Чтение онлайн

— Обстоятельства! — взорвался Иван Егорыч и, помолчав, совсем тихо договорил — Мне эти обстоятельства вострей гвоздей, Сергей Павлыч. Ты — молодой. На тебе все раны зарубцуются. А я — отец. Понимаешь? Отец!

— Но поверьте и мне, — Сергей положил руку на грудь, — я люблю Лену.

Иван Егорыч тяжко вздохнул. Ему вдруг стало жалко Сергея и захотелось по-отечески приветить его. Сергей взглянул на Ивана Егорыча, хотел что-то сказать, но, помедлив, вынул из кармана письмо.

— Прошу вас, Иван Егорыч, передайте, пожалуйста, письмо Лене. Только не сегодня и не завтра. А быть может, я опять письмо у вас возьму. Я верю, что именно так и будет. Но на всякий случай…

— Я тебя не понимаю, Сережа.

Сергей горячо пожал руку Ивану Егорычу, посмотрел на часы.

— Мне время, — сказал он.

— В бой, что ли?

— Куда же больше?

Иван Егорыч подошел к танку и задумался: «Что же это я так сухо обошелся с ним. Человек пошел в пекло, а я…» Иван Егорыч поглядел в ту сторону, куда ушел Сергей. Там ревели моторы, хрустели тяжелые гусеницы и синеватый дымок, выбиваясь из-под танков, растекался по цеху. «Нехорошо получилось, — терзал себя упреками Иван Егорыч. — А Лена? Неужели не зайдет?»

И вдруг он вспомнил о Павле Васильевиче. Иван Егорыч готов был рвать на себе волосы. Он простить себе не мог, что помнил только о своем, только своя болячка занимала его.

…Лена забежала к отцу. Она безмолвно бросилась к нему и заплаканным лицом припала к отцовской груди.

— Дочка, мне все известно, — сказал Иван Егорыч. — Я знаю, куда ты идешь.

— Папа…

Отец промолчал.

— Папочка, милый.

— Одно я хочу знать: ты уверена в себе? — спросил Иван Егорыч с требовательной суровостью.

— Да, папа, уверена.

— А если попадешь к ним в лапы?

— Останусь такой, какой ты меня знаешь.

Все понятно Ивану Егорычу: и тяжесть войны, и неизбежность жертв, но дочь хвою обречь на смерть выше его сил. И все же отец сказал:

— Иди… иди, дочка.

Лена порывисто обняла отца и так же порывисто пошла к выходу, но в ее быстроте не было легкости: шаг был неровный, будто провожающий взгляд отца управлял ее движениями, будто отец то даст ей разбежаться, то придержит ее. Вот она вышла из цеха и скрылась из виду. Иван Егорыч, тяжело вздохнув, глядя ей вслед, горестно промолвил:

— Ушла. Увижу ли?

Лена уже много дней не виделась с Сергеем. Что-то смутное и тревожное угнетало ее. Она пошла к нему в его фронтовой блиндаж. Передовые позиции проходили по улицам рабочего поселка. Увидев Сергея со свежей повязкой на голове и со свежими пятнами крови на ней, Лена испугалась.

— Сережа, что с тобой? — кинулась она к нему.

— Пустяки.

Обнявшись, они долго стояли в полутемной землянке.

— Я искал тебя. Спрашивал у Ивана Егорыча.

— Я была у него, — глотая слезы, тихо проговорила Лена.

— Значит, все обдумано, все решено. Что он сказал?

— А что он может сказать, Сережа? Что?

— Да, кажется, я хорошо знаю его. Другого он сказать не может. Ну а ты?

— Я? Правду сказать? Страшно, Сережа. Ты будешь меня помнить?

Сергей промолчал. Он понял, как тяжело на душе у Лены, и все же у него не нашлось нужных слов для утешения.

Невдалеке от землянки что-то глухо ухнуло и потрясло землю. Лена посмотрела на Сергея. Тот, горько улыбнувшись, хотел выбежать из землянки, но Лена задержала его.

— Сережа! — с тоской и болью подскочила она к нему и повисла на его плечах. — Сереженька, не уходи. — Она с мольбой и надеждой глядела ему в глаза. — Не уходи, прошу тебя. — Лена смахнула с лица Сергея выступивший пот, погладила его задубелые щеки. Сергей резким движением обнял Лену и впился в ее податливые губы. У Лены хрустнули косточки, но она не почувствовала боли. Никогда, никогда с ней такого не бывало, никогда такой изнуряющей тревоги она не испытывала. Сергей с мучительным стоном оторвался от Лены и хотел было выскочить из землянки, но Лена вцепилась в него и не пускала.

— Лена, отпусти, — просил Сергей. — Пойми, мне — туда…

— Сереженька, — обессиленно, с глухой болью произнесла Лена и неожиданно сползла к его ногам.

— Лена, что с тобой? — Он взял ее на руки, и отнес на скрипучий топчан, укрыв своей шинелью.

— Сережа, прости меня, — с тихой скорбью проговорила Лена.

— Ты не уходи, Ленуся. Бой чепуховый. Через тридцать минут все кончится.

Сергей выбежал из землянки, позабыв закрыть за собой дверь. Лена рассеянным взором обвела землянку. Над голым топчаном висела винтовка. За дверью землянки затрещало и заухало. Лена поняла, что это уже начался бой и Сергей не может к ней вернуться. Пулеметно-автоматная стрельба то уходила от землянки, то приближалась. Мимо землянки кто-то тяжело пробежал и на бегу громко крикнул:

— Поднялся фашист! Пошел!

Лена сняла со стены винтовку и выбежала из землянки. Она взглянула на пологий скат Мокрой Мечетки. Гитлеровцы уже пересекли широкое ее дно и просочились на южную окраину оврага. До завода оставались сущие пустяки. Теперь уже все определилось: и место удара, и силы удара, и опасность удара. Противник явно замыслил прорваться к заводу кратчайшим путем. Вражеские батареи пачками то и дело сыпали мины на узкую полоску земли, расчищая путь своей пехоте. Автоматчики шли за огневым валом.

Лена побежала вперед. За землянкой, влево от себя, она заметила оживление в окопах. Это были свои солдаты. Они приготовились к встрече врага. Лена поползла к своим. В какое-то мгновение она не увидела бойцов на прежнем месте — они уже лежали впереди своих окопов. Вот они вскочили и побежали вперед. Лену, точно вихрем, подняло с земли. Она, кажется, не ошиблась, опознав Сергея среди бойцов. Лена побежала туда же. Бежала так, как будто ее хотели заарканить. Огня и грохота она уже не замечала. Одна мысль ей засела в голову: «Догнать Сергея». Пуля просекла ей ухо. По щеке потекла кровь. Совсем близко от бойцов Лена упала, зацепившись юбкой за колючую проволоку. Бойцы поднялись и с криками «ура» пошли на гитлеровцев. Лена кинулась туда же. Ей навстречу бежал легкий на ногу худощавый боец. Лена недоброе подумала о нем. Она крикнула ему:

— Куда бежишь?

Солдат и ухом не повел.

— Назад, трус! — закричала Лена высоким, звенящим голосом.

Боец остановился. В девушке все было необыкновенно для него: и лицо, измазанное кровью, и властный голос; поразило его и само появление неизвестной девушки в бою. Солдат с участливой строгостью спросил:

— Куда скачешь? Убьют тебя!

Лена в свою очередь, не менее грозно, сказала:

— Кто такой?

— Я солдат, а ты?

— В бою все солдаты. А почему ты убежал из боя?