Чтение онлайн

— Итак, что же нам делать? — воскликнула Дебора. — Превратить парня, которого ты видел, в подсадную утку или попытаться с ним связаться?

— Он меня помнит, — ответил Доукс, — поэтому я попробую с ним потолковать. А вы не спускайте с него глаз. Поняв, что происходит, он, очевидно, захочет смыться. Сейчас без четверти три. Оскар будет дома через пару часов. Вы оба ждите моего звонка. — Сержант послал мне улыбку мощностью в сто пятьдесят ватт, означавшую «я все о тебе знаю», и добавил: — Почему бы тебе не подождать моего сигнала в обществе своей милой невесты? — Он встал из-за стола и удалился, оставив нас расплачиваться по счету.

— Невесты? — изумилась Дебора.

— Окончательно ничего не решено, — буркнул я.

— Ты помолвлен?

— Я собирался тебе сказать.

— Когда? На третью годовщину свадьбы?

— Когда я буду точно знать, что это действительно произошло. Пока я и сам в это по-настоящему не верю.

— А я тем более. Пойдем. — Дебора поднялась со стула. — Я подброшу тебя на работу. А затем ты можешь отправляться к своей невесте, чтобы в ее обществе ждать звонка Доукса.

Я бросил на стол деньги и смиренно последовал за ней.

Когда мы с Деборой вышли из лифта, по коридору проходил Винс Мацуока.

— Привет, ребята, — сказал он. — Как дела?

— Он обручился, — сообщила Дебора, прежде чем я успел открыть рот, и Винс посмотрел на нее так, словно она поведала ему, что я забеременел.

— Что?! — воскликнул Винс.

— Помолвлен. Вот-вот женится.

— Женится? Декстер?

На его лице, похоже, началась борьба за обретение соответствующего случаю выражения, что было весьма трудной задачей, поскольку выражение его физиономии всегда было фальшивым. Именно поэтому я с ним хорошо уживался. Два искусственных существа — похожи на две пластмассовые горошины в натуральном стручке. Решив, что самым подходящим выражением лица в этом случае станет выражение радостного изумления (не очень убедительный, но достаточно обоснованный выбор), он неуклюже меня обнял и воскликнул:

— Поздравляю!

— Спасибо, — промолвил я, по-прежнему ничего не понимая и задаваясь вопросом, неужели я действительно должен через все это пройти?

— Что же, — проговорил Винс, зловеще потирая руки. — Это не должно остаться безнаказанным. Завтра вечером у меня.

— Зачем?

Он выдал одну из своих искусственных улыбок и объяснил:

— Древний японский ритуал, уходящий корнями в сегунат Токугава. Мы надеремся и будем смотреть грязные фильмы. — Повернувшись к Деборе, Винс добавил: — А твоя сестра сможет выпрыгнуть из торта.

— А почему бы тебе вместо этого не выпрыгнуть из своей задницы? — усмехнулась моя сестренка.

— Все это очень мило, Винс, но не думаю, что… — начал я, лихорадочно размышляя, как избежать всего, что придает моей помолвке официальный характер, и остановить эту парочку от обмена непотребными шуточками, прежде чем у меня разыграется мигрень.

— Нет-нет, — прервал меня Винс. — Это необходимо. Дело чести. Отвертеться невозможно. Итак, завтра вечером. В восемь часов. — Снова взглянув на Дебору, Винс промолвил: — А у тебя остается двадцать четыре часа на то, чтобы научиться вертеть бедрами.

— Лучше поверти своим…

— Ха, ха! — раздался ужасный эрзац-хохот, и Винс зашагал по коридору.

— Урод-недомерок, — пробормотала Дебора, прежде чем удалиться в противоположном направлении. — Торчи после работы у своей невесты. Я позвоню, если узнаю что-нибудь от Доукса.

До окончания рабочего дня оставалось совсем немного. Я заполнил несколько форм, заказал коробку люминола в отделе снабжения и подтвердил получение полудюжины служебных записок, оказавшихся в моей электронной почте. После этого с чувством выполненного долга отправился к машине, а затем двинулся через мясорубку вечернего часа пик. Заскочил домой, чтобы переодеться. Деборы там не было, но постель осталась разобранной, из чего следовало, что она тут побывала. Запихав смену белья в дорожный мешок, я поехал к Рите.

Когда я добрался до ее дома, уже стемнело. Мне не очень хотелось к ней ехать, но я не знал, чем еще можно заняться. Дебора в случае необходимости рассчитывала найти меня там, и, кроме того, она пользовалась моим жилищем. Поэтому я припарковался рядом с домом Риты, вышел из автомобиля и машинально взглянул на то место, где всегда останавливался Доукс. Оно, естественно, пустовало. Сержант был занят беседой со своим старым армейским корешом Оскаром. И в этот момент меня вдруг осенило, что я свободен, на меня не смотрят недружелюбные глаза ищейки, так долго не позволявшие мне быть самим собой. В моем теле все громче гремел медленный гимн чистой, мрачной радости, контрапунктом которому служил изливающийся из-под облака свет луны. Три четверти огромного, зловещего диска висели в ночном небе низко над горизонтом. Звучала музыка, достигая верхних ярусов темной арены Декстера, где скрытый шепот перерастал в оглушительный рев, заглушающий даже лунную музыку. В этом реве слышались слова: «Сделай это, сделай это, сделай это!» Меня охватила дрожь, когда я, дозрев окончательно, подумал: «А почему бы и нет?»

Действительно, почему — нет? Я мог бы ускользнуть на несколько счастливых часов, захватив с собой сотовый телефон. Никакой безответственности я себе не позволяю. Но почему бы мне не воспользоваться лунной ночью, нырнув в поток темного бриза? Мысль о красных ковбойских сапогах накатила на меня, словно приливная волна. Рейкер живет в нескольких милях отсюда. Я мог бы оказаться там через десять минут. Проскользнуть в дом и найти нужные доказательства. А затем… думаю, мне пришлось бы импровизировать, но звуки за гранью слышимости полнились самыми разными идеями, и мы наверняка придумали бы нечто такое, что привело бы нас к сладкому облегчению, в котором мы оба так нуждались. «О, Декстер, сделай это», — выли голоса, и, когда я приподнялся на цыпочках, чтобы лучше слышать, ко мне вернулась мысль: «Почему бы и нет?» И на этот вопрос не было сколько-нибудь разумного ответа…

Дверь широко распахнулась, и из нее выглянула Эстор.

— Это он! — крикнула она в глубину дома. — Он тут!

Да, это я. Я здесь, вместо того чтобы находиться там.

Я буду валяться на кушетке, вместо того чтобы предаться танцам в темноте. На мне будет маска Декстера Протирателя Софы вместо сияющего образа Темного Мстителя.

— Ну, входи же! — воскликнула Рита, заполнив проем двери таким теплом и радостью, что я почувствовал, как заскрипели мои зубы.

Толпа внутри меня взвыла от разочарования, но ей пришлось, пусть и медленно, покинуть стадион. Игра закончилась, и мы ничего не могли сделать. Мы ничего и не сделали, потащившись в дом следом за лучащимися счастьем Эстор и Ритой и за вечно невозмутимым Коди. Я ухитрялся не хныкать, но не было ли это перебором? Не слишком ли рьяно мы эксплуатируем широкую, добрую и жизнерадостную натуру Декстера?

Ужин оказался раздражающе приятным, будто хотел доказать мне, что я вступаю в мир счастья и свиных отбивных. Приходилось подыгрывать, хотя мое сердце вовсе не было к этому расположено. Я разрезал мясо на кусочки, мечтая разрезать кого-нибудь другого и вспоминая каннибалов южной части Тихого океана, называвших людей «длинными свиньями». Это название было очень уместно, поскольку мне очень хотелось разрезать на куски другую свинью, а вовсе не ту штуку под грибным соусом, которая в данный момент находилась в моей тарелке. Но я, улыбаясь, вонзал вилку в зеленые бобы и каким-то образом сумел дотянуть до кофе. Пытка свиной котлетой. Но я выжил.

После ужина мы с Ритой потягивали кофе, а дети получили по порции мороженого. Несмотря на то что кофе считается стимулятором, я не смог придумать никакого выхода из создавшейся ситуации. Не видел способа выскользнуть из дома хотя бы на несколько часов, поэтому об избавлении от пожизненного счастья, которое, подкравшись со спины, железной рукой схватило меня за горло, говорить вообще не имело смысла. Казалось, что я медленно распадаюсь по краям, переплавляясь в свой вымышленный образ. Скоро наступит день, когда резиновая маска счастья полностью срастется с моим подлинным лицом, и я окончательно стану тем, кем притворялся. Начну водить детей на футбол, покупать цветы, когда выпью слишком много пива, сравнивать достоинства и недостатки стиральных порошков и стараться урезать расходы вместо того, чтобы срезать плоть со скверных людей. Такие мысли вгоняли меня в депрессию, и я бы почувствовал себя совсем несчастным, если бы не раздался звонок в дверь.