Чтение онлайн

Может, мне и правда зайти к вам. У нас часто чего-нибудь не хватает. Но только не сахара.

Люси

Санта!

В ситуации так ничего и не изменилось.

Что это за Рождество будет, скажи, пожалуйста?

Люси

Дорогой Санта!

Ну, несколько недель до Рождества у тебя ещё есть.

Просто ноябрь – плохое время. Деревья стоят голые, небо серое – и легко понять, почему папа не хочет вставать.

Я бы тоже предпочла остаться в тёплой постели и смотреть из окна на деревья у реки, а не идти в эту дурацкую школу, где эти дурацкие девчонки.

Но ничего не поделаешь.

Так мама всегда говорит. Она уже внизу и готовит завтрак. Я слышу, как она переговаривается с Чарли. Тот, наверное, управляется уже с третьей порцией мюсли. Это потому, что ему тринадцать лет. Так говорит мама.

– Он ещё всю плешь прожрёт, – говорит Сью.

Я слышу её особенно отчётливо, потому что у Сью такой голос, что её хочешь не хочешь, а услышишь.

– Не прожрёт, а проест, – устало говорит мама. Она в последнее время часто звучит устало. – Он же не животное.

– Ты уверена? – спрашивает Сью. У неё есть такая специальная сьюшная интонация. Она при этом, должно быть, морщит нос. Она умеет морщить нос и при этом не выглядеть глупо. Потом она обращается к Чарли: – You are a pig [5] .

И Чарли громко хрюкает.

Я тут, наверху, смеюсь себе в подушку.

Мама и Сью внизу в кухне тоже смеются.

А папу я совсем не слышу.

Он, наверное, нас тоже не слышит. Наверное, натянул одеяло на голову и свернулся калачиком, как будто ему холодно.

И не отвечает, если с ним заговорить.

Но я всё равно загляну к нему перед тем, как спуститься вниз к остальным. И скажу ему, чтоб не торопился вставать, пока не покажется солнце.

А ты можешь устроить хорошую погоду, Санта?

Мне бы действительно хотелось снега. Снег, который блестит на солнце. Мама говорит, она бывала в этих местах в студенчестве каждую зиму и снег был. В том числе и тогда, когда она встретила здесь этого «сногсшибательного студента из Англии по обмену». То есть папу.

Мама рада, что мы теперь здесь живём. Так она говорит. А я не рада.

Дурацкая Германия.

Пока,

Люси

Дорогой Санта!

Небо вчера было такое ясное, что приходилось щурить глаза.

А воздух – такой холодный, что при дыхании грудь мёрзла изнутри.

И когда мы с Чарли вернулись из школы, папа сидел на скамье в саду и курил. Он был в пижаме (поверх пижамы куртка, понятно), но не спал. И он улыбнулся, когда нас увидел.

– Эй вы, огурчата, – сказал он. – Подите-ка сюда.

Притянул нас к себе обеими руками. Чарли сидел у него по левую руку, а я по правую, и мы вместе смотрели, как белочка снуёт по облетевшей листве и как река блестит на солнце.

Красиво было.

Это ведь ты всё устроил? Значит, ты можешь делать погоду?

Если да, то спасибо тебе.

Люси

Дорогая Люси!

Я тоже порадовался хорошей погоде. Наконец-то можно было кататься на лодке и не вымокнуть. По крайней мере сверху.

И я рад, что твоему отцу уже лучше.

Но я тут ни при чём.

Б.

Дорогой Санта!

Мама называет такие вещи ложной скромностью.

Вот только передо мной тебе притворяться не надо. Потому что я уже давно в курсе.

Я вижу, как у тебя ночами горит свет в мансарде. В угловой комнате. Там у тебя мастерская? Ты там мастеришь подарки, пока все люди спят? Все, кроме меня, конечно. Я часто подолгу не сплю. И хотя я уже без сил, но заснуть не могу, потому что просто не могу перестать думать.

И когда я потом раздвигаю свои занавески и вижу в твоём окне маленький жёлтый огонёк, я ложусь в постель и представляю, как ты вырезаешь фигурки домашних животных, как склеиваешь кукольную мебель. И я думаю, что твоя белая борода потому так аккуратно подстрижена, чтобы не мешала тебе работать. Клей, прилипший к бороде, выглядит не очень солидно.

Правда, золотые звёздочки могли бы послужить и украшением бороды.

Золотые звёздочки всегда кстати.

Вот такие у меня мысли. И я наконец засыпаю.

Твою тайну я никогда не выдам.

Честное слово.

Люси

Дорогой Санта!

Сью меня выследила.

Она подсмотрела, что пишу я вовсе не дневник, как она сперва думала. (Писать дневник. Надо же, дикость какая. Это же как будто с самой собой разговаривать. И никто не ответит.)

Она подсмотрела, заглянув мне через плечо, когда я писала тебе. А я не заметила, как она подкралась. Никто не умеет так бесшумно подкрасться, как Сью. (Хотя, может быть, ты? Иначе бы тебя давно застукали. Я имею в виду других, а не себя, твою соседку).

Конец ознакомительного фрагмента.