Чтение онлайн

Надо срочно собирать свой материал по этой проблеме, вдруг удастся переключить внимание проверяющих. Вчера один из сотрудников что-то докладывал о фельдфебеле, чудом спасшемся из Мариуполя и его интересных показаниях. Затребовать у помощника протокол допроса фельдфебеля и получить его не заняло много времени. Ещё через двадцать минут, приказ – доставить оберфельдфебеля полевой жандармерии Шварцберга на допрос.

Когда конвой привёл оберфельдфебеля, полковник Науманн лучился положительными эмоциями и радушно встретил арестованного. Шварцберг же не смотря на вполне нормальные физические кондиции, его не били, не морили голодом, чувствовал себя подавлено. Ремень, горжетку 20 , документы и табельный «Вальтер» отобрали, в камеру посадили. А за что – не понятно.

– И так дорогой Вилли, Вы позволите мне так Вас называть? – начал допрос контрразведчик.

– Как Вам будет угодно, герр оберст, – вскочил со стула Вилли Шварцберг.

– Сидите-сидите. И называйте меня – камрад, какой я Вам господин? Вы же член партии? Да-да, знаю членство приостановлено 21 , но в Вашем деле есть весьма похвальная характеристика из Венской парторганизации, присланная по нашему запросу. И ведь мы с Вами всё равно остаёмся бойцами Фюрера и товарищами по партии?

– Так точно, ге… товарищ полковник!

– Ну вот, молодец. Только не кричите так сильно. Сейчас Вы мне всё подробно расскажите и Ваши злоключения закончатся.

– Так точно, то…

– Не перебивайте меня камрад. Я буду задавать вопросы, а Вы – подробно на них отвечать. Понятно?

– Так точно, товарищ полковник.

– Расскажите для начала. Как Вы оказались в Ровно, проходя службу в фельдкомендатуре Мариуполя?

– Утром 24 декабря прошлого года, по приказу фельдкоменданта Мариуполя генерал-майора Гофмана, я со своим отделением убыл в Херсон. Добирались до Херсона на попутном поезде. Приказ предписывал встретить в Херсоне прибывающие из Джанкоя четыре магистральных трофейных локомотива и обеспечить их перегон в Ровно. Все соответствующие документы и предписания я сдал Вашим сотрудникам.

– Да, они есть в деле. Продолжайте.

– Никакие локомотивы из Джанкоя в Херсон до 27 декабря не прибыли. 27-го стало известно, что русские как-то умудрились захватить Крым. И стало понятно, что паровозы из Крыма ждать бессмысленно. Я попытался связаться со своим командованием в Мариуполе, чтобы получить указания как мне действовать дальше. Но связи с Мариуполем уже не было. 28-го нам сообщили что Мариуполь то ли окружён, то ли уже взят русскими. Тогда я принял решение, раз у меня есть предписание прибыть в Ровно, то и надо туда ехать. Но ближайший эшелон в ту сторону был только на следующий день. На следующий день с утра прилетели русские бомбардировщики и уничтожили все подъездные пути к городу, и эшелоны что на них стояли. Вагон, в котором расположилось моё отделение, с разрешения коменданта вокзала, сгорел. Бомба попала в цистерну, стоявшую рядом. Все мои подчинённые погибли. Я уцелел, потому что сразу после подъёма и физзарядки, которую я провёл с отделением, я пошёл на вокзал договариваться на счёт питания для отделения. Сесть на поезд в Ровно я смог только первого января. Четвертого прибыл в Ровно, добирался с пересадками. Сразу пришёл в комендатуру. Там посмотрели на мои документы из Мариуполя, который уже взяли русские, и арестовали меня. Вот так я оказался в Ровно, товарищ полковник.

– А, что это за паровозы и почему из Крыма?

– Паровозы мощные, трофейный ФД, были приписаны к Мариупольскому железнодорожному узлу. Я так понял, что их затребовали в Ровно для перевозки пополнения. А в Крым они ездили часто. Возили какие-то грузы в порты, то ли в Евпаторию, то ли в Феодосию. Составы всегда по приказу коменданта Михаэля формировались. Ну и в тот раз четыре состава потащили в Крым по заказу бедняги айнзатцляйтера 22 Шпеера 23 .

– Почему бедняги?

– Ну как же, племянник самого рейхсминистра и наверняка в плен к русским попал.

Науманн немного охренел. Этого ещё не хватало. В его хозяйстве пропал племянник рейхсминистра. Но чуть придя в себя, полковник сообразил, если бы с племянником рейхсминистра что-то случилось в конце декабря, то трендюли бы к нему уже прилетели бы.

– По подробнее расскажите про айнзатцляйтера.

– За несколько дней до командировки в Херсон, я заступил дежурным на пост у въезда в город. Утром подъехала колонна из трёх машин. Два бронеавтомобиля и шикарный Мерседес G4 24 . Ну такой, как Фюрер на парадах ездит. Вот на этом Мерседесе и приехал айнзатцляйтер Шпеер. Показал командировочные документы от Организации Тодта. По ним выходило что он с инспекцией ездит. Мы с ним разговорились. Он тоже из Вены оказался. Он не собирался останавливаться в Мариуполе. Только спросил, где можно перекусить в нормальном ресторане. Я ему и посоветовал. Мне потом парни что на вокзале дежурили, сказали, что комендант Михаэль для герра Шпеера специально состав сформировал для поездки в Крым. Потом герр Шпеер через день или два назад вернулся на том же поезде. А вот 23-го декабря по приказу коменданта Михаэля были сформированы четыре состава с теми самыми паровозами ФД, но грузились они почему-то не в Мариуполе, а были отправлены в Приовражное. Там герр Шпеер в ночь на 24-е их загрузил, и они отправились в Крым.

Во рту у полковника пересохло, в глазах потемнело от посетившей его догадки.

– Сколько эшелонов, сколько вагонов и каких, что грузили?

– Четыре локомотива, соответственно – четыре состава, по сто открытых платформ. Судя по всему, какую-то технику должны были вести. Но я уже утром 24-го уехал и не успел ни с кем на эту тему поболтать. Мы когда утром ту станцию проезжали, там были недавно построенные деревянные погрузочные платформы и всё поле вокруг станции было перепахана гусеницами. Соответственно гусеничную технику в Крым повёз айнзатцляйтер.

– Откуда ж у этого Шпеера столько техники?

– Не могу знать, ге… товарищ полковник. Может трактора какие, они ж вроде как строители в Организации Тодта.

– Вы поразительно информированы, – промолвил Науманн.

Шварцберг не уловил иронии в голосе полковника: – Так наш батальон везде в городе дежурил и патрулировал. И в порту, и на вокзале, и на въездах в город, командование опять же постоянно сопровождаем, ну то есть сопровождали. Тут и не захочешь, и то много чего узнаешь и заметишь.

Ещё больше часа Науманн пытал-расспрашивал оберфельдфебеля о делах-порядках в Мариуполе и мариупольской комендатуре. Иногда полковнику казалось, что у него начинают шевелиться волосы. Главный контрразведчик рейхскомиссариата не был идеалистом, и жил отнюдь не на одно жалование. Иногда получалось при перевозке-сдаче в отделение Рейхсбанка запустить руку в ценности, изъятые у евреев. Вороватые интенданты сами приносили ему конверты с рейхсмарками. Как-то они умудрялись часть заготовленного на Украине для Вермахта и Рейха продовольствия отправлять на чёрный рынок Франции и Голландии. Там с продуктами последнее время в отличии от Рейха было печальненько, а золотишко у народа водилось. Но информация вытащенная из Шварцберга не видящего за мелкими деталями общей картины, после анализа складывалась в сверхнаглую схему хищений, контрабанды и коррупции. И что делать с этой информацией полковник слабо представлял.

Швацберга из-под стражи он освободил. Своей властью оставив оберфельдфебеля в батальоне охраны рейхскомиссариата.

Немного отдышавшись и уложив в голове мысли с помощью нескольких рюмок коньяка и симпатичной шифровальщицы с узла связи, полковник принял решение. Надо налаживать отношения с новым начальником. И в Берлин ушла шифровка на имя нового руководителя Абвера с просьбой об аудиенции.

10 -12 января 1943 год. Египет, г. Каир – Сирия, г. Алеппо- Турецкая Республика, г. Анкара.

Закончились выделенные Геворку выходные, и он утром из гостиницы отправился в офис МИ-6. А там оказывается его уже заждались. В условиях неожиданно изменившейся обстановки в Северной Африке и на Ближнем Востоке, вызванных переходом на сторону Роммеля французских войск в Алжире и неожиданно начавшейся англо-турецкой войной, руководство британской разведки начало лихорадочно наращивать свои силы в регионе. Нашлось дело и для Геворка. Для начала начальник Каирского подразделения МИ-6 обрадовал младшего капрала Варданяна присвоением ему внеочередного звания уорент-офицера второго класса 25 за спасение жизни начальника разведшколы во время турецкого антибританского восстания на Кипре 26 и сообщил что скорее всего он получит за этот подвиг и орден. Далее же сразу последовала постановка задачи и несколько часов инструктажей.