Чтение онлайн

Обменялись рукопожатиями, я сообщил им о цели приезда, но они уже знали о моем назначении.

После короткого знакомства с командирами штаба инженерных войск отправился представиться командующему Западным фронтом. Его штаб находился километрах в 15 отсюда и располагался в небольшом поселке, в густом сосновом бору, который наилучшим образом обеспечивал маскировку от авиации врага. Открытые места и отдельные постройки были тщательно замаскированы большими натянутыми горизонтальными масками.

В штабе Западного фронта хорошо помнился печальный случай, который произошел в 1941 году в боях под Смоленском. Там штаб фронта, находясь в Касне, пренебрег маскировкой и был обнаружен немецкой воздушной разведкой. В результате подвергся жестокой бомбардировке фашистской авиации и понес тяжелые потери. В Перхушкове он располагался уже более полугода, но ни разу вражеские самолеты не бомбили его, даже тогда, когда фашисты были совсем рядом.

Вначале зашел к начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту В. Д. Соколовскому. У него был его заместитель генерал-майор А. П. Покровский.

— Ну вот, опять будем вместе работать, — протягивая мне руку, сказал Соколовский.

— Я рад, что судьба снова свела нас.

Василий Данилович поинтересовался нашей поездкой в Крым. Как можно короче, чтобы не занимать время, я рассказал о самом существенном. Соколовский посмотрел на часы и сказал: [87]

— Сейчас самый подходящий момент пойти к командующему представиться.

В приемной я сообщил адъютанту о цели моего прихода. Он тотчас доложил командующему и, приоткрыв дверь его кабинета, жестом пригласил меня пройти туда.

Г. К. Жуков был один, сидел за столом, погрузившись в чтение. С минуту он не поднимал головы, видимо, изучал какой-то важный документ. Я окинул взглядом его кабинет. Хороший письменный стол, украшенный красивой настольной лампой, рядом с ним, слева, небольшой столик с целой батареей разных по расцветке и назначению телефонов. К письменному столу вплотную примыкал второй длинный стол, за которым проводились служебные совещания и заседания. Вокруг него стояли мягкие кресла. Чуть поодаль сейф для бумаг. На стене висела большая оперативная карта, затянутая матерчатой шторой защитного цвета. Окна прикрывали плотные, тяжелые светомаскировочные шторы. На полу лежал ковер. Все было довольно просто и в то же время уютно.

Командующий оторвался от бумаг. Я тут же представился ему.

Георгий Константинович коротко ввел меня в курс дела.

— Войска нашего фронта перешли к жесткой обороне, — сказал он. — Надо помочь им по инженерному оборудованию занимаемых рубежей. Уделите особое внимание инженерным заграждениям, которые нам здорово помогли в битве под Москвой. Возможности для создания крепкой обороны у нас есть. Необходимо сделать так, чтобы эта оборона была надежным щитом Москвы. Срочно принимайте дела от генерала Воробьева и немедленно приступайте к исполнению своих обязанностей.

— После ознакомления с делами штаба инженерных войск разрешите мне выехать в армии, чтобы посмотреть, как войска организуют и оборудуют оборону, и подготовить свои соображения для доклада вам.

— Правильно решили, с этого и надо начинать, — одобрил Жуков.

На этом беседа с командующим Западным фронтом и закончилась.

Возвратившись в штаб инженерных войск, я собрал подчиненных и объявил им о своем вступлении в должность. Коротко изложил свои требования.

На этом совещании полковник Афанасьев представил мне начальников отделов штаба: оперативного — подполковника Н. А. Касимова и его помощника майора Б. И. Ульянченко, [88] технического — подполковника В. Н. Ястребова, его старшего помощника по заграждениям подполковника И. В. Волкова и начальника отдела инженерного снабжения майора С. Н. Кукушкина. Все это были люди молодые, полные сил и энергии, инициативные и знающие дело. Они обладали солидным военным опытом. Некоторых из них я уже знал. Касимов и Волков служили со мной в Научно-исследовательском инженерно-техническом полигоне Красной Армии еще в 1933–1935 годах, когда я был его начальником. Тогда они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны как специалисты и изобретатели. Приятное впечатление произвел на меня подполковник Ястребов своей собранностью, рассудительностью и знанием дела.

С полковником Афанасьевым довелось работать еще до войны. Окончив Военно-инженерную академию, он несколько лет служил в ГВИУ в отделе боевой подготовки. Начал войну на Северо-Западном фронте в должности заместителя начальника инженерных войск фронта генерал-майора В. Ф. Зотова. Афанасьев — знающий инженерное дело командир, неплохой организатор. Природа наделила его недюжинной физической силой, которая делала его буквально неутомимым в работе.

Отпустив подчиненных, я заслушал доклад Афанасьева о положении дел. Он разложил на столе оперативно-инженерную карту и вкратце доложил общую обстановку. Оборонительная линия Западного фронта начиналась у Волги и шла восточнее Зубцова и Гжатска на Юхнов. У Юхнова фронт делал поворот к станции Барятинская, затем шел дальше на юг к Кирову, а от Кирова тянулся на протяжении 160 км на восток и заканчивался южнее Белева.

Общая протяженность фронта обороны составляла свыше 500 км. Эта цифра говорила сама за себя. Хотя в состав фронта входило 10 армий, все же держать такой фронт было нелегко. К тому же на левом крыле фронта у врага создались благоприятные условия для нанесения глубокого удара нам во фланг и тыл. Правда, в районе Юхнов, Барятинская наши войска занимали такое же положение в отношении противника, также угрожали ему глубоким охватом на Вязьму, Сычевку.

Я высказал озабоченность в отношении левого крыла фронта, которое требовало особого к себе внимания и усиления. Афанасьев пояснил, что штаб учел это. Организована оперативная группа, которая находится сейчас в Калуге. Возглавляет ее подполковник А. Д. Цырлин. В распоряжении группы находится резерв в составе трех моторизованных [89] инженерных батальонов, а также около 20 000 противотанковых и около 10 000 противопехотных мин.

Затем он доложил о наличии инженерных частей соединений, действующих под руководством штаба инженерных войск фронта. Их было немало: 1-я саперная армия в составе 10 саперных бригад восьмибатальонного состава, отряда механизации и транспортного батальона{6}, фронтовые инженерные части, 12 понтонных батальонов, 10 моторизованных, 6 миннозаградительных и других. Всего 33 батальона без саперной армии. В каждой общевойсковой армии имелось 12 штатных инженерно-саперных батальонов. Большинство этих батальонов были направлены на борьбу с весенней распутицей, чтобы поддержать дороги в проезжем состоянии и защитить мосты от ледохода. Несколько подразделений оборудовали опорные пункты, приспосабливали города к обороне. Часть батальонов занималась устройством минно-взрывных заграждений и минированием перед передним краем обороны.

О ходе оборонительных работ и устройстве инженерных заграждений доложили мне подполковники В. Н. Ястребов и И. В. Волков. Из их доклада следовало, что части и подразделения занимаются в основном оборудованием войскового оборонительного рубежа. А в ближайшее время намечено создание промежуточных и тыловых армейских рубежей на общую глубину до 25 км.

В оперативной глубине фронта расположен Можайский оборонительный рубеж, входящий в состав Московской зоны обороны (МЗО). Линия его идет строго по меридиану — от Волжского водохранилища чуть западнее Можайска на Калугу и далее по реке Оке. Оборудование рубежа средствами долговременной фортификации (монолитные и сборные железобетонные фортсооружения) ведется ускоренными темпами. На его строительство в подчинение МЗО переданы четыре саперные бригады 1-й саперной армии. Кроме того, здесь действуют строительные организации МЗО.

В настоящее время инженерные войска приступили к строительству фронтового оборонительного рубежа для прикрытия Юхново-Кировского участка фронта. Рубеж берет начало из района Мещевска и, спрямляя фронт, идет на восток через Сухиничи, Козельск. Левым флангом он упирается в реку Жиздру.

Что касается минирования, то оно ведется перед передним краем обороны, занимаемым войсками, и на отдельных [90] участках носит, так сказать, случайный характер. Большая часть линии фронта пока еще не прикрыта заграждениями.