением, произнес Кайл.

— Ты его выбросишь!

— Хорошо. — И они опять принялись пялиться друг на друга, возложив на меня обязанности наблюдателя за летальным оружием в виде пивных фургонов.

Тем не менее мне было приятно видеть, как все устаканилось и восстановилась вселенская гармония. Теперь, укрепившись в мысли, что любовь всегда побеждает, мы могли снова заняться поисками ужасного монстра этой недели. Мы катили сквозь остатки грозы по скоростному шоссе с чувством глубокого удовлетворения. Когда мы свернули на дорогу, которая привела нас к серии кривых улочек, через разрывы в облаках начало пробиваться солнце. Со всех этих улочек открывался потрясающий вид на гигантскую кучу отбросов, известную как Мусорная Гора.

Дом, который мы искали, находился в центре того, что могло бы быть последним рядом домов накануне крушения эры цивилизации и воцарения эры отбросов. Дом стоял на самом изгибе улицы, и нам пришлось дважды мимо него проехать и убедиться в том, что мы ищем именно его. Это было скромное строение бледно-желтого цвета с белой окантовкой и отлично постриженной лужайкой перед фасадом. На стоянке рядом с домом, так же как и на подъездной аллее, машин не было, а плакат с надписью «Продается» был заклеен другим, на котором ярко-красными буквами было начертано «Продано».

— Может, он еще не въехал, — высказала предположение Дебора.

— Но он должен где-то обитать, — возразил Чатски, и с его логикой спорить было трудно. — Остановись. У тебя блокнот найдется?

Дебора запарковала машину и мрачно произнесла:

— Под сиденьем. Но он мне нужен для работы.

— Я его не украду, — пообещал Кайл и, порывшись под сиденьем, извлек на свет металлическую дощечку с зажимом. Под зажимом находилась пачка разного рода официальных бланков. — Прекрасно. А теперь выдай мне авторучку.

— Что ты собираешься делать? — спросила Дебора, вручая Кайлу шариковую авторучку с синим наконечником.

— Никто не посмеет остановить парня со столь внушительными писчими принадлежностями, — с ухмылкой произнес Чатски.

И прежде чем мы успели что-нибудь сказать, он вышел из автомобиля и зашагал по недлинной подъездной аллее с уверенным видом и скоростью бюрократа, целиком преданного своему делу с девяти утра до пяти вечера. На полпути остановился, заглянул в пустые бланки, перевернул несколько страниц, что-то прочитал, посмотрел на дом и покачал головой.