Дорогой сводный брат
Шрифт:
С меня достаточно этого дерьма.
Возможно, дело было в том, что я не спала всю ночь и была на нервах, или же просто превысила свой лимит его оскорблений. Но вместо того, чтобы ответить, я толкнула его что было силы. Наверное, я поступила по-детски, но мне так сильно захотелось сделать это, и, похоже, данный момент стал последней каплей в чаше моего терпения.
Братец искренне рассмеялся, что взбесило меня ещё больше.
– Неужели?! Я уже заждался.
– В каком смысле?
– Я ждал, когда же ты, наконец, сорвёшься.
– Считаешь, довести меня до того состояния забавно?
– Нет, я думаю, ты забавная… на самом деле забавная. Меня ничто так не развлекало, как возможность поприкалываться над тобой.
– Отлично. Рада была помочь.
Черт. На глаза навернулись слёзы.
Этого просто не может быть.
Приближались «те самые дни», и я никак не могла справиться с эмоциями. Попыталась спрятать лицо, но знала, что он увидел, как скатилась первая слеза.
Улыбка Элека растаяла.
– Какого чёрта?
Мне просто необходимо было исчезнуть. Я не могла объяснить ему свою глупую реакцию, потому что сама толком не понимала ее.
Так что вместо тщетных попыток, развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Забравшись в постель, я натянула на голову одеяло и закрыла глаза, желая заснуть. Но, конечно, не смогла.
Моя дверь медленно, скрипя открылась, и включилась лампа.
– Мир?
– услышала я слова Элека.
Когда обернулась то, к моему стыду, увидела его с членом в руках.
Не с каким-нибудь членом, а с моим членом. С моим фиолетовым в натуральную величину резиновым пенисом. Моим вибратором. Он помахал им.
– Ничто не скажет «извини меня» лучше, чем член и улыбка.
Я отвернулась, снова спрятавшись под одеяло.
– Да ладно, ты что там серьёзно расплакалась?
В комнате было тихо, лёжа под одеялом, я думала, что если буду игнорировать Элека, он просто уйдёт. Услышав щелчок и жужжание, я почувствовала, как кровать прогнулась под его весом, и поняла, что ошиблась.
– Если ты не улыбнешься, тогда мне придётся защекотать тебя этим маленьким парнем. Элек ткнул меня вибратором в бок, я увернулась, отбросив от себя одеяло, и попыталась схватить игрушку. Но он не дал мне этого сделать. Быстрыми движениями Элек продолжал щекотать меня: ноги, под коленками, ступни.
Я боролась с желанием засмеяться.
– Хватит!
– Не-а…ни за что.
Когда он засунул его мне подмышку, я больше не могла сдерживаться и начала истерически хохотать, ощущая его смех совсем рядом.
Как так вышло, что посреди ночи, я кувыркаюсь в постели с Элеком, который угрожает мне резиновым пенисом?
Я смеялась так сильно, что думала, умру.
Смерть от фаллоимитатора!
Наконец-то он выключил его, и мне понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться и успокоиться.
– Почему остановился сейчас?
– Цель была рассмешить тебя. Миссия выполнена, - он протянул мне вибратор.
– Вот, держи.
– Спасибо.
Он приподнял бровь.
– Пижамная вечеринка завтра вечером? Мне принести крекеры?
– Очень смешно, - сказала я, убирая вибратор в боковой ящик стола и мысленно напоминая себе, завтра найти для него более надежное место.
Элек остался лежать рядом со мной, прислонившись головой к спинке кровати. Несмотря на то, что мы не касались друг друга, я ощущала тепло его тела, пока лежали бок о бок в тишине.
Пока мой взгляд блуждал по его загорелой груди и рельефным кубикам пресса, во мне начало загораться желание. Из-под серых тренировочных штанов выглядывала резинка его трусов. Длинные ступни были обнажены, и впервые в жизни мне показалось, что это чертовски сексуальным. Я с трудом отвела от него взгляд и уставилась в потолок.
Его голос звучал низко.
– Я действительно не хотел приезжать сюда, Грета.
Он впервые назвал меня по имени.
Из его уст оно звучало так приятно. Я повернулась к нему, тогда как Элек продолжал говорить, глядя куда-то в сторону.
– Я был очень близок к тому, чтобы удрать с того рейса и улететь куда-угодно.
– Что же заставило тебя передумать?
– Я не мог поступить так с мамой. Не хотел, чтобы она беспокоилась обо мне, пока работает за границей.
– Сейчас мне ясно, почему ты не хотел приезжать сюда. Я не понимала этого вначале, но услышав, как Рэнди разговаривает с тобой, поняла, почему ты так. Думаю мне непонятно лишь то, почему ты выместил свою злость на Бэнтли?
– А почему ты считаешь, что в той драке был виноват я?
– Потому что ты не хочешь ничего мне объяснять, и именно ты бил его ногам пока бедняга лежал на полу.
У него вырвался злой смешок.
– А ещё я похож на плохого парня, да? Так что все в той закусочной решили, что я слетел с катушек без какой-либо гребаной причины и избил милого мальчика шутки ради. Может быть в моём личном деле и есть запись о незаконном употреблении алкоголя и курении травки, как-то раз. Но за всю свою жизнь я ни на кого не нападал и даже ни разу не ударил никого до той ночи.
Вот это да.
– Почему ты не хочешь рассказать мне, что произошло?
– Что бы ты не думала… хотя мне нравиться доставать тебя, на самом деле, я не хочу тебя ранить.
– Я не понимаю.
Наконец он повернулся и впервые посмотрел на меня.
– В тот первый день, когда ты наткнулась на меня в ванной, я специально шокировал тебя. Ты сказала, что никогда раньше не видела голого парня, и я подумал, ты шутишь. Сейчас же я на самом деле чувствую себя виноватым за то, что вывалил на тебя всё это.
Немного нервничая из-за того к чему всё шло, я поерзала на кровати.
– Ладно… и какое отношение это имеет к тому, о чем мы говорили?
– Ублюдок не знал, что я твой сводный брат, поэтому, когда ты вышла из-за стола, он начал хвастаться, что на следующей неделе собирается взять тебя с собой на вечеринку, напоить и трахнуть. Твой бывший поспорил с ним, что он не сможет затащить тебя в постель, так как ты девственница. Если бы ты отдалась Бентли, твой бывший заплатил бы ему 500 долларов.